
Литература Японии
MUMBRILLO
- 195 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Десяток лет назад издательство "Иностранка" выпустило несколько сборников современной японской литературы, прозы и поэзии - всего порядка шести. Прискорбно, что сейчас это можно найти разве что в редких библиотеках, потому что антологии были очень и очень хороши. Произведения в них группировались не столько по темам, сколько в целях раскрытия той или иной стороны жизни страны. А в сочетании с открытием многих неизвестных у нас имен и хорошими сопроводительными статьями, книги эти представляли для японофилов немалый интерес. Наверное, потому и смели в один приём.
"Теория катастроф" собрала в себе рассказы 90х годов - то есть практически тот же период, когда составлялась серия. В основе ее - проблемы, терзающие японскую нацию, и при том практически незаметные для нас. Тут и экология, и отношения, и неприкаянность, и семейные ценности, и мировосприятие, и много что еще - перечислять многочисленные катастрофы сейчас не имеет смысла. Некоторые рассказы совсем по-японски приятно-медитативные, некоторые - с оттенком странного мистицизма, некоторые - нарочито грубоватые, есть такие, что маскируются под журнальную статью, а есть такие, что даже у меня вызвали отвращение. Может, подобной приземленностью авторы надеялись эффективнее вскрыть нарывы окружающей действительности, может, нет. В любом случае, если вас интересует оборотная сторона Японии и вдруг в руки попадается что-то из этой серии - почитайте обязательно. Я же не оставляю надежды закончить оцифровку этой книги =_=

Спойлеров нет.
В антологии собраны коротенькие повести и рассказы девяти японских писателей, современников Харуки Мураками, мало известных российскому читателю. Время написания произведений-последние 15 лет.
Чем интересен сборник? Буду рассказывать по мере того, как читала.
Первый(с конца) рассказ Эми Ямады "Принцесса". Уникальность его в том, что здесь через проявления телесной любви показаны душевные переживания героев. Обычно в мировой литературе все наоборот. Ну и здесь все красиво, тонко, романтично.
Вторая (а в сборнике первая) повесть Хикару Окуидзуми "История камня". Через воспоминания героя рассказано об ужасах войны на Тихом океане зимой 1944 года на севере филиппинского острова Лейте глазами японского солдата. Но больше места здесь, однако, занимает повествование о необычной страсти героя-собирании камней. В этом повесть напоминает "Парфюмера" П.Зюскинда.Только там запахи, а тут камни.
Следующие за ними небольшие рассказы Каори Экуни улыбнули.Сентиментальные, с элементами мистики. Мистики вообще много в антологии.
Повесть Масахико Симады "Теория катастроф", давшая название сборнику особо не запомнилась. Эпизод из жизни офисного работника, ждущего сокращения в условиях кризиса. Его отчаянные попытки найти выход из сложной ситуации. В нашей отечественной литературе много похожих произведений, но не буду их перечислением загружать рецензию.
Очень трогательным показался рассказ Кадзуси Хосаки "Радость жить". История о том, как один молодой человек подобрал на кладбище и попытался выходить полуслепого котенка. Какие глубокие философские мысли его посетили при этом и какие чувства он испытал. Я кошек тоже люблю и спасла не одну кошачью жизнь, так что его понимаю.)
Подходя к концу чтения сборника, я заметила, что многовато здесь что-то смерти. Она присутствует в каждом произведении. Настроение что-ли такое было у составителей? Правильнее было бы назвать сборник "Живые и мертвые". Эта тема варьируется, осмысляется,преломляется так и эдак. То и дело исчезает тонкая грань между миром живых и ушедших в мир иной.
Да... Но так как переплелись темы любви и смерти, живых и мертвых в рассказе Таэко Коно "Совместная собственность" даже представить жутко! Нет слов... Кто читал, поймет.) Хотя написано по-японски аккуратно.
Очень, по-моему, японская повесть "Цветы на грани миров" Сокю Гэнъю. Речь здесь идет о буддийских духовных практиках. Один монах пытается разгадать тайну силы недавно умершей кудесницы. Но не только об этом повесть, а еще о многом другом, вечном, что временами волнует каждого из нас, когда мы сталкиваемся с видом смерти.
