Собрание сочинений в трех томах. Том 1

После дождя всегда приходит радуга. (с)

Уже начало этого короткого рассказа ненавязчиво сообщает о корневых проблемах в стране, только пережившей мощное социальное землетрясение и продолжающей испытывать тяжёлые потрясения.

Отец-учитель не разъяснял девочке событий, жалея её детство, боясь нанести глубокие незаживающие рубцы её некрепкому растущему сердцу.

Жизнь героев, полная неясностей и стараний улучшить условия бытия, будто заносится песком. От него невозможно очиститься, несмотря на все усилия. Пустыня как аллегория неумолимой силы, которая не даёт свежему порыву изменить географию, реальную и метафорическую. Борьбу с недобрым климатом, когда летом не легче, чем зимой, взваливает на себя молодая учительница, которую сразу после окончания курсов направили работать в школу в «село Хошутово, на границе с мертвой среднеазиатской пустыней». Инициативная и решительная Мария Никифоровна пытается организовать жителей села в сообщество, в котором каждый из них заживёт «спокойнее и сытее». Для этого всем нужно объединить усилия и усовершенствовать пустынную степь… Мария Никифоровна вычитала, что посевы, заключенные меж полосами сосновых насаждений, дают удвоенные и утроенные урожаи, потому что дерево бережет снежную влагу и хранит растение от истощения горячим ветром.

Не все ценят плоды бурной деятельности смелой героини, которой, по всей видимости, удалось на время организовать сельчан в единый организм. В их тесный мирок пожаловали кочевники.

Безветренная в этот час степь дымилась на горизонте: то скакали тысячи коней кочевников и топтались их стада.

Мотивацию «зажатых в барханы песков» кочевников можно понять. Они живут по привычным им лекалам на своей степной родине.

Имеет ли смысл что-то предпринимать, если добытые потом и кровью результаты могут быть сметены всего за несколько дней? В силах ли один человек, даже если он обладает «крепкой, весёлой, мужественной натурой», существенно изменить положение дел в определённом месте в конкретный момент времени? Платоновская учительница делает свой выбор - совершать то, что возможно здесь и сейчас, в рамках отведённой ей топологии. Пусть успех гарантировать никто не может, а время предательски утекает. Вероятно, рассмотренных двух-трёх лет недостаточно, чтобы жизнь стала другой в Хошутове и много где ещё… нужно, чтобы поменялось мировоззрение людей, произошёл сдвиг в системе ценностей. Как бы там ни было, такие люди, как Мария Никифоровна, нужны. Её можно назвать деятельной идеалисткой, которая не позволяет себе унывать. Она не только верит в прогрессивные изменения, но и готова для этого годами трудиться, и трудиться с радостью. В рассказе также затрагивается тема неприятия новых советских порядков вдалеке от политического центра. Местный вождь, как замечает Мария, умнее представителя государственной власти, который формально ответственен за происходящее в селе.

Несмотря на свою суровую аскетичность, пустынный пейзаж может завораживать. К тому же где-то там в песках, должно быть, затаился благословенный оазис. И потом, стали бы герои рассказа ценить зелёные насаждения, если бы не понимали, каких затрат стоит вырастить их в таком климате?

Наверное, мне надо что-то с собой сделать. С психологом обсудить. Так дальше не может продолжаться. Как я читаю про насилие над женщинами и детьми, так начинаю ненавидеть мужской пол. Меня триггерит несусветно. Бомбит больше, чем от снимков Припяти.

И по фигу мне на ласково красивый язык автора, на искусно нарисованные пейзажи пустынь. Сейчас. Я. Просто. Ненавижу. Мужиков. Из-за которых утекают с песчинками женские жизни, улетают в космос девичьи мысли, засыхают, что твой ручей, старушечьи груди. Эй, это в 40 лет она старухой стала, безжизненной, усохшей, без единого шанса, с единой мыслью скорей бы умереть. Эти женщины даже плакать не могут, ни слезинки выдавить, потому что не о чем и не о ком. А держит их... разве что ненависть? Да только и ее нет. Есть пустота. Но мужику все равно на это.

Все эти восточные мужчины, которым что верблюд, что баба, такая у них «любовь». И когда тебе 65, а ей 15, это тоже такая «любовь».

А ведь XX век на дворе. Я пафосная, я знаю, но. Короче, меня так злит, мне так грустно. А всего лишь маленький рассказик про женщину в пустыне и ее дочь. И спасибо маме и папе, что я родилась не там. И отдельное спасибо папе за то, что он не похож на таких мужиков.

