Одинокий дар

* В столивневый июль, В число десятое, Продёрнута сквозь нуль Тоска завзятая,

Продёрнут длинный дождь В ушко игольное, И в тонких пальцах дрожь Невольная.

И как мне совладать С такими пальцами? И что мне вышивать, Склонясь над пяльцами, –

Над кругом бытия, Где вся материя – Из слов и забытья И суеверия? 1977

* Поздний ангел (мой курсив) Был в тот вечер некрасив: Кудри странно развились И глаза смотрели вниз, На щеках – мешки от слёз, Ветку вербы он принёс. Мыслью тайною горя, Так сказал он, говоря: "Грешница!" (его курсив), – "Всех обидчиков простив, Предоставь судьбу судьбе, Верба – это знак тебе". 1977

* Мы друг с другом связали судьбу, но она Развязала такое, Что не вздрогнуть, не вскрикнуть, не всхлипнуть со сна, Не нащупать щекою На соседней подушке колючей щеки, не услышать дыханья!... Светит солнце, и пыли ночной мотыльки В жёлтом вихре сиянья. Мне бы вздрогнуть и выплакать имя твоё Хоть бы дьявольской силе! Но бесслёзнее солнца моё забытьё И беззвучнее пыли. 1977

* Живу одна среди людей – То ли ошибка, то ль осечка, – И только в памяти твоей Есть у меня ещё местечко.

Мне в памяти твоей тепло, Там каждый мой поступок понят, – Так снисходительно светло, Так нежно только мёртвых помнят.

А может, эдак и верней – Других встречать и расставаться, И только в памяти твоей Светиться и отогреваться. 1978

*** Летало и пело... А что это было, Не вспомнило тело, Душа позабыла. Но даже не вспомнив, но даже забыв, Творю я почти что языческий миф

О том, что светилось, Над миром летая, О том, что отбилось От облачной стаи И слёзы роняло, крыло накреня, И жить на земле оставляло меня,

Где жить не умею, Не жить ужасаюсь, Запомнить не смею, Забыть не решаюсь. 1979