Драмы

Вот и представилась мне возможность искупить вину за неудачную рецензию на «Хоэфор» Эсхила. Она была экспрессивна, желчна и исходила от сиюминутных эмоций, но не от порыва проанализировать произведение объективно. К чему эта полу-исповедь перед великим трагиком и не менее великим произведением? К тому, что «Электра» Софокла, рецензию на которую вы читаете, сюжетно повторяет «Хоэфоры» Эсхила (не говоря о цикле микенских мифов), поэтому здесь неизбежно будут сравнения двух трагедий между собой.

Так же, как и Эсхил в «Орестее» Софокл в трагедии «Электра» сюжетно разрабатывает эпизод мести Ореста за своего отца. Что примечательно – этот эпизод разбирал каждый из великой триады афинских трагиков (да-да, Еврипид тоже), что говорит не только о популярности этого мифа, но и позволяет нам сравнить художественные методы всех трёх авторов при работе с одним и тем же сюжетом. Софокл при разработке этого мифа во главу угла поставил, как мне кажется, противостояние страсти и рассудительности, выраженное в споре двух сестёр – Электры и Хрисофемиды.

Итак, Микены. Царю Агамемнону, покорителю Троянских вершин, насыпали курган, посещаемый редким сочувствующим. Его жена Клитемнестра делит трон с двоюродным братом прошлого царя Эгисфом. Жизнь вроде бы продолжается, но царский дом, как и Микены, как и весь Аргос, накрыла какая-то пелена отчаяния. Клитемнестра боится, что вернётся из Фокиды её сын Орест, готовый мстить; Электра же боится, что Орест не вернётся никогда.

«И никто не дерзнёт оплакать тебя,
Кроме дочери сирой, Электры»

- Электра на кургане Агамемнона

Электра – главный герой трагедии. Через неё Софокл нам показывает все переживания по поводу смерти Агамемнона и ожидания Ореста. В родном доме она как в плену. Ей не дают ни удалиться из дома, ни выйти замуж, ни совершить возлияния родному отцу. Вся трагедия (за исключением финала) пронизана её печалью, горем, гневом. Она беззащитна. Ситуация ухудшается, когда некий вестник приносит печальное известие. Тогда Электра решается вершить правосудие своими руками, приглашая присоединиться сестру.

Хрисофемида – герой больше вспомогательный, она оттеняет образ Электры, этой несчастной души, запертой в родных стенах ненавистного дома. Хрисофемида рассудительна, спокойна. Ей тоже неприятна та ситуация, в которой они с сестрой оказались, но всё-таки она выбирает путь приспособленчества. Хрисофемида предпочтёт остаться в стороне от конфликтов, перепалок и ссор. Он вполне осознаёт всю бедственность положения, но выбирает молчать для сохранения личного комфорта. Что примечательно – именно столкновениям двух сестёр больше всего внимания уделяет Софокл (два эписодия из четырёх), оттого мне и кажется, что именно тема противостояния смирения и активной борьбы и является главной в этом произведении. Ведь если у Эсхила в «Хоэфорах» больше времени уделялось метаниям Ореста, то здесь его образ упрощен как будто бы слишком, а, следовательно, его роль в этом конфликте малозначительна.

Орест вообще играет больше сюжетную роль, как волшебный помощник в сказках. То есть главный герой (Электра) сначала стремится к получению этого помощника (Ореста), а потом ничего не делает, ведь всё за него будет сделано волшебным существом, предметом и т.д. Так, Орест появляется в начале, чтобы ввести зрителя в курс дела и в конце, чтобы завершить страдания Электры. Вообще, учитывая то, каким Ореста изображал Эсхил, Орест Софокла для меня скорее разочарование. Здесь он просто марионетка в руках богов, не задумывающийся о том, что ему предстоит сделать со своей матерью и её любовником.

Клитемнестра и Эгисф. Эта парочка антагонистов, хотя и появляется, так же как Орест, в начале (Клитемнестра) и конце трагедии, но тем не менее незримо пронизывают всю трагедию. Именно они – причина страданий Электры. Тем слаще для зрителя финальная сцена расправы с ними, в которой торжествует справедливость.

«Да что! И слова не даешь сказать ты;
Всегда упрек я слышу, что на мать
Я клевещу. Меж тем, я госпожой
Скорей, не матерью тебя считаю.»

- Электра в перепалке с матерью

Как я уже говорил, главной темой трагедии является тема страсти (в данном случае это желание Электры отомстить) и смиренной рассудительности (нежелание Хрисофемиды участвовать в этом конфликте). Но, к сожалению, Софоклу не удалось показать и половины от той глубины конфликта, что он продемонстрировал в «Антигоне». Ведь там Антигона умирает за свои убеждения, а здесь Электра буквально всю трагедию плачет о своей нелегкой судьбе. И казалось бы, ближе к концу Электра решается отомстить за отца и призывает свою сестру на помощь, но та отказывается, и Электра собралась идти одна и… приходит Орест и делает всё за неё. Перепетия есть, но мощного художественного образа нет. Электра от начала и до конца трагедии воспринималась мной как плакса, а не как великая женщина, способная на великий поступок.

