Ваша оценка

4,1

(54)

Заволочье

«Заволочье» - это документальная повесть Бориса Пильняка (1894-1938), одного из ярких писателей первой половины XX века, написанная им по следам путешествия на о. Шпицберген в 1924 году.

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

64.9 ₽52 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,1

54 оценки

5
37%
4
44%
3
17%
2
0%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 57Хотят прочитать 107

Рецензии

sleits15 июня 2017 г.
Эту книгу я получила в подарок от интернет-магазина за заказ, но я даже не представляла себе, какое сокровище приобрела в свою домашнюю библиотеку.
Я предполагала, что буду читать "Заволочье" зимой, чтобы атмосфера соответствовала. И даже после того как я получила заказ с книгой, я все ещё надеялась дотерпеть до холодов. Терпения хватило на два часа. Это все равно, что в жару знать, что у тебя в холодильнике вкусное мороженое, а ты сидишь и думаешь о том, что будешь есть его зимой, чтобы атмосфера соответствовала. Правда "Заволочье" Пильняка сложно сравнить с десертом, это скорее замороженная рыба (а ее я тоже очень люблю), в которую вгрызаешься зубами так, что от холода ломит эмаль, а язык перестает чувствовать вкус. Тогда нужно кусочек рыбы подержать на языке, чтобы он немного оттаял и потек сок. Потом немного подождать, чтобы все вкусовые рецепторы пришли в норму, и только потом брать новый кусочек рыбы. Именно такие ассоциации вызвала у меня потрясающая повесть Бориса Пильняка "Заволочье". Сначала ты даже не представляешь, что тебя ждёт. Ты только знаешь, что будет очень холодно. И точно также я зависала посреди предложения, чтобы передохнуть, придти в чувство и вновь погрузиться в мир, описанный в книге. А ещё у меня было такое ощущение, что Пильняк как заклинатель змей завораживает читателя. Ты впадаешь в транс, но не только благодаря сюжету, но и уникальному неповторимому стилю и языку автору. Я очень хотела бы привести несколько фраз из повести, но в отрыве от контекста они теряют часть магии. Цитаты Пильняка нужно приводить как минимум целыми главами, а структуру текста можно сравнить с поэтическим произведением. Я всего лишь второй раз сталкиваюсь с поэтизацией прозы (первый раз такую форму я встретила у Жоржи Амаду в романе "Мертвое море"), и это очень красиво. Попробую привести пример: на корабле, который отправляется в Арктику всего одна женщина. Прощаясь с землёй, она "ревет как тюлень". В следующий раз, когда мы встретим эту же фразу, которая замкнет определенный фрагмент текста, происходит столько событий, люди испытают столько боли и страдания, но сильная женщина все выдержала, она вызывает зависть мужчин, которые оказываются слабее духом, они перестают видеть в ней женщину, человека, а только живое свидетельство своей слабости. Ее оскорбляют и унижают, и поэтому она "ревёт как тюлень" - как тюлени на льдинах, мимо которых проплывает корабль с полностью деморализованными людьми.

Нельзя не сказать и об авторской орфографии и пунктуации, которая, как сказано в последствии, полностью сохранена. Сначала я подпрыгивала каждый раз встречая в тексте "итти" и "чорт", а также двойные тире - - , но постепенно привыкаешь и понимаешь, что это уже часть композиции, неотделимая от произведения.
В повести "Заволочье" сюжет стоит далеко не на первом месте, это основа, способ передачи автором ощущений, чувств, эмоций, поэтому каждое предложение текста проникает сквозь кожу читателя, принимая импульс от автора. Я увидела Арктику своими глазами, прочувствовала все своей кожей, "травила море" и сходила с ума вместе с персонажами повести.
Борис Пильняк уникальный творец слова, и я очень жалею, что когда-то отдала старую советскую книгу с его романами на книгообмен даже не попытавшись познакомиться с его творчеством. Поэтму теперь я буду искать снова встречи с ним, и мне уже не важно о чем он пишет, главное "как".
Есть книги после прочтения которых понимаешь, что теперь ты стал богаче, что теперь приобрел что-то, чего раньше не имел, а теперь у тебя это есть и принадлежит оно тебе не как какой-то внешний объект, а как часть тебя. Вот такой книгой для меня стала повесть Бориса Пильняка "Заволочье".

