Джек Лондон. Собрание сочинений в шести томах. Том 1

И все же, отвлекаясь от взаимной обиды, оба в глубине души удивлялись своим товарищам. Они полагали, что те будут спорить, протестовать, и это молчаливое непротивление больно задевало их. Можно было ожидать большего участия со стороны столь близких людей, и в душе у обоих поднималось смутное чувство обиды: их возмущало, что друзья собрались, словно на праздник, и без единого слова протеста готовы смотреть, как они будут убивать друг друга. Видно, не так уж дорожили ими на Сороковой Миле.

Сама-то смерть приятна! Скверно только одно: жизнь и все живое.

В конце концов что такое жизнь? Обыкновенная игра, с той лишь особенностью, что в ней никто никогда не выигрывает.

Всю свою жизнь я верил в бога. Я уверен, что бог справедлив. Я знаю, что сейчас он смотрит сверху, решая нашу судьбу. Я знаю, он хочет, чтобы моя правая рука исполнила его волю. И до того сильна моя вера в него, что я готов стреляться с вами на равных условиях, и пусть всевышний вершит свой суд.

когда человек берет кого-нибудь в долю, потом ему бывает жалко поделиться даже половиной добычи

нам казалось, что мир — это острова, и мы привыкли к этой мысли

Всякий раз, упав, человек думал, что ему уже не встать, и, однако, он вставал, и падал снова, и еще раз вставал. Человеческая воля побеждала изнемогающую плоть, но каждая одержанная победа таила в себе трагедию.

Какое убогое зрелище — три слабых человеческих существа меряться своими жалкими силенками среди просторов могучей природы!

— Выпьем за тех, кто сегодня ночью в пути. За то, чтобы им хватило пищи, чтобы собаки их не сдали, чтобы спички у них не отсырели!