Горестная история о Франсуа Вийоне

Это было очень скучно. Примерно так же, как и работа г. грина о графе рочестере. И на самом деле, когда писатель ваяет махровую унылотень о каком-то весьма отвязном по жизни персе - становится как-то очень обидно. Это даже не наплевать в душу читателю, это просто поглумиться на могиле грешника, черт возьми. Ибо человек, может, всю жизнь положил на то, чтобы о нем написали, как минимум, зажигательно, без всяких там сюслей-мюслей. А на выходе... аргентина/ямайка - пять/ноль.

Вот и здесь. Казалось бы. Такой чувак был. Поэт, плут, бандит, ловелас. Короче, почти что хулиганская версия вовы маяковского из парижей. А что же мы имеем по прочтению.

Некий вьюнош болтается с друзьями по парижам и долго не может лишиться девственности, потом завести подружку, потом стать сутенером. В конце концов смог. Потом он же долго не может пойти по кривой дорожке, ибо снова страдает по всяким дамам-мадам. Потом наконец-то завелась у него в любовницах кабатчица. И вот пошли стихи прямо изо рта прямо во время попоек.

А там поспела и кривая дорожка. И тут, значит, проявляется некий отвратный момент. Я вообще не против всякой бандитской жизни в книгах, но не в реале, понятное дело. Но меня ни разу не умиляет, когда всякие уголовники, будь они хоть сто раз поэты и гении, исполняют песни под названием "эта гнусная власть вешает меня и моих друзяшек на ближайшем столбе за то, что мы - воры, бандиты, убийцы. вот ведь сатрапы! душители свободы!"

Шта? Да ну? Серьезно? А немного поработать вместо того, чтобы грабить церкви и соотечественников, да отбирать монету у гулящих девиц, вы не попробовали? Робин гуды недоделанные, блин. Веет от такой позиции каким-то ханжеством. Мне, значит, можно потрошить чужое имущество, но не смейте трогать мою шкурку.

В общем, вийон по версии карко всю жизнь, когда не грабит и убивает, ходит и ноет о том, какой он несчастный. Девочки не любят и изменяют, друзяшки всю дорогу болтаются на виселицах, собратья по творческому цеху завидуют и вставляют палки в колеса, с халявой вечно напряженка. А, собственно, самому творчеству уделено как-то очень мало места почему-то.

Нет, вот такое, оно совсем не торт. И даже не пудинг. Унесите это от алисы, плиз.

Хорошее такое погружение в тени Парижа и других уголков средневековой Франции получилось. Только совсем не получилось хоть немного сочувствовать горемычному Франсуа. Так бывает, что несомненно одаренный человек, тянется совсем не к праведной жизни. Манит другая жизнь, которая рисуется большим и веселым приключением, в котором опасности лишь сиюминутны. Кажется, что сейчас выкрутился, и дальше удача и счастливый случай всегда будет на твоей стороне. А ошибки не учат. И зароки, данные себе, не выполняются. А что до обещаний другим... Смешно.

Франсуа Вийон, талантливый поэт и вполне себе умный человек, не хочет совладать со своими влечениями. Уже в конце, когда он мысленно разговаривает со своими пороками, искренне раскаиваясь, тем не менее признаёт их силу над собой, ту власть, что дал им. И говорит о помощи, что они ему когда-то оказывали. Это был момент истины - Франсуа вроде всё понимает, но и признаёт, хоть и негласно, что иная жизнь его не привлекала. Между тем судьба щедро раздавала шансы, которыми он так и не воспользовался. И раз за разом возвращался на единожды выбранную дорогу, иногда, впрочем, пытаясь с неё сойти. Безуспешно. Как там говорится? "Горбатого могила исправит"? Увы, могила уже ничего не может исправить. Лишь поставить точку.

И всё же, конец этой яркой, хоть и беспутной жизни, оказался на редкость глупым и бестолковым. Но таким логичным. И всё же жаль.

Ну а помимо истории Франсуа Вийона, здесь нам представляют Париж улиц со всеми его сторонами. И столько в нём жизни, столько бестолковых деяний, столько разных лиц, столкновений, схождений... Карнавал. Беспечный и жестокий. В котором-то и смысла по большому счету нет.