Тень орла

На войне много ненависти. А ненависть не делает человека лучше.

Не так-то легко изменить тому, во что верил с детства.

Бывают дни, которые искупают ошибки и грехи целой жизни.

Ничто не сближает людей сильнее тягот армейской жизни и честолюбивых грёз юности.

Если на войне вообще может быть что-то хорошее – это боевое братство.

У каждого свой час, своя точка, откуда нет возврата.

Штыковая атака – фирменное, можно сказать, и к тому же весьма острое блюдо наполеоновской кухни и не всякому по силам его переварить.

Господин адмирал Вильнёв, обдумывая важные манёвры, отличается от коровы лишь тем, что у коровы взгляд умнее.

В морских сражениях, в принципе, кто на ветре, тот и решает, когда, где и как обломать противнику рога.

...до того, по-египетски выражаясь, остопирамидело все это – не передать...

Победы не воскрешают мертвых и не возвращают здоровья калекам.

"– А как Ней? – Император был гневен. Поутру он отписал в Париж, что намерен нынче же заночевать в Сбодунове, а в среду быть в Москве. Теперь, выходит, смекнул, что малость припоздает. – Я спрашиваю, что у Нея?
Да что у Нея… Нехорошо у Нея."

Всю жизнь мечтал попасть в историю, но только - попасть, а не влипнуть.

Чем ближе была Москва, тем больше укреплялись мы в своем намерении перейти на сторону русских.

С англичанином, с женщиной и с ветром, гласит пословица, держи ухо востро.

— И знаешь ли, что я тебе скажу, Лас-Каз? У меня хотят отнять мою славу, но что было – то было, а из были небылицу сделать не получится, хоть лопни.

— Ба-ба.., боюсь, ваше величество, что это невозможно.
— Невозможно? – И двенадцать ружейных стволов расстрельной команды не взглянули бы на генерала с меньшей приязнью, чем посмотрел на него император. – В моем лексиконе такого слова нет.

— Присматривай за ними, Бернадот.
— Непременно, ваше величество.
— Эти прохвосты и союзниками-то были не ахти, а представляешь, что они выкинут, узнав, что мы расстреляли сколько-то горожан, чтобы их увековечил на полотне этот.., как его?., н-ну?.. Гойя!