Цитаты из книги Аристос

«Если бы создатель существовал, его вторым деянием должно было бы стать самоустранение»

"12. Человечество на плоту. Плот на безбрежном океане. Из нынешней своей неудовлетворенности человек делает вывод, что в прошлом случилась некая катастрофа, кораблекрушение, до наступления которой все жили счастливо; то был некий золотой век, некий райский сад. И человек делает еще один вывод — где-то там впереди лежит земля обетованная, земля без конфликтов и вражды. А он сам мыкается ни тут, ни там, en passage[2]. Миф этот сидит в нас глубже, чем религиозная вера."

Наука лишает плоти, искусство облекает в плоть.

42. Бесконечность-феникс — или бесконечное расширение. Так или иначе, современные астрофизики знают то, о чем Гераклит догадывался: каждое из солнц раскаляется все сильнее и в конце концов неизбежно истребит свою планетную систему. Выгляните в окно: все, что вы видите, — это застывший огонь в переходной стадии от огня к огню. Города, уравнения, возлюбленные, пейзажи — все мчится стремглав к водородному тиглю.

36. Мы в лучшей из возможных ситуаций, потому что мы не знаем ничего, что лежит чуть глубже поверхности; мы никогда не узнаем «почему»; никогда не узнаем, каким будет завтра; никогда не узнаем бога и есть ли бог; никогда не узнаем себя. Таинственная стена, окружающая наш мир и наше мировосприятие, существует не для того, чтобы обречь нас на разочарование, но чтобы повернуть нас обратно, лицом к сейчас, к жизни, к нашему сиюминутному бытию.

Выложите на стол игральные кости и выйдите из комнаты так, чтобы игрокам могло показаться, будто вы в комнату вовсе не заходили.

В конечно счёте все - это средства и способы, цель - это ничто. Всё, что мы называем бессмертным, смертно. То, что предположительно может сделать ядерная катастрофа, непременно сделает время. Так что живите сейчас и научите этому других.

Тайна скрыта не в начале или в конце, а в сейчас. Начала не было; не будет и конца.

Подобно тому как человек вечно ищет посредника, он вечно ищет вознаграждения. Он чувствует, что за совершение добрых дел должна быть какая-то ещё компенсация, нечто большее, чем чистая совесть и сознание собственной правоты. Отсюда - неопровержимый вывод: совершение доброго дела должно доставлять (а поэтому прежде, чем я его совершу, обещать) наслаждение. Если нет, игра не стоит свеч.

Я голосую потому, что отказ голосовать есть отрицание принципа избирательного права, а вовсе не потому, что голосование так или иначе может избавить меня от ощущения, что я - пешка в чужой игре, и чем больше появляется избирателей, тем мельче становится эта пешка.

Но самый обычный способ одолеть немо - брак, семья, домашний очаг. Дети, продолжение рода - вот реальное страхование жизни. Однако немо может породить злоупотребления и в этой ситуации. Оно может вынудить человека играть дома такую роль, какую он не способен играть на людях или, в иных случаях, способен, но только в мире грез. Мечтающий о диктаторстве становится домашним диктатором, тем, кого запомнят у него дома.

В то же время никогда ещё столь многие не получали такого легкого доступа к великим произведениям искусства. Повсюду - все самое лучшее. Чем мельче мы себе представляемся, тем менее способными к творчеству становимся. По этой причине мы и пытаемся найти убежище в поверхностных новых стилях, в пустячных новых модах, бросаясь, словно охваченные паникой дети в горящем доме, к первому попавшемуся выходу.

Иметь, а не быть - вот что правит нашим временем. Несколько десятков действуют, миллионы - беспомощно пассивны.

«Почему мы полагаем, что наш мир для человечества не самый лучший из миров? Почему мы несчастливы в нём?»

Більшість із нас досі ще носить у своїх умах міф про чітко означену межу між здоровим і хворим; і саме в сфері психічного здоров'я, певно, як ніде, таке розмежування виявляється найабсурднішим. Вічне кепкування над психіатрією, а особливо над психоаналізом, - явна ознака страху.

Всі наші теперішні освітні системи воєнізованні, їхня мета - випускати слуг або солдатів, які слухаються без запитань і вважають свою підготовку найкращою з можливих.