Цитаты из книги Аристос

Игра в Бога

Положите игральные кости на стол и выйдите из комнаты, но постарайтесь сделать так, чтобы игроки поверили, что, возможно, вас в этой комнате никогда не было.

Творить добро в расчете на какое-либо общественное вознаграждение не значит делать добро: это значит делать что-то в расчете на общественное вознаграждение.

Счастье,по существу, - это желание продлить жизнь в том виде,какова она есть; а зависть - желание изменить её. Таким образом,с точки зрения эволюции, счастье - главное препятствие для прогресса;а зависть - его главный источник.

Заявляя смело и прямо, во что верю я, я надеюсь подвигнуть вас заявить смело и прямо, во что верите вы. Я не жду, что со мной будут соглашаться. Если бы я добивался именно этого, я избрал бы совершенно иную форму и иной стиль — я преподнес бы свои пилюли в привычной сладкой оболочке.

Водитель грузовика, груженного взрывчаткой, ведет машину более осторожно, чем тот, чей груз - кирпич. А водитель грузовика со взрывчаткой, который не верит в загробную жизнь, ведет машину более осторожно, чем тот, кто в это верит.

Важно не то, ждут ли каждого из нас адские муки или спасение на том свете, важно то, что ждет нас и наших близких на этом.

Наша неспособность соорудить механический, но и в полной мере человеческий мозг лишь демонстрирует нашу научную и техническую несостоятельность, но никак не действительную разницу между машиной и мозгом – между механическими функциями и мыслями с их якобы «духовной» природой.

Разделительная черта между Немногими и Многими несомненно пролегает внутри каждого отдельного человека, а не между людьми.

56. Все наши концепции Бога - это концепции наших собственных потенциальных возможностей. Милосердие и сострадание, как универсальные атрибуты наиболее совершенных <...> представлений о Боге, - не что иное, как те самые качества, которые мы мечтает утвердить в себе. Они не имеют никакого отношения к какой бы то ни было внешней "абсолютной" реальности: она суть отражение наших надежд.

Относительно своей жизни я могу с уверенностью утверждать только, что рано или поздно я умру. С уверенностью утверждать что-либо еще относительно собственного будущего я не могу.

«Нам всем хочется, чтобы нас любили или ненавидели: это знак того, что нас запомнят, что мы не «не существовали». Вот почему многие, не способные вызывать любовь, вызывают ненависть. Тоже способ заставить о себе помнить.»

«Никто не хочет быть «никем». Все наши деяния отчасти и рассчитаны на то, чтобы заполнить или закамуфлировать ту пустоту, которую мы чувствуем в самой своей сердцевине.»

Жизнь - цена, которую мы платим за смерть, а не наоборот.

Взрослость - это не возраст, а уровень познания себя.

Когда-то человек пребывал в уверенности, что способен сам обеспечить себя удовольствиями; ныне он пребывает в уверенности, что за удовольствия он должен платить отнюдь не фигурально. Как будто цветы не растут больше ни на лугах, ни в садах, - а только в цветочных магазинах.

Мы сейчас стоим на пороге такого прозрения: нет жизни после смерти. Недалек тот день, когда для всех это будет так же очевидно, как очевидно для меня (сейчас, когда я сижу и пишу), что в соседней комнате никого нет. Верно и то, что я не могу с абсолютной точностью доказать, что там никого нет, пока я туда не войду; но все косвенные доказательства поддерживают меня в моей убежденности. Смерть - вечно пустая комната.

В марте 1963 года сотни жителей острова Бали погибли в результате извержения вулкана только потому, что никак не хотели покинуть свои жилища. Они верили, что всякого, кто попытается бежать, настигнет кара богов. Наш мир тратит миллионные средства на исследования планет, которые, как нам уже доподлинно известно, необитаемы, и в то же самое время позволяет фатальной глупости спокойно вариться в собственном соку у себя дома, на планете Земля.

За порогом холодно и неприютно, твердит мать; но в один прекрасный день ребенок все-таки переступает порог дома. Нынешний век - это все еще наш первый день за порогом, и нам очень одиноко; у нас прибавилось свободы и прибавилось одиночества.