Владетель Баллантрэ. Рассказы и повести

Еще один захватывающий роман Стивенсона. Так получилось, что я читал его в юности, и тогда он не произвел на меня должного впечатления, помню, что мучил его довольно долго и, скажу больше, я напрочь забыл о чем эта книга. Поэтому, когда я взялся её перечитывать, то читал как в первый раз. И скажу, что этот "первый раз" оказался намного продуктивнее - книга зашла на ура!

История вражды и противостояния двух братьев интригует с самого начала и не отпускает до финала. Сам автор отсылает читателя к библейскому сюжету об Исаве и Иакове, помните знаменитую легенду о чечевичной похлёбке и покупке первородства. Стивенсон раза три-четыре на протяжении текста романа упоминает о библейском противостоянии, но мне это сравнение не кажется достаточно корректным, все же Иаков обманул старшего брата и отца, а вот Генри Дэррисдир, который ассоциируется с Иаковом, никого не обманывал.

Ситуация сложилась таким образом, что для того, чтобы родовое поместье осталось во владении семьи, один из братьев должен был выступить на стороне мятежного принца Чарльза, а другой остаться в рядах роялистов. Младший брат Генри (Иаков) выказал готовность рискнуть и отправиться в лагерь якобитов, но старший Джеймс (Исав) предложил довериться жребию. Судьба распорядилась таким образом, что восстание потерпело поражение, старший брат оказался вне закона, а младший унаследовал поместье и титул. Но обмана во всем этом не было ни на грамм, поэтому сравнение с Исавом и Иаковом кажется мне надуманным.

Ну а дальше разворачивается напряженное психологическое противостояние между двумя братьями, в которое оказываются втянутыми невеста Джеймса, которая стала женой Генри, отец братьев, дети Генри, и управитель поместья Эфраим Маккеллар, от лица которого и ведется повествование.

Братья оказываются совершенно разными, младший Генри честен и благороден, но довольно сер и незаметен, старший Джеймс, наоборот, безумно ярок и талантлив, но совершенно лишен положительных морально-этических качеств. Противостояние между братьями достагает настолько крепкого накала, что случается неизбежная в таких обстоятельствах дуэль, но раненому Джеймсу чудом удается выжить.

В описании братьев и их соперничества Стивенсон проявляет себя как довольно искусный мастер психологической прозы, характеры братьев показаны в динамике. И, если образ Джеймса кажется более стабильным на протяжении романа, то Генри на пути к финалу преображается почти до неузнаваемости.

В финале романа события перемещаются в Вест-Индию, другими словами, в Северную Америку. Последние главы очень эффектные, в них появляются свойственные для Стивенсона пиратские мотивы, хотя дело происходит в окрестных лесах Олбани. Кроме пиратских мотивов появляются и детективные ноты и даже мистические, их носителем становится преданный Джеймсу слуга Секундра Дасс, вывезенный хозяином из Ост-Индии. Тут можно запутаться - Вест-Индия и Ост-Индия, индийцы и индейцы. Но что же делать, если британцы подчинили своей короне так много Индий, зато припеваючи жили за их счет, да и до сих пор могущество Великобритании во многом зиждется на богатствах, выкачанных из колоний. Ну, да ладно, это слова из совсем другой песни.

Кстати, финальные события романа разворачиваются в 1757 году, а это значит, что почти в то же самое время где-то поблизости - в той же самой провинции Нью-Йорк (время штатов еще не пришло), происходили события, описанные другим классиком приключенческой литературы - Фенимором Купером - в его романе "Последний из могикан". Так что Соколиный Глаз и Чингачгук были литературными современниками братьев Дэррисдиров, и можно даже пофантазировать на тему о том, как они могли пересечься в тех краях.

Но, в любом случае, братья уже не выбрались из этих лесов, старший перехитрил самого себя, слишком понадеявшись на хитроумные йогические технологии Секундры Дасса, но в Вест-Индии приемы из Ост-Индии работали плохо, а у младшего просто не выдержало сердце, ослабленное алкологем, к которому он пристастился, чтобы хоть как-то снимать неизбежный стресс.

