Взгляд с наветренной стороны

К товарищу Бэнксу у меня особенное отношение. Когда-то очень давно, прочитав его «Мост», «Шаги по стеклу», «Улицу отчаяния», был просто в восторге. Даже подумал, вот он, настоящий английский юмор, ненавязчивый и не пошлый, но очень смешной. А потом я узнал, что Бэнкс пишет еще и фантастику. Это был праздник, сочетание любимого автора и любимого жанра обещало массу удовольствия. Но все оказалось не так просто.

С первой попытки цикл «Культура» мне не зашел совсем. Пару лет назад в голову пришла мысль, но ведь такого быть просто не может, наверное просто у меня тогда было не то настроение или вообще никакого настроения. Или сам я был никакой. При этом я совершенно не помнил сюжета ни одной из книг, только в общих чертах, продвинутая цивилизация Культуры несет посредством дипломатии, подкрепленной тяжеловооруженными космическими кораблями, демократию и процветание всевозможным аборигенам. Я решил перечитать, не все сразу, а по одной книге, с перерывами, все равно между собой книги цикла практически не связаны.

Миры Бэнкса отличаются тем, что хоть с виду представители разных цивилизаций очень разнообразны, отличаясь иногда внешне друг от друга как китайская ваза от колеса трактора «Беларусь», мыслят и чувствуют они все примерно одинаково, почти по-человечески. Вот и тут, покрытый шерстью чувак со средней рукой думает и чувствует почти не отличимо от обычного человека. Кстати, назначение средней руки не раскрыто, что представляет огромное поле для фантазий пытливому и пошлому уму, вроде моего.

Пацана жалко, с ним произошла ужасная история. Сражаясь в какой-то битве плечом к плечу со своей любимой, он оказывается ранен и зажат обломками. Тогда он целует любимую в мохнатый лобик и говорит «Улетай, не нужно меня спасать, главное, чтобы ты жила». Ну трогательно и нереально, прямо как в сериалах по каналу «Домашний». Но все выходит через задницу, он выживает, она погибает. У Бога той расы оказалось специфическое чувство юмора. И жизнь для мохнорылого теряет всякий смысл. На самом деле, а не на словах, как это обычно бывает. Ну вот такая немного сопливая завязка. Эта тема соплей периодически всплывает по ходу книги в воспоминаниях главного героя. И тут надо отдать Бэнксу должное, он описал это настолько красиво, словно сам пережил что-то подобное. Я даже не стал пролистывать страницы @#$достраданий героя, как делаю это обычно, чтобы не прослезиться ненароком.

Главная же социальная тема книги это несение одной культурой своих представлений об устройстве общества другой культуре. Странноватая тема для жителя Британии. Может у некоторых там проснулась совесть и начала грызть изнутри за всевозможные фокусы из колонизаторского прошлого. Ситуация оказалась примерно следующей. Представим, что британцы начинают просвещать индусов лет так примерно 200 назад на тему, что кастовая система это совсем не то, атавизм, только тормозящий развитие общества. И на самом деле, пацаны, все вы братья, и брахман и неприкасаемый. И вообще, обнимитесь, поцелуйтесь и начинайте водить хороводы. И приходит к индусам Джавахарлал лет на сто раньше и раз в сто радикальнее. После чего, все от пьянящего ощущения свободы, равенства и братства начинают друг друга мочить весело и задорно. А когда все умерли, выжившие смотрят друг на друга и говорят, словно наш вождь в ООН «Вы хоть понимаете, что вы натворили».

Ну, если развивать тут любую из тем, это уже будут спойлеры, поэтому об ощущениях. Бэнкс писать плохо просто не умеет, так уж устроен, просто что-то получается чуть лучше, что-то чуть хуже. Эта книга из тех, что чуть хуже. Мне кажется, тут не удалось описание местности, где происходит действие. Я несколько раз ловил себя на мысли, что не могу себе представить описываемое автором. Начинал по второму разу читать, медленно, но все равно не срасталось. Хотя, возможно, это связано с переводом. На перевод я списал и отсутствие фирменного юмора. Его не может не быть. Ну и общий для всех книг о Культуре косяк. Как мне кажется, Бэнкс описывает представителей Культуры так, как сами себя представляют жители британских островов. В виду придурковатыми и эксцентричными, но в глубине души добрыми и тонко чувствующими людьми. Так и хочется взять оглоблю и вломить кому-нибудь из этих клоунов между ушей, чтобы жизнь малиной не казалась. Такая вот разница менталитетов. А в остальном просто великолепно.

