Все равно тебе водить

Наверно, лучше заниматься чем-нибудь интересным бок о бок с нормальными людьми, чем сидеть на одной скамье с кучей будущих акул капитализма в костюмчиках и с дипломатами, старательно изучающих тысячу и один способ относительно честного отъема денег.

Политические беженцы с Востока перебираются на Запад ради порношопов и супермаркетов – наконец-то они свободны засовывать себе резиновый член в задницу и тоже быть безработными.

— Знаешь, я чувствую себя немного виноватым.
— Потому что живешь за счет жены?
— Да брось. Я вот уже две недели не могу набрать больше сорока тысяч очков

"- В твои годы люди думают о карьере, а ты только книжки читаешь.
-А по-моему, книги важнее карьеры"©

Добрый день, синьора, что желаете, синьора, вам очень идет, синьора, спасибо, синьора, до свидания, синьора, пошла в жопу, синьора, позвольте приколотить вас к полу и сжечь заживо, синьора.

«Ни с того ни с сего меня охватила тоска, которой не было названия. Что я пропустил, что проходит в мире мимо меня? Скольких людей я не встретил, в каких странах не побывал? От какого опыта, сам того не зная, отказываюсь?»

В автобусе мне становилось ясно, что реклама не всегда меняет поведение масс кардинальным образом. Уровень использования дезодорантов оставался, например, крайне низким.

Я знал, что я сын рабочего и что мне надо шевелиться самому, но я не хотел делать карьеру, не хотел, чтобы меня распылила в порошок и закатала в вакуумную упаковку машина, настроенная на размер, который не был моим размером.

Сам я не верил в себя ни на грош. Мне было приятно слышать, что кто-то верит.

Я боялся, что засажу сам себя в камеру-одиночку и потом выброшу ключ своими собственными руками, как это случается во сне.

Солнце, пока я шел, казалось бледным из-за смога. Воздух был тяжелым, трудно дышать. Впрочем, если верить городским властям, дышалось превосходно.

Я стал вдруг обращать внимание, что город полон бродяг, стариков и нищих, добывающих себе пропитание в мусорных баках. Этим ещё хуже, чем мойщикам автомобильных стёкол на перекрестках и продавцам ковриков и платков. Даже среди отверженных можно найти малозаметные, но очень важные различия. Тому, например, кто бродит по улицам с матрасом, по крайней мере есть на чём спать. Остальным приходится довольствоваться газетами и кусками картона.

Газеты и журналы постоянно публиковали опросы, из которых следовало, что ребята и девчонки моего поколения трахались с малолетства. Большинство опрошенных с шестнадцати лет занимались оральным сексом. К семнадцати имели первое полноценное сношение. К восемнадцати - плотские удовольствия многим уже приедались, и они переходили на кокаин.

Честно говоря, невозможность работать не слишком меня огорчала. Каждое утро дрых до десяти. Потом весь день читал. Хемингуэй. Фицджеральд. Гинзберг. И каждый вечер ругался с отцом.

«Девушки ищут настоящих мужчин, загорелых и уверенных в себе. С правильной машиной и фирменными вещами. Или, гораздо реже, — повернутых на политике, увлеченных, с революционными идеями и внешностью борца за свободу. Я не был ни тем, ни другим.»

Хуже людей. Но в целом, конечно, собаки гораздо лучше, чем люди.

Нельзя заставлять животных жить в стесненных жилищных условиях.