Взаимная ненависть уничтожила братьев, но род не погиб, у Генри остался сын, которому суждено продолжить древний шотландский род, но кто победит в Александере - смиренный родной отец или талантливый мятежный дядя - не ясно. Маккеллар несколько раз за роман сетует, что Генри, сам того не желая, растит из сына копию брата - избалованного и не знающего ни в чем отказа. Так в романе пробиваются нотки повести про Джэкила и Хайда, написанной за 4 года до того.

Яркий образчик раннего Стивенсона, который вполне можно отнести к направлению неоромантизма. Здесь чувствуется и влияние Байрона, и Фенимора Купера. Артур Конан Дойль очень высоко оценил повесть и назвал её «высшим достижением стивенсоновского гения». Сам автор, хотя и был в некоторой степени критично настроен по отношению к своему произведению, все же гордился им, о чем говорит, сказанная им фраза о повести: "Конечно, работа плотницкая, но добротная".

Перед читателями предстают два образчика романтиков-одиночек, связанных некогда дружбой. Один из них - Норсмор, хозяин пресловутого "Дома на дюнах", резкий и грубый тип, за внешним благородством которого прячутся далеко не самые приятные черты характера. Другой - рассказчик Кессилис - более мягкий и более романтично настроенный герой, мечтающий о вольной жизни свободного цыгана.

Эта погоня за вольницей и приводит его к шотландским дюнам на берегу Северного моря, где и разыгрывается основные действия повести. Я не буду касаться сюжета, дабы не отбивать охоту к чтению у тех, кто захочет сам ознакомиться с повестью, скажу только, что автор исследует проблемы дружбы, любви, благородства. На страницах повести возникает любовный треугольник, внося в неё в какой-то степени водевильную струю.

А еще на страницах книги обозначается тема освободительной борьбы итальянского народа, поскольку на севере Шотландии, по целому ряду обстоятельств, главным героям предстоит встретиться с итальянскими карбонариями. Надо сказать, что тема итальянских борцов за независимость не однажды всплывала в английской литературе, самым ярким примером её воплощения стал роман Войнич "Овод".

И один из двух героев - мятущийся Норсмор, уподобляясь байроновскому Чайльд-Гарольду, уступив в любовном споре, отправляется "в революцию", вступив в ряды тех самых итальянских бунтарей, и закончил, пав на поле боя под знаменами Гарибальди. А, получивший сердце и руку прекрасной Клары, несостоявшийся "цыган" Кессилис отрекся от романтических устремлений, превратившись в примерного семьянина - романтика ячейки общества оказалась сильнее.

Безобразие!? Такое бывает, что поделать?
Сразу предупрежу всех: читайте только аннотацию к книге, она достойная и расскажет столько, чтобы заинтересовать, а вот рецензии, к сожалению, оказались лишние.
Уверен, что люди, когда писали мнение о книге не планировали спойлерить, но почти в каждой про саму суть в общем-то и написано!
(Сейчас вбил название книги, открыл картинки и тоже сразу всё понятно становится, поэтому и картинки не смотрите)
Поэтому я сразу понял кто, что и почему и уже просто дочитывал книгу, наслаждаясь слогом автора, невероятной интригой (для того времени уж точно) и очень глубоким и интересным рассуждением о нашей жизни.
Атмосферой книга напомнила мне Герберт Уэллс - Человек-невидимка , но лучше.
Всё было хорошо, кроме того, что всё было понятно.
А здесь всё же загадка и интрига во главе произведения!
Ну ничего, будет для меня уроком и жизненным опытом. Чуточку, самую малость, но стал мудрее)
У меня всё. Спасибо за внимание!

