Я не виноват, поверь мне, сказал отец Квило, пододвинув к жене стул. Я пробовал сунуть мужику все четыре сотни, что были при мне...
Он сказал, что еще не родился такой идиот, который за четыре сот ни хотел бы угодить за решетку...
Не разрешили Шекспира! Они и вправду могут запретить нам уже все...
Наш заказ на музыку тоже не взяли, неохотно сказал отец Квидо. К счастью, в списке был Малер.
Я же говорю, завтра запретят нам жить, горько усмехнулась мать. Что ж, теперь даже умереть человек не может свободно?
Я ему и это сказал, а он в ответ: «Э-э, друг мой, как живем, так и умираем».
И то правда, мать Квидо.