Рассказ "Дворец морского царя" Хироми Каваками не понравился. Невнятный какой-то , с множеством натуралистических подробностей. Местами даже напоминал нашего В. Сорокина.
Странное впечатление оставил фантастический рассказ Тацукаки Исигуро "2 мая 1991 года...". Это хроника одного научного эксперимента по спасению двух последних на земле разнополых особей летучих мышей, написанная таким нарочито сухим, научным, официальным языком, что скулы сводит. Еле дочитала его.
В плане устранения пробелов в чтении японской литературы времени потраченного не жаль. Но особого удовольствия сборник не доставил.

Сборник разношерстных рассказов/повестей, объединенных только страной происхождения и временем написания. Страна, соответственно, Япония, а время - девяностые и начало двухтысячных. Сразу следует оговориться, что современная, не значит молодая. Авторам примерно по 40-50 лет, поэтому каких-то особых эмоций и перегибов в повествовании ждать не стоит. Это зрелые японские писатели, которым случилось написать повести в это время и не случилось стать безумно популярными, как Мураками. Заглавие "Теория катастроф" так и осталось загадкой. По мне бы куда больше подошли "Цветы на грани миров".
Хикару Окуидзуми. История камня.
История человека через его хобби. Через камни, которые стали смыслом жизни главного героя. Которые, в конечном счете, приносят ему массу страданий. История другой войны. Здесь нет танков, тридцатиградусных морозов, идеологий, нет даже самолетов над Перл-Харбором. Есть только джунгли, безумная жара, кучка людей, гибнущих от голода, паразитов и болезней без целей и шансов на спасение.
Каори Экуни. Рассказы.
Рассказы на зубок. Из пары страниц. Про обычные чудеса в обычной жизни.
Масахико Симада. Теория катастроф.
Современный маленький человек. Раньше были нужны писари, теперь вот менеджеры по продажам. Суть от этого не меняется. Всё тот же вакуум вместо мыслей главного героя. Очень мило изображен протест против "офисного рабства". Какой-то он даже робкий что ли.
Кадзуси Хосака. Радость жить.
История подобранного котёнка. На мой взгляд, самая слабая вещь в сборнике. То ли моя нелюбовь к кошкам сыграла, то ли дело в авторе. Ну к чему были все эти бесконечные повторы одной и той же информации? К чему этот сбивчивый сюжет? Что автор хотел раскрыть этим? Скука.
Таэко Коно. Совместная собственность.
Про любовь после смерти. Всё натуралистично на грани фола. Не дай бог никому оказаться в такой ситуации. Напрашивается сравнение с сорокинской "Санькиной любовью", появившейся чуть ли не за 20 лет до этого рассказа. Здесь нет той безумной грязи, которую так любит русская литература. Грязи, даже не в физическом смысле. Можно и весеннюю распутицу в городе описывать идеально чисто.
Сокю Гэнъю. Цветы на грани миров.
История из жизни буддийского священника. Достаточно не типичного для нас, воспитанных в советско-православной культуре. Богослужения, семья, сомнения, секты.
Хироми Каваками. Дворец морского царя.
Путаная история, в которой замешаны японские предания. Грязно, местами пошло. Местами скучно. Местами шокирующе.
Тацуаки Исигуро. 2 мая 1991 года...
Милая, но достаточно трудночитаемая вещь. История гибели одного вида животных - крылатых мышей. Вида, попирающего все законы эволюции. Сама хроника очень хороша. Несколько угнетают рассуждения автора о естественном отборе, ДНК, современной науке.
Эми Ямада. Принцесса.
То, ради чего стоило читать все предыдущие рассказы. Несмотря на все "но", связанные с излишней натуралистичностью и изображением выброшенных жизнью людей. Прекрасная история любви. Оттенки и эмоции, никакого черно-белого мира. Привет господину Коэльо с его одиннадцатью минутами. Г-жа Ямада отвечает ему десятью граммами, но выглядит этот ответ куда менее пошло. Замечательно нарисованный образ "принцессы". Даже в таком жутком антураже настоящие принцессы всё равно остаются принцессами. Так же порадовало повествование, разделенное на "его" и "её" взгляд. Её части написаны от первого лица, его - от третьего лица автором. Прекрасный пример рассказа о любви. Правда, не уверен, что мне не надоест подобная авторская манера рассказу так к третьему.