Остров Детства. Вот он - всегда светлый, добрый, лучистый, с абрикосовыми деревьями. Плывешь ли куда-то, тонешь ли, дрейфуешь в проруби - на остров Детства ты всегда можешь вернуться. Там всегда ждут друзья, они тебе искренне рады. Но на этот Остров кое-кого лучше высадить сразу и навсегда, чем топить его уже потом на вполне взрослой глубине. Куда лучше образы некоторых авторов оставить в своей памяти чистыми, детскими, незапятнанными. Вот, ты подплываешь и они машут своими разномастными шляпами издали. Здравствуйте, дорогие друзья детства, Теодор Драйзер, Джек Лондон, Майн Рид, Рафаэль Сабатини, Эмилио Сальгари. Примите еще в свои ряды Фенимора Купера. Конан-Дойль? Ну, что вы. Плывет дальше. Пристли тоже. И Ремарк. Ну и что, что весь прочитан. В перечитывании особый смак. Ах да, простите, попросите господина Стивенсона на борт. За ним-то мы и приплыли.

Когда я просмотрел список прочитанного у любимого Стивенсона (впрочем, а у кого он не любимый), то пришел в ужас. Пять произведений! И это при том, что собрание сочинений демонстративно стояло в дефицитные книжные годы на самом видном месте. Справедливости ради следовало бы заметить, что основные тяготы чтения легли на второй том, он выделялся на общем фоне своей потрепанностью, ибо заключал в себе "Остров сокровищ" и "Черную стрелу". Остальное же или было читано по одному разу, или было оставлено на черный день. В результате со Стивенсоном в детстве произошло тоже самое, что сейчас происходит с Диккенсом. Мне жалко его читать. Что делать, если он кончится?

"Странная история доктора Джекила и мистера Хайда" даже не короткая повесть, а большой рассказ - венец творчества Роберта Льюиса Стивнсона. Можно даже не предполагать, а утверждать, что таковым бы он не являлся, если бы судьба была более благосклонна к замечательному автору и его жизненный путь не прервался во цвете лет. Тема двойственного союза доктора Джекила и мистера Хайда настолько глубока, многогранна и объемна, что будет актуальна всегда и во все времена. Приписывать этому произведению лишь одни мистические корни было бы чрезмерным упрощением и вызывает некоторое недоумение тот факт, что "Странная история" не стоит на одних полках с признанными мэтрами мировой классической прозы. Связано это прежде всего с тем, что время и читатели нарекли Стивенсона писателем для детей и юношества, автором приключенческих романов.

Почему это так? Вряд ли сам Стивенсон ориентировался на подобную аудиторию, поэтому корни ответа на этот вопрос следует искать в самой личности автора. И действительно, нечто лирическое из-под пера Роберта Льюиса выглядело бы несколько неестественно, но такие вещи как схватки с пиратами, лесные охоты, поединки, любой другой экшн, требующий недюжинной фантазии и концентрации волевых усилий - это именно то, что всегда привлекало читателей. И, хотя на войне чаще всего четко разделается свой и чужой, белое и черное (все это является ярким признаком детского произведения), мы хорошо помним неоднозначные образы очаровательного Сильвера или мастера Хэтча из "Черной стрелы", которым просто невозможно не симпатизировать. У каждого автора свои сильные и слабые стороны. Похожим путем сейчас, вслед за Робертом Льюисом идет Джоан Роулинг. Пройдет время и, дай бог, читательская община забудет ее невнятные эксперименты, навсегда вписав ее в мировую историю литературы как писательницу для детей и юношества.

Доктора Джекила и мистера Хайда было бы недостаточно только сравнивать, делая упор на том, что в человека мы превращаемся лишь тогда, когда над нами властвуют не только одни животные инстинкты. Все мы изображаем в этой жизни кого-то другого, играем какую-то роль в своей пьесе жизни, стараемся казаться лучше в чужих и собственных глазах. Наш личный мистер Хайд всего лишь затаился и ждет своего часа. "Эффект Джекила", свойственен на разных уровнях только общей недоразвитой массе. Пример доброго и вечного искусно используется истинными Хайдами, которые пускают в дело это свойство обучаемости народа в своих личных корыстных целях. В идеале человек развитый приходит к собственным понятиям и на него больше не влияют ханжеские тиски общества и ограничения. Природу добра и зла рассматривать не буду - это слишком банально.

