Янтарная Ночь

Роман французской писательницы Сильви Жермен (род. 1954) «Янтарная Ночь» (1987), являющийся продолжением «Книги ночей» («Амфора», 1999), вполне может рассматриваться как самостоятельное произведение. История послевоенного поколения семьи Пеньелей приобретает здесь звучание вневременной эпопеи.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

24 оценки

5
58%
4
17%
3
21%
2
4%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 27Хотят прочитать 46

Рецензии

rokossovskaya
11 апреля 2015
"Янтарная ночь" это сладкая карамель, запеченная вместе с детскими слезами. Это боль и надрыв. Многоярусная и многоликая боль, все виды душевной боли. Вызов всему тому, что вы читали до этого. Чистый сюрреализм с приправой из образов очеловеченных и, в тоже время, недосягаемых.
Анализировать эту книгу я не берусь, но если говорить о ее ценностной составляющей, как литературной единицы лично для меня - она безмерна. Я бы посоветовала прочитать эту книгу всем. На протяжении лет я настоятельно впихивала ее своим знакомым, родственникам и друзьям - реакции были самые разные. Дело в том, что сложно сказать даже что это за жанр, хотя я уверена что это сказка.
Сказка о боли.

Их нашли вечером третьего дня, в чаще леса Привольной Любви. Она затаилась у ствола гигантской сосны с низкими ветвями, окутавшими ее своей сине-зеленой тенью, похожая скорее на волчицу или лису, нежели на женщину. Она прижимала к себе лиловатое, совсем осклизшее тельце своего сына. Зловоние гниющего детского трупа с огромным, раздутым от газов животом, странно примешивалось к запаху папоротников, грибов, растущей во мху кисловатой земляники и заплесневелых каштановых скорлупок. В зеленой тени ветвей глаза Полины приобрели неподвижный кремнистый блеск.
Образы боли были созданы многими авторами в тысячах произведений, но так ярко, до того как я прочла Жермен, для меня его освятил разве что, не менее любимый мною, Кундера с его похоронами вороны в "Невыносимой легкости бытия".

— Любишь ли ты Меня? — спрашивал его Бог через отчаяние Полины. И это означало для него: если ты любишь Меня, освободи эту женщину от ее отчаяния, распутай узлы ее вопроса, спаси ее и ее близких, спаси от страдания и гнева.
Если все полотно кардиограммы этой книги это боль, то сердечный ритм на ней - любовь. Любовь к мертвому ребенку, любовь к женщине, любовь к себе. Пронзительная, опороченная, обреченная. Любовь надрывная и со щепоткой безысходности.
Лето. асфальт почти плавится от того как жарит огненный шар. Ты ловишь капельки пота, медленно сползающие тебе в уголки губ языком, ты мечтаешь о холодном, большом стакане воды. Ты грезишь о нем и наконец находишь. Глубокий прохладный кубок, свежести и воды, легкий шлейф мяты и первого снега. Ты пьешь и чувствуешь, слегка вязкую от холода воду, мягкую и тянущуюся, она насыщает тебя, ты больше не чувствуешь ни жары, ни улицы, ни времени. Вот что для меня значит эта книга.

«Когда будешь там, сходи в парк Монсури, и хорошенько прислушайся к шагам женщин, идущих по гравию. Потому что я уверен: ее шаги все еще слышны там. Я-то их все время слышу. Ее шаги, такие упругие и спокойные, в аллеях парка, на городских улицах, в квартале Отёй, вдоль набережных… Твои шаги, Рут! Твои шаги — во мне, каждый миг, но твои каблучки разрывают мне сердце, стучат по моей памяти и дырявят ее… Твои шаги, Рут, твои шаги, что идут мне навстречу, и я жду тебя каждый миг, но шаги удаляются, не перестают удаляться, и я жду тебя вне времени… Твои шаги, Рут, что беспрестанно оставляют следы пепла по всему моему телу… О Рут! Твои шаги, что каждый миг удаляются от меня, твои шаги, низвергающие меня в ад… Рут, Рут!..»
p.s Я бы хотела назвать дочку рут.
Читать далее
2 понравилось
323