Повесть непогашенной луны. Рассказы, повести, роман

Удивительно, но эта небольшая повесть почему-то напомнила мне шолоховскую "Судьбу человека". Но я никак не могу понять, почему возникла такая ассоциация. Ведь эти две повести - ну настолько они разные, и в них так мало общего. И структурно. И композиционно. И идейно.

В основу "Повести непогашенной луны" легла история командира Михаила Фрунзе, умершего после операции зажившей язвы желудка. В общем то, что Фрунзе является прототипом Гаврилова настолько очевидно, что даже не понятно, зачем нужно было менять фамилии. С таким содержанием даже завуалировать ничего не поможет, и только одна фраза прозвучит убедительно - "все несовпадения имён случайны".

Излагается версия непреднамеренного убийства Гаврилова. То есть непреднамеренного убийства Фрунзе.То есть, как ни крути, убийства. Убийства великого человека по настоянию другого человека из дома номер первого. Переживания последнего дня Гаврилова. Его мысли. Его письма. Его ощущение приближающейся смерти. Это с одной стороны. С другой стороны быт врачей, его убивших. Поставивших заведомо ненужный диагноз и отправивших его на операционный стол - читай, на тот свет.

Значит, не такое уж непреднамеренное убийство?

Почему же возникла ассоциация с "Судьбой человека", если в этом произведении в центре стоит один только персонаж, солдат, мужчина, человек, а в "Повести непогашенной луны" Гаврилов главный, но не единственный персонаж. Да и судьба совершенно другая.

Так и не могу понять.

Но зато становится очень понятной фраза "ты нужен революции". Она просто не договорена - "Ты нужен революции мёртвым, чтобы сделать из тебя героя".

Вообще Пильняка у нас читают мало, несистемно и вообще как-то с трудом, а почему - я вот в толк взять не могу. Эту книгу еще в бытность учебы на филфаке нам горячо советовал один из преподавателей - но я его не любила за снобизм и заявления в духе "Вы не знаете этого стихотворения? Фи". С тех пор минуло несколько лет, стихотворений я прочла основательно (и без них было хуже, знаете ли), увеличила свой снобизм в разы и решила - пришла пора Пильняка. "Повесть непогашенной луны" - она очень сложная, потому что такая...жизненная. Непросто принять мысль, что вот кто-то мил и хорош, обнимает и гладит по голове, а потом идет и убивает Гаврилова, например. Непросто понять, как вообще вертятся эти колесики и шестеренки - то ли у них нет вообще никакой логики, то ли она так зловеще-непредсказуема, что пойди осознай, куда и как все это катится. По костям - очевидно, но что без костей построишь? На них крепче стоит. Все эти гаснущие спички, огоньки сигарет, гаснущие фонари, могильный холод ламп, яркий свет от окон, а надо всем этим - луна. На которую можно пытаться подуть - да толку-то. Только я вот не про луну и Наташу все думаю, а про то, как иногда хотелось задуть эти кроваво-красные звезды - они, пожалуй, посильней будут.

Вероятно не первый, но именно "тот запоминающийся раз", когда я столкнулась с потоком сознания в литературе, случился при прочтении книги Вирджинии Вулф. Это было нечто затягивающее и поглощающее, как песок впитывает воду, и вот ты мыслями уже на морском берегу среди волн, чаек, судов, уносишься мыслями в мечтания о неведомых странах, в пустыни, где ветер уносит песок и время, к снежным вершинам, к экзотике арабской ночи, где очи дев сверкают как бриллианты на эгретах шахских шапок...Время-песок, измеряется в сигаретных окурках, копящихся за диваном какого-то Ивана Ивановича Иванова в рассказе Бориса Пильняка, табачный пепел, как символ обманутых надеж, разоренного семейного гнезда, печати неверности, дома, где пахнет человечиной... Женщина, святая в глазах детей и распутница, разорвавшая сердце супруга... Судить ли мне ее? Ах да здесь есть уже ответ:

Впрочем: человеческий суд не должен, не может быть столько строгим, как суд человека над самим собой

Как часто я забываю, это вечное: "Кто сам без греха, пусть первым бросит камень..." Поток камней за чашкой кофе, сыплющийся, как крошки от жадно поглощаемого круассана с подсознательным настроением несбыточного французского утра. Да, булка и булка! Нет, именно она отсылает меня мысленно в мечты о путешествиях в далекие страны, о чашке кофе где-нибудь в Ницце или о снорклинге в Таиланде.. Или просто без экзотики на родном побережье, где когда-то в продуваемом морским ветром кафе на берегу столы и стулья заменялись чем-то из грубо сколоченных досок, а вместо занавесок были рыбацкие сети, а я хлебала пластиковой ложкой самую вкусную уху в своей жизни, с ощущением необходимости быть именно в этом месте в данную минуту времени. Без мечтаний и историй, написанных русским модернистом, об одиночестве и истончении любви в человеческих душах, о жестокости друг к другу и об отсутствии надежды, о вечных спорах кто прав, а кто виноват, и что делать, и кому где жить хорошо, о свободных нравах и проблеме этатизма или ее отсутствии... Человеческий ветер уносит годы, но не уносит окурки от пережитых обид, разочарований, боли. Оставляет лишь суд над самим собой и странные, как сны Сальвадора Дали, воспоминания.