Роман «Взгляд с наветренной стороны» (да, именно так называлось издание, которое я читал, а не «Смотри в лицо ветру») я брался читать трижды, и только на третий раз нашел в себе силы дочитать его до конца. И причина вовсе не в авторе и не в истории. Дело в языке — в языке перевода. Такое впечатление, будто читаешь черновик! Но и это ещё не всё…

На протяжении всей книги не отстаёт ощущение, будто переводчик идёт войной на своих коллег по цеху: придумывает от себя названия, искажает имена собственные… Он даже Культуру — название цивилизации и название литературного цикла — переименовал! в… «Цивилизацию»! Идиране у него стали «айдаранами», а Идир — «Айдараном», орбитали (это такие миры-кольца, как у Ларри Нивена) превратилась в «орбиты», а жители орбиталей, почему-то, стали жить не на внутренней, а на внешней стороне этих астроинженерных сооружений; Особые Обстоятельства — спецслужба Культуры — стали «Чрезвычайными» и даже «Чрезвычайной полицией»… А ещё в тексте постоянно путаются миллионы с миллиардами. В общем, переводчик прошёлся по Культуре как известный зверь по посудной лавке, за что я при чтении нещадно изуродованного романа его крепко материл.

Я, конечно, понимаю, что перевод — дело творческое. Но лучше бы творец не брался за этот роман и сочинил что-нибудь своё, сугубо авторское.

В прологе была война. Был он хорош, и обещал кровь. Но дальше пошло как-то суховато, тяжеловато, так что у меня возникла шальная мысль, что старую фантастику я перерос. Мысль была какой-то слишком радикальной. Я отложил роман и полез в интернеты, посоветоваться, чё-да-как. Оказалось, что роман издан в 2000 году, так что называть его старой фантастикой — явный перебор. Так что же с ним не так? Википедия услужливо подкинула жареный фактик: в 2003 году Бэнкс в числе group of UK politicians and media figures так сильно хотел отставки тогдашнего британского премьера Тони Блэра в связи со вторжением американской коалиции в Ирак, что порезал свой passport и отправил почтой на Даунинг-стрит. «Так вот оно чё, Михалыч!» — воскликнул я и пригорюнился. Стало ясно, что дядька Бэнкс, пусть земля ему будет пухом, был человеком политизированным, прямо-таки активистом, а литература сильно страдает от всяких сортов активизма. Тут же прояснилось и посвящение романа — Ветеранам войны в Персидском заливе, — и патологическая зацикленность на переживаниях главного героя. Возникло ощущение, что автор решил пробить мозг читателя беллетризованным ПТСР, как гранатомётным выстрелом.

Печально вздохнув, я продолжил чтение, но тут распогодилось, и к середине текста он уже начал попадать со мной в резонанс. Кажется, я осознал это на диалоге трёхногого посла Кабе с человеческой (?) девочкой Чомбой. Дело в том, что чужак разговаривал с ребёнком, как со взрослым. Меня это всегда подкупает, потому что сам я разговариваю с детьми точно так же. Уж скорей я со взрослым идиотом стану разговаривать, как с ребёнком, чтобы до него достучаться, но детей я никогда за идиотов не держу. То ли с этого места я как-то расслабился, то ли автор наконец-то развернулся, но дальше я уже начал получать удовольствие. Особое впечатление производили разговоры с чужацким музыкантом Циллером: этот персонаж настолько ядовит, что я просто не мог не проникнуться к нему симпатией. Надо было Бэнксу сделать его центральным персонажем... но это была бы, конечно, совсем другая история. Мне страсть как хочется воткнуть сюда парочку диалогов, чтобы вы, как и я, насладились этим отличным юмором, но я бью себя по рукам и воздерживаюсь. Нет, вы найдёте это сами. Ведь вы же прочитаете, а?

В итоге не все персонажи романа получили то, чего добивались, но всё закончилось хорошо. С сожалением я сознаю, что и автор, наверное, не достиг цели, — во всяком случае, в отношении такого читателя, как я. ПТСРом автор меня не пробил, разве что пощекотал слегка. И даже, скорее, раздосадовал его избыточностью. В части фантастической я не увидел никаких прорывных идей, и это, пожалуй, моё главное огорчение. Такого рода фантастику я называю «старой», потому что всё основное её содержание оформилось в тридцатых-шестидесятых годах. Гиперпрыжки, подпространство, безгранично могучий ИИ, множество разумных рас, мегалофауна, галактические войны (куда ж без них), артефакты исчезнувших цивилизаций... в последние годы я называю такое не фантастикой, а фантазией. Потому что это, в сущности, сорт магии. Взмахнул волшебной палочкой, и — опа! — перенёсся за стены замка: что это? магия? ага, магия. Нажал кнопку, и — опа! — гипердвигатель перенёс тебя в соседнюю галактику: что это? science fiction? да с чего бы вдруг? та же магия, только слова используются другие, гипердвигатель вместо волшебной палочки. Магия не требует объяснений. На вопросы «как?» или «почему?» магия отвечает: «патамушта МАГИЯ!» Если я не вижу подробностей, как работает гипердвигатель, значит, это не гипердвигатель, это — волшебная палочка. Увы. Когда я начинаю испытывать голод по фантастике, а в пределах досягаемости моих загребущих рук ничего нового не находится, я просто беру и перечитываю Марусека или Уоттса... Но за диалоги с Циллером Бэнксу искреннее спасибо!