Читать далее
46
2,2K
Shurka8031 января 2025 г.
Там, где луна сошла за землю,
Оставив блики на воде,
В горах, в снегу, в заливе, в море,
Рождая тысячи других...
Там, где медведи смотрят добро,
А морж краснит глазами зло,
Где нет живых, и быть не может...
Где люди не живут совсем...
Там на полярную зимовку
Осталась дюжина мужчин.
И женщина. Тринадцать то есть.
На этом можно завершить.
Кажется, это моя первая книга об Арктике. И она оставила сильное впечатление.
Хотя читать ее было сложно, очень. Огромные абзацы из длиннющих предложений. Почти все книга - это описания, с микроскопическими вкраплениями диалогов и записей бортового журнала/дневников.
Но эти описания - чудесны. Они многословны, и повторяются, но они удивительно поэтичны. Страшная красота Арктики описана так, что в нее влюбляется помимо своей воли.

Домик прилепился к горе ласточкиным гнездом; вверх уходили горы и шел ледник; гора была под домиком, и там было море, и там, на том берегу залива, были горы, все в снегу, — была луна и казалось, что кругом — не горы, а кусок луны, луна сошла на землю. Была невероятная луна, диаметром в аршин, и блики на воде, на льдах, на снегу казались величиной в самую луну, сотни лун рождались на земле.
Это очень красиво и очень страшно - оказаться на необитаемом острове посреди ледяной пустыни. И пускай героев книги было немало - поначалу - но выжить удалось единицам.

Этот остров до нас не был посещаем человеком, возможно, что новый человек не придет сюда еще десятки лет. Конечно, все пустяки, знаете ли. Мы умрем с голода, если мы все останемся живы до весны.
И снова - это не история выживания, это ода суровой красоте Арктики. Она приняла в себя людей - и уничтожила их. Кого-то психологически, но большинство - в прямом смысле. Были люди - и нет их.
А ещё это история любви. Нелепой, короткой, недолюбви от одиночества и от страха. Потому что одна женщина на двенадцать мужчин на необитаемом острове - это страшно. И одиноко. И опасно. Потому - коротко. Можно сказать, что этой женщине повезло...
Ах да, шуба! Тут должна быть шуба. Пусть будет вот такая - на Обручеве. Или на Челюскине - тоже шуба. И тоже из Арктики.
Читать далее
38
228
NinaKoshka213 апреля 2018 г.
Луна сошла на землю.
Была луна, и казалось, что кругом – не горы, а кусок луны, луна сошла на землю. Была невероятная луна, диаметром в аршин, и блики на воде, на льдах, в снегу казались величиной в самую луну, сотни лун рождались на земле.
Откуда растет тоска, как расслаивается сознание, как движется память, какими скачками и перелетами, что такое невозможное и как растет в тебе ложь, и ревность сгибает тебя, а в душу вторгаются орды идей не самого успокоительного характера и множатся идеи для великой мести. И только там, где нет никаких превращений, а просто пустыня - нет человека. Значит, человек так сложен и противоречив, гадок и разнораспущен, и никак не сладить, не суметь и не захотеть все изменить. Взять бы, и просеять свое нутро, все лихое – выбросить, а все красивое, умное и достойное оставить. И что получится – вновь не человек.
Мифология греков рассказала о трех сестрах Граях – о Страхе, Содрогании и Ужасе, которые олицетворяли собою седые туманы. Они родились седыми. С одним глазом на всех и одним зубом на всех. Такие сестры частенько сопровождают нас по жизни. Именно они нагоняют Страх, заставляя трепетать и Содрогаться и жить в Ужасе.
Луна сошла на землю.
Норвежцы называли русский север – Биармией, - новгородцы называли его: Заволочьем.
Повесть Бориса Пильняка «Заволочье» была опубликована в 1925 году в журнале « Красная новь».
Какая же это повесть!!! – нет слов, а эмоции, они твои, собственные, могут только навредить, распылить ощущения других читателей. Эмоции – опасная штуковина. Одно могу сказать - мощная, взрывоопасная и конфликтующая с твоим собственным миропониманием повесть для неподготовленных - сумасшедший вулканический пепел, который накроет тебя, не дав подумать. Первое мое прочтение было именно таким. На взлом. На абордаж. Второе – осмысление, с легкой тревогой и отчаянной неуклюжестью что-либо изменить. Третье – началось языковое гурманство, проба на ощущение, деликатесы долго не залежались на пиршестве: чудесные картины природы, и буйство, и безнадежность. А язык. Требуется еще одно прочтение. Это клад и литературный, и языковой.
Я вовсе не хочу прослыть панегиристкой, воспевающей хвалу, тому, кто и сам знал, и все знали, насколько широк, многогранен и бескраен мир произведений Бориса Пильняка. Я просто испытываю… ощущение отсутствия дна. Подо мной бездна. Непрочитанного Пильняка. Это огромное упущение. Нет бесспорных причин тормозить знакомство и открывать для себя новый мир. Читать, читать…
Наверное, талант талантом, но, видимо, Пильняк сам испытал восторг, отчаяние, негодование, беспомощность, - все виды человеческой многоступенчатости чувств во время экспедиции на Шпицберген. Он сам был участником экспедиции. И это, бесспорно, «оправдательный» аргумент правдоподобности повествования.