Если углубиться в дальнейшие дебри этого необъятного произведения, то можно бы было сделать много выводов о проблемах воспитания детей и формировании у них личности Джекила и личности Хайда. Не думаю, что злобный образ Хайда все же является потаенным желанием самого Стивенсона и он воплотил в нем все то, что не смог получить в реальной жизни. Скорее, он, со свойственной ему проницательностью, просто видел и чувствовал ту самую грань лучше многих, которую так мистически описал. История бы была странной, если бы была написана кем-то другим. В данном случае достаточно упомянуть лишь фамилию автора.

Пятнадцать звезд и бутылка рому сверху. Светлого.

Представьте, что вы можете воплотить в жизнь свои самые грязные фантазии и желания, предаваться чистому эгоизму, не отвечая за них и не чувствуя вины — ведь это сделал кто-то другой. Представьте, что существует зелье или наркотик, позволяющий выпустить на волю внутреннего зверя. Звучит как сюжет психологического триллера, но на самом деле это основа знаменитой повести Роберта Льюиса Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» (1886).

Это не просто готический рассказ о превращении — это история о внутреннем конфликте добра и зла, о зависимости и разрушительной силе человеческих страстей. Сценарий, в котором «плохое я» вырывается на свободу, не оставляет равнодушным. Думается, доктор Фрейд был бы в восторге от такого литературного примера.

Стивенсон мастерски передаёт атмосферу викторианского Лондона — мрачного, туманного, пропитанного тайной и лицемерием. Контраст света и тьмы, уютных домов и опасных улиц становится символом раздвоенности человеческой натуры.

Повесть Стивенсона читается легко и увлекательно, сочетая мистику, драму и детектив. Атмосфера Лондона, напряжение и неожиданные повороты делают её настоящей классикой.

PS
Недавно прочитал «Степного волка» Германа Гессе. На первый взгляд, эти произведения сложно сравнивать. Стивенсон пишет динамичный триллер, построенный на внешнем действии, тогда как Гессе создаёт философско-психологический роман, сосредоточенный на внутреннем мире героя. У Стивенсона раздвоение проявляется физически: человек превращается в чудовище. У Гессе — это метафора внутреннего конфликта Гарри Галлера. И всё же обе книги показывают: полностью подавить «тёмную» сторону невозможно.

"Странная история доктора Джекила и мистера Хайда" — настолько хрестоматийный и важный сюжет, что чем раньше его прочитаешь, тем лучше. Если даже упустишь шанс увлечься сюжетом (который, как и "Франкенштейна" или "Дракулу" знают все, даже не читавшие повесть), то можно поймать ещё мрачную атмосферу, которая затянет не каждого. Я вот, честно, читала впервые, так как пытаюсь понемногу стыдливо прикрывать дыры в собственном читательском опыте. Общее впечатление явно слабее того, что могло бы появиться в детском или подростковом возрасте.

Хотя один момент меня всё-таки поразил до чрезвычайности. Мистер Хайд настолько оторван от моральной стороны всего человеческого, что, когда он сшибает с ног девочку, то не останавливается, а прямо по ней проходит. Эта сцена в буквальном смысле вышибла из меня дух, так я её ярко представила. Очень точно определил сам Стивенсон: джаггернаут, тут Хайд выступил джаггернаутом и в физическом, и в метафизическом плане. Что ему эта живая плоть под ногами, что ему эта живая душа на пути, разорвёт, истопчет, оттолкнёт.

Идея двойничества, конечно, издревле появлялась во многих сюжетах. Всё же Стивенсон воплотил её не без любопытства. Персонаж доктор Джекил — обычный человек. Даже если он гениален в каких-то областях, то личность у него заурядная. Сколько-то добра, сколько-то зла, сколько-то разнообразных качеств, которых нельзя отнести ни к знаку плюс, ни к знаку минус. Окружающие отзываются о нём, как о человеке положительном, хотя в пылу исповеди Джекил признаётся, что хотел бы быть более бэд боем, но робость никогда не позволяла ему вольничать. И тут у этого стареющего обыкновенного дядька появляется возможность вычленить из своей личности только отрицательные черты, которые обладают большой жизненной энергией. Решительный джаггернаут Хайд решается на то, что Джекил никогда бы не рискнул попробовать, и перед таким соблазном безнаказанной гульбы тютя Джекил не устоял.

