Личность, подобно организму, зависит от непрерывного поступления из внешней среды интеллектуальной, социальной и тому подобной пищи.

Допустим, вы бе­рете уроки вождения машины. Если вы полагаетесь исключи­тельно на эти уроки, ваши успехи будут значительно скром­нее, нежели в случае, если вы начнете практиковаться в сво­ем воображении, применяя приемы, которым вас научили, и не упуская ни единой мелочи. В фантазии садитесь за руль и совершайте долгие поездки, придерживаясь всех усвоенных вами правил: вы будете поражены возросшей уверенностью и компетентностью.

Если вы чувствуете, что с вами обходятся несправедливо, вы можете быть уверены, что вы — последний, кто честно обходится с другими.

Настоящее — это вечно движущаяся нулевая точка отсчета, по обе стороны которой располагаются будущее и прошлое.

Примером внутреннего раздражителя может быть следующий:
(1) Я дремлю на диване.
(2) Желание прочитать что-либо интересное проникает в мое сознание.
(3) Я вспоминаю о книжном магазине.
(4) Я иду туда и покупаю книгу.
(5) Я читаю.
(6) С меня достаточно. Я откладываю книгу.

Он не «регрессировал» бы, если бы его «самость» уже была зрелой, если бы он ассимилировал, а не просто скопировал (интроецировал) приличествующее взрослым людям поведение.

Избегая осознания своей агрессивности, вы вносите в свою жизнь страх.

Здоровый характер выражает свои эмоции и идеи, параноидальный характер проецирует их.

Как часто вы проглатываете вместе с едой газету?

Эмоциональным эквивалентом агрессии является ненависть. Вместо того, чтобы дать агрессии свободный выход, догма предположила, что ненависть можно компенсировать или даже заменить любовью; но вопреки или, возможно, благодаря этому, усиленное воспитание в духе милосердия лишь увеличило нетерпимость и агрессию.

Мечтатель убегает от настояще­го в попытке компенсировать фрустрацию. Он не понимает, что его мечты никогда не смогут привести к восстановле­нию в организме равновесия. Он не осознает, что они лишь скрывают фрустрацию, точно так же, как инъекция морфия лишь заглушает ощущения, доставляемые болезненным не­дугом, но не исцеляет его.

Для того, чтобы «растворить» невротический симптом, засевший в организме, необходимо иметь полное представление об этом симптоме во всей его сложности, а не заниматься интеллектуальной интроспекцией и поиском возможных объяснений; ведь для того, чтобы растворить кусок сахара, нужна вода, а не философия.

В случае интроекции материал остается по существу нетронутым, но зато переводится из внешнего во внутренний план. Пассивность превращается в активность. (Няня бьет ребенка. Ребенок осуществляет интроекцию, затевает игру в няню и бьет другого ребенка.) Функции Эго становятся гипертрофированными и претенциозными (функции «как бы»).

Без изоляции контакт становится слиянием.

Если человек с недостаточно развитыми функциями Эго сталкивается со слишком сложными жизненными проблемами, он избегает решения этих проблем, и прогресса к новым дифференциациям и развитию нет, а иногда даже наблюдается регресс.

Самоубий­ство — это заменитель убийства, суицид заменяет гомицид.

Вы легко сможете осознать различия, существующие между двумя этими видами речи, когда услышите от кого-нибудь: «Чашка выскользнула у меня из руки» вместо «Я уронил чашку»; «Рука сорвалась» вместо «Я дал ему пощечину»; или же «У меня такая плохая память» вместо «Я забыл» или даже еще более правдивого «Я не хотел запоминать этого, не желал утруждать себя». Привычно ли для вас винить во всем судьбу, обстоятельства или болезнь и т.п. за свои жизненные промахи?

Я обнаружил громадное количество людей, в основном с «цеп­ляющимся» характером, которые с огромным трудом понима­ли, что это все время меняющееся нечто, ускользающее и бе­стелесное, и есть единственная существующая реальность. Они хотят уцепится за то, что они уже имеют. Они хотят замо­розить поток настоящего, наделить его свойствами прочности и постоянства. Их приводит в замешательство, что та реаль­ность, которая была реальна в один момент времени, исчеза­ет уже в следующую секунду.