"Янтарная ночь" это сладкая карамель, запеченная вместе с детскими слезами. Это боль и надрыв. Многоярусная и многоликая боль, все виды душевной боли. Вызов всему тому, что вы читали до этого. Чистый сюрреализм с приправой из образов очеловеченных и, в тоже время, недосягаемых.
Анализировать эту книгу я не берусь, но если говорить о ее ценностной составляющей, как литературной единицы лично для меня - она безмерна. Я бы посоветовала прочитать эту книгу всем. На протяжении лет я настоятельно впихивала ее своим знакомым, родственникам и друзьям - реакции были самые разные. Дело в том, что сложно сказать даже что это за жанр, хотя я уверена что это сказка. Сказка о боли.
Их нашли вечером третьего дня, в чаще леса Привольной Любви. Она затаилась у ствола гигантской сосны с низкими ветвями, окутавшими ее своей сине-зеленой тенью, похожая скорее на волчицу или лису, нежели на женщину. Она прижимала к себе лиловатое, совсем осклизшее тельце своего сына. Зловоние гниющего детского трупа с огромным, раздутым от газов животом, странно примешивалось к запаху папоротников, грибов, растущей во мху кисловатой земляники и заплесневелых каштановых скорлупок. В зеленой тени ветвей глаза Полины приобрели неподвижный кремнистый блеск.
Образы боли были созданы многими авторами в тысячах произведений, но так ярко, до того как я прочла Жермен, для меня его освятил разве что, не менее любимый мною, Кундера с его похоронами вороны в "Невыносимой легкости бытия".
— Любишь ли ты Меня? — спрашивал его Бог через отчаяние Полины. И это означало для него: если ты любишь Меня, освободи эту женщину от ее отчаяния, распутай узлы ее вопроса, спаси ее и ее близких, спаси от страдания и гнева.
Если все полотно кардиограммы этой книги это боль, то сердечный ритм на ней - любовь. Любовь к мертвому ребенку, любовь к женщине, любовь к себе. Пронзительная, опороченная, обреченная. Любовь надрывная и со щепоткой безысходности.
Лето. асфальт почти плавится от того как жарит огненный шар. Ты ловишь капельки пота, медленно сползающие тебе в уголки губ языком, ты мечтаешь о холодном, большом стакане воды. Ты грезишь о нем и наконец находишь. Глубокий прохладный кубок, свежести и воды, легкий шлейф мяты и первого снега. Ты пьешь и чувствуешь, слегка вязкую от холода воду, мягкую и тянущуюся, она насыщает тебя, ты больше не чувствуешь ни жары, ни улицы, ни времени. Вот что для меня значит эта книга.
«Когда будешь там, сходи в парк Монсури, и хорошенько прислушайся к шагам женщин, идущих по гравию. Потому что я уверен: ее шаги все еще слышны там. Я-то их все время слышу. Ее шаги, такие упругие и спокойные, в аллеях парка, на городских улицах, в квартале Отёй, вдоль набережных… Твои шаги, Рут! Твои шаги — во мне, каждый миг, но твои каблучки разрывают мне сердце, стучат по моей памяти и дырявят ее… Твои шаги, Рут, твои шаги, что идут мне навстречу, и я жду тебя каждый миг, но шаги удаляются, не перестают удаляться, и я жду тебя вне времени… Твои шаги, Рут, что беспрестанно оставляют следы пепла по всему моему телу… О Рут! Твои шаги, что каждый миг удаляются от меня, твои шаги, низвергающие меня в ад… Рут, Рут!..»
p.s Я бы хотела назвать дочку рут.
2 понравилось