У Платонова земные географические названия звучат так, словно он находит их не на нашем земном глобусе, а на небесной карте, составленной инопланетянами при содействии ангелов. Слышу в них что-то потустороннее: Потудань... Епифань... Если Потудань представляется мне молчаливой, небесно-голубой, то Епифань, окрашенная в золото иконных окладов звучит монастырскими песнопениями с отдалённым монотонным чтением неусыпаемой псалтири. (Чевенгур, ещё непрочитанный мной, представляется всадником то ли индейца, то ли красноармейца на алеющем закате.) Ничего странного, что Епифань отзывается небесной тайной в сердце, ведь само слово греческое "епифания" означает Богоявление и из истории городка-деревеньки, основанного в 1578 году, узнаю, что назван он в честь русского монаха и яркого писателя Епифания Премудрого, чей литературный стиль называли при жизни "плетение словес". Если дальше продолжить сравнения от названия к самой повести, то "Епифанские шлюзы" скорей похожи на хорал Баха, исполненный на берегу Иван-озера заезжими британским или немецким гастролёром, или их дуэтом. А может быть это был один и тот же гастролёр? Так о чем же повесть Платонова? Это исторический курьёз, которого скорей всего не было, но фантазии писателя ничего не должно препятствовать, поэтому на историческом событии о попытке царя Петра построить канал между Доном и Окой, для чего он пригласил британских и немецких специалистов, Платонов строит не рассказ, а город в небесах с зыбучими песками, исчезающими жителями, любовными разочарованиями, несбывшимися надеждами и небывалыми страшенными казнями.

Царь Петер весьма могучий человек, хотя и разбродный и шумный понапрасну. Его разумение подобно его стране: потаенно обильностью, но дико лесной и зверной очевидностью. Однако к иноземным корабельщикам он целокупно благосклонен и яростен на щедрость им.

Царь щедр, но только к тем, кто успешно и вовремя завершает работу, а к нерадивым работникам строг и гнев его ужасен. Два брата Перри приезжают в Россию один за другим. Первому, Вильяму, удаётся построить шлюзы на реке Воронеж, получить награду и счастливым вернуться на родину к ждущей его невесте. У второго брата, Бертрана, приехавшего на заработки сразу не задалось в России. Местные князьки лгут и воруют, работники разбегаются, вода из бездонного колодца, что на Иван-озере, уходит в песок, да и невеста не стала дожидаться, о чем поспешила сообщить в письме. Вся эта мрачноватая история рассказана стилизованным под древнерусский язык слогом и почему-то читалась со скрытой улыбкой, чаще грустной, что, мне кажется, так и было задумано автором. Слов незнакомых много; в персонажах путалась, а именно британца Бертрана Перри с немцем Карлом Берганом всё норовила перепутать; в понимании строительных премудростей тоже не преуспела, но это словно способствовало моему восхищению. Платонов о шлюзах, подземных водах пишет с неподдельным интересом и знанием, так как Платонов-мелиоратор наукой этой владел искусно. Как известно, наиболее тяжелым в "мелиоративном" периоде Платонова было время работы в Тамбове в 1926-27 годах. Здесь он подвергся доносам и преследованиям. Среди жертв так называемого "дела о мелиораторах" были друзья Платонова. Фигурировало в обвинительном заключении и его имя. В своих дневниковых записях Платонов пишет нерадостно об этом времени:

Мелиоративный штат распущен, есть форменные кретины и доносчики

Здесь просто опасно служить. Воспользуются каким-нибудь моим случайным техническим провалом и поведут против меня такую кампанию, что погубят меня. Просто задавят грубым количеством…

Эти цитаты из дневников и писем автора пусть не прямо, но перекликаются с тем, что испытывал Бертран Перри на строительстве шлюзов и на горькой дороге к месту своей казни.

Дорога в Москву оказалась столь длинна, что Перри забыл, куда его ведут, и так устал, что хотел, чтобы его поскорее довели и убили.

От всего отчаяния Бертрана из-за невозможности выполнить работу, вернуться на родину, от опечаливших его писем изменщицы Мери, от дикой, страшной казни осталась в памяти только трубка, впившаяся в зубы и десны в кровь, да мелеющее после человеческих надругательств Иван-озеро. Платонов из тех авторов, кого обязательно нужно перечитывать, потому что всегда находятся новые смыслы и обнаруживаешь у себя новые настроения от прочтения.