Второстепенной темой трагедии является тема семейных отношений. С одной стороны, Софокл справился с её разработкой прекрасно в тех моментах, когда Электра скорбит об отце, или ругается с матерью, или встречает слезами счастья вернувшегося Ореста. Эти эпизоды пронизаны где-то любовью, где-то яростью, где-то трепетом. Именно в контексте семейных отношений Электра проявляется во всей своей прекрасности. Но есть и другая сторона – Орест и его отношение к матери. Я думал, что вся суть Орестеи заключена именно в тяжести поступка Ореста. На его весах лежат две Правды: материнская и божественная. И то как он мечется от одной к другой и является основой этого сюжета у Эсхила и Еврипида, но не у Софокла. Орест у него показан машиной без страха и упрёка, выполняющего любую волю богов. В общем, не верю я этому Оресту.

По итогу прочтения трагедии у меня остались очень смешанные эмоции. Если абстрагироваться от произведения целиком, то какие-то его эпизоды вызывали и радость за Электру и жалость к ней. Но если рассмотреть всю трагедию в целом, то она получается каким-то недосказанным, каким-то пустым по содержанию. Словно вся прелесть этой трагедии по задумке Софокла заключена во встрече брата с сестрой, сцена которой вызвала у меня мурашки по коже от удовольствия.

Но посоветовать трагедию всё же не могу. Только если вы фанат Орестеи или хотите сравнить художественные методы трёх трагиков на более наглядном примере. Не поймите неправильно – трагедия хорошая. Но быть хорошей трагедией, когда вокруг тебя великие трагедии – проигрышный вариант. Если вы хотите размышлений на тему мести, божественного закона и прочей эфемерной туманности, то вас ждёт Эсхил. Если вы хотите увидеть сильный образ главного героя, то обращайтесь прямиком к «Царю Эдипу» Софокла. Если же вас заинтересовал именно что женский образ, то и тут первенство уже давно отдано Еврипиду (ну и «Антигона» конечно хороша, спору нет). В общем, если прочитаете «Электру» Софокла, то лишним не будет, но и полезного приобретёте мало.

Я однозначно примкну сейчас к числу тех людей, которые хотят взглянуть в глаза Фрейду и спросить его, за что он так с бедным Эдипом, что назвал в его честь комплекс, который к Эдипу Софокла не имеет ни малейшего отношения. Будто он в рамках пьесы мало настрадался! Ведь на самом деле Эдип совершено ни в чем не виноват, он жил, как мог, старался всеми силами обойти данное ему пророчество, но за поступки других людей он отвечать никак не мог. А его родители, наоборот, сами никак по сути не пытались предотвратить исполнение пророчества. Они даже избавиться от ребенка сами не могил и перепоручили это рабам! Поэтому мне совсем не жалко ни Иокасту, ни Лая (тот вообще отделался, как кажется, легче всего), в отличие от Эдипа или тем более от его дочерей, которые, будучи точно ни в чем не виноваты, разом лишились обоих родителей и к тому же стали изгоями.

Читала пьесу я в двух переводах - сначала работу Дмитрия Сергеевича Мережковского, а потом Сергея Васильевича Шервинского. Сказать, что разница в языке за полвека, прошедшие между этими двумя переводами, чувствуется - это не сказать ничего. Возможно, сыграло свою роль, что издание в переводе Мережковского мне попалось дореволюционное, а чтение с "ятями", хоть и добавляет тексту определенный шарм, довольно сильно затрудняет его восприятие. Поэтому получилось так, что сначала я будто только уловила основную мысль и конфликт трагедии, а уже при чтении ее в переводе Шервинского, смогла насладиться всеми фразами героев, прочувствовать ритм пьесы.

Воистину, самая трагичная история за все существование литературы.

Софокл заставляет нас попытаться ответить на вопросы - что есть ответственность персональная и ответственность коллективная, даже если в качестве коллектива выступает твой собственный род. Где находится грань самобичевания, и должны ли мы отвечать за поступки, которые совершали неосознанно.

Я не большой фанат радиоспектаклей, но античные трагедии - исключение из правил. В конце концов, создавались они не для бумаги, а для сцены.

И если у вас все никак не доходили руки до античной литературы и вы не знали, с чего начать - начните с Царя Эдипа.