Почему решил прочитать: цикл Культура, одна из вершин современной космической фантастики
В итоге: композиционно очень хороший роман. Три основных линии, одна вспомогательная, флэшбеки.
Основная тема - преодоление или невозможность преодоления горя утраты, а также проблема искупления за военные преступления.
Всемогущая Культура нечаянно спровоцировала гражданскую войну в одной кастовой цивилизации. Принесены извинения, но челгрианам этого мало. Челгрианский посол прибывает с тайной миссией на орбиталище Масак. Параллельно мы узнаём из его воспоминаний о тяготах войны, о безвозвратной гибели любимой.
Орбиталище - такой огромный непрерывный обод вокруг звезды, шириной в тысячи километров. 50 миллиардов жителей, все возможные и невозможные климатические зоны. Так про него вкусно пишется, как будто побывал там. Управляет орбиталищем один из Разумов, у которого тоже непростая предыстория. Когда-то он был боевым кораблём и чуть ли не в одиночку переломил ход войны с идиранами. Естественно, не обошлось без жертв, в том числе граждан Культуры. О чём Разум и сожалеет.
Эти две линии постепенно сходятся и в конце все получают, чего они хотят больше всего.
8(ОЧЕНЬ ХОРОШО) но по-прежнему не сравнится с моими фаворитами цикла Культура - ВСПОМНИ О ФЛЕБЕ, ИГРОК и МАТЕРИЯ. Возможно потому, что война только в воспоминаниях.
Из переведённого осталось прочитать только НЕСУЩЕСТВЕННУЮ ДЕТАЛЬ и своеобразные "средневековые" ИНВЕРСИИ. ВОДОРОДНУЮ СОНАТУ еще не издали. Есть только пиратское минское издание. В интернете его продают за пять тыщ без малого. В электронной версии СОНАТА отсутствует.

Довольно проходная книга из цикла о моей любимой Культуре Бэнкса.

Перед нами история о небольшом эпизоде последствий Идиранской войны (поклонникам цикла не нужно объяснять, что это за война такая, ведь она красной нитью проходит через все книги цикла, начиная с самой первой), ключевое событие которой произошло около 800 лет назад. Но оно, вкупе с любопытством Культуры как Цивилизации (именно так, с большой буквы) и стремлением влезать в политику инопланетных сообществ, чтобы попытаться перекроить их по своим меркам (вот тут вспомним "Игрока", где этот факт прекрасно проиллюстрирован), послужило причиной описанных в книге событий. Ведь даже спустя столько лет ненависть бурлит в обманутой нации и готовится месть, пусть даже все извинения давно принесены.

Построение сюжета классическое для Бэнкса: несколько основных линий с несколькими же персонажами, флешбеки, разные временные линии, которые сливаются в один поток ближе к концу книги, и ты наконец видишь полную картину. Прекрасное описание мира Культуры, а также довольно экзотического мира, населенного парящими бегемотовыми деревьями; Разума, имеющего довольно трагическое военное прошлое и управляющего Орбиталищем с чувством вины в память о совершенных им поступках; страдания челгрианского посла, потерявшего вместе с женой смысл жизни и стремящегося к окончательной смерти; философия устройства разных в своей сути культур; увлекательная игра шпионов.

Очень приятное чтение в мире одной из моих любимых книжных Вселенных, хотя из цикла о Культуре я все-таки больше люблю другие книги.
#книги #книгиэтосчастье #прочитано

Категорически рекомендую к прочтению всем любителям фантастики.
Для меня это что-то очень необычное, глубокое и захватывающее. Такие яркие безумные  миры, тончайшие детали в описании, необычные существа, множество цивилизаций, живущих бок о бок с искусственным интеллектом, ставшим отчасти вершителем судеб. А герои - их терзания, внутриличностные конфликты. Потрясающие диалоги, наполненные глубокой философии.
Бэнкс пишет очень оригинально и самобытно. Это вторая книга, прочитанная мною из цикла "Культура", и останавливаться на этом я точно не хочу.

