
Странные детки
Mavka_lisova
- 62 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Убей отца, изнасилуй мать (с) Джим Моррисон
Смотрели "Груз 200" Алексея Балабанова? А, читали "Лето никогда" Алексея Смирнова? Ощущения что-то у меня слегка напоминающие одно другое. Поскольку судьба не распорядилась специально для меня извергнуть из недр Бесконечности бумажную книжку, которая бы, благоухая запахами истончённой целлюлозы, печатного станка и прилежно засохших чернил, возникла сама собой на моём читальном столике, распихав картонными локтями своей обложки: карандаши, блокноты, банки с кофе и какао, пачки чёрного и зелёного чая, позавчерашние пивные бутылки и одинокий фигурный сосуд с 12-ти летним шотландским виски.... по всему по этому - мне пришлось довольствоваться электронной версией творчества автора. И вот, едва закончив внимательное чтенье "лета" я ретиво устремился в пространство нулей и единиц, называемое Internet (или, как скажут вам японцы: インターネット), с одной-единственной целью: накатать всеобъемлющую рецензию невиданной доселе глубины и ёмкости. Однако прежде этого я осмотрительно почитал отзывы своих собратьев по сообществу, откуда не преминул почерпнуть, что в бумажную книжку входит так же "Сибирский послушник". Поэтому, прежде чем писать рецензию на "лето", я решил сначала забороть и "послушника" для полноты картины. И вот теперь, так сказать, во всеоружии...
И тут оказалось, что в общем-то особо и написать нечего, точнее, есть чего, но не хочу спойлеров, а они тогда неизбежны... Попробую без них, буквально несколько слов.
Весьма понравился язык автора, особенно в "Сибирском послушнике". Очень идейно, т.е. - каждая книга из разряда "о чём", вряд ли найдётся прочитавший, кто задаст риторический вопрос "об чём это было?". Но: жёстко. После прочтения могу предположить некоторое увеличение депрессивности и уменьшение энтузиазма (нарыл, что Смирнов - врач, может, профессиональное?). Но читать было интересно. Даже так скажу, Смирнов начинает, как Стругацкие, а заканчивает, как Сорокин; говорят, "хоррор", но мне это слово ни о чём не говорит! Мне больше понравился "послушник", хотя жаль, что интригу автор раскрыл столь рано; да и концовка, конечно, предсказуема, банальна и невесела... Впрочем, всё равно хорошо, хотя и не отлично; чтиво не особенно лёгкое, хотя и к тяжёлым разрядам сложно отнести. В общем, мой вам совет, возьмите в отпуск на Богамы или в деревню Гадюкино что-нибудь повеселее.

Говорят, в российской литературе отсутствует жанр хоррора. Ещё говорят, что единственный представитель - это Алексей Смирнов. Почитала я его, и вот что скажу – хоррора у нас таки нет. Зато есть Смирнов, что тоже, в общем, неплохо.
Книги этого автора неизвестны широкому кругу читателей. И немудрено: нет в нём ни пелевенской глубины, ни липресковсого мистицизма. Зато у него много общего с Сорокиным. Помните рассказ «Настя»? Начинается всё чинно и благородно, текст почти классический, и тут – бац! – толи секс, толи испражнения, толи что-то совсем невообразимо кошмарное.
Примерно тоже самое проделывает Смирнов и в первой повести «Сибирский послушник». Почти весь мир уничтожен страшным и изощрённым «врагом»: пожары, взрывы на атомных станциях, метеоритный дождь, электричество исчезает. «Что бы вы почувствовали, ворвись к вам в дом полсотни стрекоз величиной со сковородку? Начни они откладывать в вас яйца?»
А в глухой сибирской тайге действует закрытый военный лицей для немногих мальчиков, оставшихся в живых. Житьё-бытьё этого учреждения почти полностью списано с Михалковского «Сибирского цирюльника»: сюртуки, балы, дуэли на шпагах, строгие православные преподаватели. Видимо, такая аналогия не случайна – даже названия схожи, но тем интереснее увидеть, как автор с эпатажным постмодерным шиком вывернет всё наизнанку.
Ведь однажды один из мальчиков решит бежать. Его поймают и вернут назад, но он успеет передать своим товарищам записку: «Господа, вас обманывают. Всё враньё. Никакого врага нет. Они вас…»
Интрига держится недолго. Может, поэтому нет и хоррора. Что же «они их», автор раскрывает сам где-то посредине книги. Дальше главному герою остаётся лишь придумать, что же с этим делать.
Действие второй повести «Лето никогда» происходит в скаутском лагере. Опять отношения детей между собой, знакомая каждому «пионерская» романтика со страшилками на ночь, обмазыванием зубной пастой и Зарницами.
Но и здесь есть заковырка – детишки с упоением ожидают Родительского Дня. Тогда должно будет произойти нечто невероятное, что изменит всю их жизнь. А именно – мненма: передача знаний от отца к сыну. На этот раз удар обухом по голове читателя происходит действительно неожиданно и шокирующе.
Есть в произведении и типичный постмодерный текст в тексте. Пока мальчишки бегают купаться и играют с мячом, их вожатый читает книгу «Пониженная Дифференцированность как Основа и Цель Современного Развития», где есть, например, такие строки: «Процесс дифференциации Абсолюта и постепенного оформления его эманаций аналогичен дыхательному циклу. Выдыхая, Абсолют создаёт миры. Проходят квадриллионы лет, и он вдыхает, обогащаясь собственным творением». Как это всё связано с мненмой читатель узнает в самом конце. И то, если будет читать внимательно и напряжёт своё воображение.
В аннотации к книге написано «холодящий кровь триллер». И в этом основная проблема: раскрывая книгу, мы ждём кровищу и ужасы, и не находим их. Потому как после «Пилы» нам уже ничего не страшно, а после «Голубого сала» - ничего не противно.
Так что вместо «ледяной крови» ми имеем интересные оригинальные сюжеты, выписанные красивым языком. Если для вас этого мало – ищите других авторов. Но я уверена, что эта книга найдёт своего читателя.

Это как если бы я читала первую книгу Гарри Поттера и в момент распределения по факультетам шляпа начала бы давать первокурсникам задания в духе фильма "Пила". Жесть.
Не уверена, что решусь на вторую повесть этого автора. Чувствую, нарвусь на босоногое детство Рамси Сноу в описание Чака Паланика. Хотя своя прелесть в книге есть.

Поздним вечером Малый Букер засыпал, как учила мама. Она говорила: чтобы заснуть, не надо считать овец и слонов. Считай лучше лапки у сна; все сосчитаешь – сразу заснешь.
Он, правда, не считал, он отрывал. И сны ему мстили.

Военрук замолчал и недовольно шагнул в сторону, его шалый взгляд блуждал, как будто в лысом, пятнистом черепе безумный и преступный инженер наводил свой гиперболоид, надеясь поджечь корпуса, спортплощадку, деревья, небо и солнце.










Другие издания