Человечество не может жить на Шпицбергене – север бьет человека, - но там, в горах есть минералогические залежи, там пласты каменного угля идут над поверхностью земли, и – капитализм –

На Шпицбергене не может жить человек! Но человечество послало туда людей.

На Земле Франца-Иосифа не живет, не может жить человек, и там нет человека.
Но здесь можно было быть одному, самим собою, с самим собой, перерыть всего себя, все перевзвесить.
И если повезет, то выжить.
Кстати, вернее, не очень кстати, просто у Пильняка есть удивительное умение использовать языковые «аккорды» - от безмятежности к нарастанию страха.

Если человеку, живущему на земле, придется когда-нибудь услыхать вызов радио – SOS – пусть он знает, что это гибнут в море человечьи души, страшно гибнут в этой страшной чаше вод и неба, где внизу сотни метров морских мутей и квадрильоны метров вверху – бесконечностей, и больше - ничего, SOS – это пароль, который кидает радио в пространство, когда гибнет судно, и он значит: - «Спасите нас, спасите наши души!».
Читать далее
18
2,1K

Все рецензии

Похожие книги

Собрание сочинений в шести томах. Том 1. Голый год. Повести. Рассказы

Б. А. Пильняк

(2)

Двойники. Одиннадцать глав классического повествования

Борис Пильняк

4,4

(4)

Яма. Молох. Рассказы

Александр Куприн

4,6

(221)

Мемуары Мартынова

Зинаида Гиппиус

3,8

(39)

Голый год. Повесть непогашенной луны. Рассказы

Борис Пильняк

3,4

(99)

Офицеры

Борис Васильев

4,5

(182)

Ревельский турнир

Александр Бестужев-Марлинский

3,8

(23)

Косморама

Владимир Одоевский

(86)

Повесть непогашенной луны

Борис Пильняк

3,9

(429)

Северная повесть

Константин Паустовский

4,2

(132)

Калина красная

Василий Шукшин

4,4

(71)

Аммалат-бек

Александр Бестужев-Марлинский

3,8

(30)

Островитяне

Евгений Замятин

3,6

(158)

Тюфяк

Алексей Писемский

(65)

Наталья, боярская дочь

Николай Карамзин

3,7

(81)

Мои записки

Леонид Андреев

3,8

(56)

Гражданин Уклейкин

Иван Шмелев

3,9

(22)

Волга впадает в Каспийское море

Борис Пильняк

3,4

(7)

Постоялый двор

Иван Тургенев

4,1

(76)

Смерть Ивана Ильича

Лев Толстой

4,6

(56)

Цитаты

NinaKoshka2124 марта 2018 г.
Мысль волит познать законы мира, где человек - случайность и никак не цель.
5
873
Annly3 февраля 2023 г.
Мифология греков рассказывала о трех сестрах Граях – о Страхе, Содрогании и Ужасе, которые олицетворяли собою седые туманы; с рождения они были седовласы, старухи, и у всех трех был один глаз: – Европейская Международная Комиссия Изучения Полярных стран…Человечество сменило трех седых сестер Грай – тремя Цеппелинами.
3
179
Annly3 февраля 2023 г.
…Можно рассказывать долго, дни за днями, о том, как бессмысленен и страшен взгляд моржа, как кровавы его глаза, – как добродушно и хитро смотрят медведи, – что в апреле, когда только солнце на небе, непередаваемо болят глаза человека, – как мучителен постоянный мрак зимой,
3
100