Скажу сразу – книга мне не понравилась по всем пунктам, начиная от пустословия и общей унылости и заканчивая бессмысленным сюжетом. Ниже приведу своё небольшое мнение по итогу чтения:

Первое, что бросается в глаза, так это явное заимствование идей, и местами даже стилистической подачи материала, у братьев Стругацких, а если быть максимально точным – из их легендарного цикла «Мир полудня» рассказывающего о почти утопическом будущем землян и о тех трудностях, с которыми им предстоит бороться, в большей мере кстати и от скуки и от странного эффекта бессмертия, постепенно набирающего обороты, что в конце выльется в новый виток эволюции и появлении нового вида человека – т.н. «Людены», не связанных условностями телесной оболочки и полностью отстранённых в мировосприятии от человека обычного.
Цикл выходил с 60-х и вплоть до начала 90-х. Сразу же переводился на английский – так что не знать и не читать книги Стругацких автор не мог, только если не был таким же упёртым русофобом как Хайнлайн.

Вся эта задумка с Культурой – на мой взгляд большая калька с Прогрессорства Стругацких. Только у братьев учёные наблюдают и не вмешиваются (а к чему приводит вмешательство детально описано в книге «Трудно быть богом»). К тому же параллели с проблемами самоидентификации и поиска новых приключений как неотъемлемо заложенного биологией в человека паттерна для развития и стремления вперёд – от сперматозоида до эволюционных витков; ну и наконец постепенное угасание утопической цивилизации, в большей мере и от упирания в потолок своих возможностей из-за этой самой утопии, которая заставляет чахнуть человека изнутри. Всё это в совокупности и приводит к двум путям: появление нового вида человечества, а для остальных людей постепенный закат золотого дня цивилизации и наступления вечера истории.

Бэнкс почерпнул все эти мысли из книг Стругацких и вписал в свою книгу – только грубо, размазано и очень нудно. Братьям обычно хватало страниц 200 живого и увлекательного языка чтобы накидать гигантский ворох идей, и при этом не забыть о сюжете.

Кстати о сюжете – если брать внешний основной сюжет о подосланном убийце – это чистой воды, только в более упрощённом варианте, «Жук в муравейнике» из того же цикла Полудня. Шикарнейшая книга, одна из моих любимых.

Отдельно хочу отметить такое странное понятие у автора, как всеобщечеловеческое чувство вины за события приведшие к эволюции Чела. Допустим – первое поколение непосредственных современников событий ещё могло бы чувствовать всеобщее чувство вины (но даже так не верится), но чтобы через 800 лет! Это бред. Большинству будет просто плевать или забудут и интерес проявят только историки периода, не более. Каким бы сверх чутким и культурным не было бы общество.

Кстати – а что плохого сделала «культура»? Надо было просто довести конфликт до нужных результатов и всё. И здесь опять же основное правило прогрессоров Стругацких – наблюдать, и не вмешиваться. Культура сама должна эволюционировать до стадии пригодной для всекосмического контакта с развитыми цивилизациями. Ибо эти трехногие как были хищниками, так ими и остались – по итогу уничтожив цивилизацию культуры.

Эта часть не так понравилась, как другие. Проблема в эпиграфе, который я заметил, прочитав половину: "Посвящается ветеранам войны в Заливе". Книжка про вьетнамский синдром, и это накладывает неизбежный отпечаток - Бэнкс пытается читателя чему-то научить. Обычно его книги это смертельная борьба сюжета с буйным полётом фантазии в обрамлении великолепного языка, в которой побеждает последний, что всегда идёт книгам на пользу. Тут победил план и сюжет, из-за чего книга получилась несколько суховатой - крекеры с сыром вместо обычного сырого стейка. Чем-то напомнило The Disposessed Урсулы Ле Гуин, где описание утопии почти совсем забороло талант автора. Бэнкс как писатель получше, поэтому читать всё равно очень интересно и захватывающе, местами главного героя по-настоящему жалко, но чувства восторга, как от других его произведений, не возникает. Кое-где видно, как автор механически идёт от одного узла сюжета к другому, что у Бэнкса практически никогда не встречалось, у него обычно каждый кусочек текста работает на сюжет, оставаясь при этом цельным и красивым, либо написан просто для души и любви к искусству.

Впрочем, за одни гигантские разумные летающие дирижабли, зовущиеся БЕГЕМОТАВРАМИ (Карл!) Бэнксу можно всё простить :)