Жизнь коротка

-Говорят, ты стал писателем?
Я растерялся. Я не был готов к такой постановке вопроса. Уж лучше бы она спросила: "Ты гений?" Я бы ответил спокойно и положительно. Все мои друзья изнывали под бременем гениальности. Все они называли себя гениями. А вот назвать себя писателем оказалось труднее.

Возле самолета белели окурки. На площадке трапа царила стюардесса. ТУ-124 был ей к лицу.

-Хотите кофе? - предложила женщина. - Мой дом совсем близко.
-Извините, - поинтересовался Буш, - а колбасы у вас нет?
В ответ прозвучало:
-У меня есть все, что нужно одинокому сердцу...

Мне захотелось сказать ему что-то приятное. Меня поразило его благородство. Одалживать деньги перед арестом, что может быть изысканнее такого категорического неприятия судьбы?..

Лора мечтала поступить на исторический факультет. Двоюродный брат говорил ей, что вся советская история – фальсифицирована. Лоре хотелось заниматься подлинной историей

А истинное мужество в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду!

Конечно, я был не единственной жертвой. В эти же дни закрыли ипподром – рассадник буржуазных настроений. В буфете Союза журналистов прекратили торговлю спиртными напитками. Пропала ветчина из магазинов. Хотя это уже другая тема…

Среди демонстрантов находился Буш. Мало того, он нес кусок фанеры с деревянной ручкой. Это напоминало лопату для уборки снега. На фанере зеленой гуашью было размашисто выведено:
«Дадим суровый отпор врагам мирового империализма!»
С этим плакатом Буш шел от Кадриорга до фабрики роялей. И только тут, наконец, милиционеры спохватились. Кто это – «враги мирового империализма»? Кому это – «суровый отпор»?..

Как обычно, не хватило спиртного, и, как всегда, я предвидел это заранее.

Габович был моим соседом и коллегой. Вернее, не совсем коллегой - он был филологом. Работал над сенсационной книгой. Называлась она - "Встречи с Ахматовой". И подзаголовок: "Как и почему они не состоялись". Что-то в этом роде...