В итоге получается, что славный добряк Джекил куда хуже, чем воплощённое зло мистер Хайд. Ведь именно с его попустительства Хайд вообще появляется и творит свои злодейства, пока Джекил втайне удовлетворённо ими наслаждается. Хайд хотя бы действует напрямик, уж если отвращать, то по полной, не нравится, так на всю катушку. Джекил же хочет, чтобы его все любили, но при этом и распутства бы тоже ложечку. Словом, типичный мерзковатый филистер. Всегда подозревала, что именно в таких робких почти ханжах и скрываются настоящие гнусные дьяволы вроде Хайда, только вычленить их волшебной тинктурой нет возможности, и они гадят исподтишка.

Получается, что самого Джекила в рамках морали держит только... Страх. И больше ничего. В своих исповедях, в своём поведении он показывает, что не виси над ним угроза наказания, так он бы и сам грабил, убивал, мошенничал, распутничал и топтал девочек. Как только угроза наказания исчезает так он - именно он, а не механический голем Хайд - пускается во все тяжкие, открывая клетку с дьявольским львом. Интересно, как бы выглядел анти-Хайд, если бы Джекил нашёл тинктуру, позволяющую вычленить добро во плоти.

А что вас останавливает от того, чтобы неудержимо распутничать, бухать и веселиться?

Интригующая маленькая история. Я, наверное как и все, чувствовал, что что-то между этими двумя не так, что-то там не так просто, но вот что именно - предположить не мог. Какие-то невзрачные теории проскакивали, но они и близко не подобрались к истине. Поэтому ждал развязку с интересом. А так как история маленькая, то ожидание продлилось недолго. По этой же причине и заскучать не успел. Мне нравится, когда не растягивают небольшой размер до максимума, а потом и еще чуть-чуть. Бывает как нальют воды, затянутых описаний и прочих скучных и не нужных предложений. Здесь всего этого не было. Совсем ничего лишнего. Все по делу. Но вот почему эта история попала в 1001 книгу, которую нужно прочитать каждому, я так и не понял. Есть очень много книг, которые могут чему-то научить или показать, и они не попали в этот список. А в этой что такого то? Кроме того, что она была написана в девятнадцатом столетии. Да, на то время подобные истории это редкость. Но, как мне кажется, этого слишком мало, для того, чтобы ее вносить в рекомендуемый список для прочтения каждому. Но это лишь мое мнение.
Оценка 8 из 10

Роман очень хорошо показывает столкновение разных характеров, противоположных принципов. Главные герои - два брата - Генри и Джеймс живут по разным законам. Один живет по законам общества, честно и беспрекословно исполняя долг перед своей семьей, сохраняя честь рода и его состояние, другой живет по законам, которые он сам себе установил, не сковывая себя моральным и общественным долгом, делая то, что сочтет нужным, подстраиваясь под любую ситуацию. Изворотливость и беспринципность Джеймса, а также его авантюрный характер помогают ему выбираться из, казалось бы, безвыходных ситуаций, быть своим в любом обществе, вызывать симпатию даже у своих заклятых врагов. Генри же по жизни не наделен какими-либо выдающимися качествами, но имея моральный стержень, он своим трудом и упорством удерживает поместье на плаву, несмотря на трудности. Однако он не обладает обаянием и гибкостью ума Баллантрэ, в связи с чем не получает ответной любви и заботы от семьи, своих людей. Может их вражда взялась как раз из-за того, что каждый из них в чем-то завидовал друг другу. Генри надо было научиться у Баллантрэ открытости и легкому подходу к жизни, а Джеймсу надо было научиться у Генри организованности и стабильности. Но увы, в этой истории коса нашла на камень и ничем хорошим это столкновение не окончилось для обоих.