Трагедия Софокла «Царя Эдип» рассказывает известную историю (не знаю, можно ли заспойлерить сюжет, но если вдруг – то, наверное, не читайте дальше). Тем не менее, Софокл привносит в историю ряд дополнений, которые сильно повышают драматизм происходящего. Начинается всё весьма прозаично и в духе детектива (или даже модного нынче кино про супергероев): Фивы в опасности, и боги готовы смилостивиться только при одном условии – нужно найти и покарать убийцу прежнего правителя города, Лая. Вполне предсказуемо, что Эдип, нынешний правитель Фив, начинает расследование. Но куда ни ткнись – все отказываются внятно с ним разговаривать, а приглашенный слепой прорицатель Тиресий и вовсе несёт какую-то чушь. Дальше есть два варианта развития событий – адекватный и не очень. И наш герой выбирает второй вариант: он становится чересчур подозрительным и обвиняет всех в заговоре. Меня это весьма расстроило, и мне уже дальше не хотелось сочувствовать такому персонажу, хоть он и пострадал по большей части не по своей вине. С другой стороны, убийство всё-таки было совершено, и, хотя об этом, по-моему, к концу вообще все забывают, Эдип тем не менее просто почти на ровном месте убил человека. Возможно, это не лучший кандидат на роль царя…
Самый адекватный персонаж в пьесе – Креонт, брат жены Эдипа Иокасты. Именно он испытывает на себе всю тяжесть Эдиповой подозрительности и гнева и всячески пытается вразумить царя (но тот непреклонен, сплошное расстройство):

Воистину! Позволю себе вставить ещё один фрагмент, Вы только посмотрите, какая великолепная аргументация:

Эдипа ничто не берёт, однако. Тем не менее, когда всё раскрывается, он, точно по словам Креонта, раскаивается и всячески посыпает голову пеплом. Сплошные эмоции, и ничего вразумительного. Особенно мне понравилось финальное воззвание Эдипа к детям – я скорблю, я пошёл, а вы тут мучайтесь как хотите, дружить с вами никто не будет, и в жёны никто не возьмет, ну всё, пока. В общем, может, и хорошо, что человек с таким характером избавил Фивы от своего присутствия? Тем не менее, такой вариант - нововведение Софокла, в предыдущих же версиях истории Эдип оставался царствовать в Фивах. Надеюсь, что в этих интерпретациях он был более сдержанным…

Прочитала по совету друга, совсем другими глазами посмотрела на этого друга. Но ближе к делу.
Книга подняла в голове кучу вопросов. Существует ли судьба и предназначение? Или, узнав её, мы всеми действиями сами стараемся "соответствовать сценарию"? Что было бы, если б царь не верил в предсказания и не отдал сына на смерть? Если б пастух убил ребенка, как ему повелели, а не спасал?
Освобождает ли от вины незнание и неведение? От последствий точно не освобождает, это ярко показано в произведении. 4 плода инцеста живут и обречены на существование в презрении и одиночестве. Кто должен нести наказание? И кто судья?
Сколько сил должно быть в человеке, чтобы судить себя объективно, самостоятельно вынести себе приговор и самому же его исполнить? И как Софоклу удалось наглядно показать суицид как человеческую слабость и трусость?
Он писал эти строки столько веков назад, а мы читаем их с электронных книг, и по прежнему восхищаемся, негодуем, плачем - и от этого мурашки по коже.

Антигона, дочь умершего на момент начала драмы Эдипа. Впрочем, мертвы и ее братья Этеокл и Полиник. Последний и стал причиной раздора между Антигоной и ее дядей Креонтом, ныне правителем Фив. Два брата пошли войной друг на друга, и оба погибли в бою, но один защищал Фивы, и был с честью похоронен, а второй нападал, и приказом царя был оставлен на поле боя на съедение хищникам. Антигона, верная сестринскому долгу и богам, повелевающим хоронить мертвых, совершает обряд погребения, и ее застают на месте преступления стражи, приводят к царю. Креонт велит закрыть ее заживо в могильном склепе. Прорицатель же приходит к царю и предвещает ему великие беды, если он не похоронит Полиника и умертвит Антигону. После некоторых раздумий, Креонт спешит внять воле богов и исправить ситуацию. Он сжигает Полиника и спешит освободить Антигону, но поздно, она повесилась в склепе. А рядом с ней, зарезал себя мечом жених ее, сын Креонта. Вернувшись домой, царь узнает, что и жена его покончила с собой, узнав о смерти еще одного сына (другой принес себя в жертву Аресу). Вот такая печальная история.

Вспомнился Король Лир, пошедший на поводу своих чувств и изгнавший Корделию и Кента.

Читать античные трагедии сложновато, кажется, ведь я живу в другое время, будто бы даже на другой планете...

Жил-был Креонт и была у него семья, а в финале - полный раздрай. И ведь его трижды предупреждали, сначала сын, потом Корифей, а в конце и предсказатель... Но было уже поздно, ведь "Аннушка уже разлила масло" и ничего не вернуть назад...

Потрясает решимость Антигоны распрощаться с жизнью ради того, чтобы по всем правилам похоронить павшего брата, удивляет решение ее жениха пойти вслед за ней.