
Сначала, как и положено каждому нормальному патриотически воспитанному ребёнку, я всегда радовался, когда в кино, или в книге, или в жизни НАШИ побеждали и кого-то освобождали. И этот самый "кто-то" оказывался в роли побеждённого или освобождённого. Но в детские годы совершенно не думалось, а каково это — быть побеждённым? Или освобождённым? Однако по мере взросления всё чаще и чаще приходили в голову мысли о том, что у всякой победы и у каждого освобождения есть и другой привкус, есть другой взгляд, другая точка зрения — побеждённая или освобождённая. В 1968 году СССР в очередной раз "освободил" Чехословакию (точно так же, как до этого в 1953 году были повторно "освобождены" Восточная Германия и Берлин, а в 1956 году — Венгрия). Эти две повести — о том, каково это, быть "ос-во-бож-дён-ны-ми"... Лучшие годы — псу под хвост "Пражская весна" 1968 года, в Чехословакии грядут демократические перемены, и всё чехословацкое общество нетерпеливо ждёт их и ликующе и нетерпеливо смакует их варианты. Пока однажды, в августе, всё не заканчивается вводом войск стран Варшавского договора в эту страну, дерзнувшую и посмевшую только лишь предположить, что она имеет право сама, без "мудрых" указок из Москвы, планировать и строить своё собственное будущее. На первый взгляд, речь в этой повести вовсе не идёт о событиях 1968 года. Нет. Перед нами обычная, совсем не революционная или не контрреволюционная семья пражан, семья обыкновенных интеллигентов и либералов. Две пары стариков, муж с женой, да маленький мальчик. И простые события обыкновенной жизни этой семьи. И напрямую совсем ничего этакого не пишется, нет, просто почему-то семья вынуждена переехать из Праги в небольшой городок, просто отчего-то глава семьи не может получить нормальную работу, соответствующую уровню его образования и профессии, просто из-за каких-то "мелочей" старенькая тёща живёт в неотапливаемой стеклянной веранде... Их много, этих мелочей, и они проявляются перед читателем постепенно в течение более чем двадцатилетней жизни этой обыкновенной семьи. Сначала день за днём, потом год за годом, и так два долгих и беспросветных десятилетия. И читать страшно...
Летописцы отцовской любви Собственно говоря тут и писать почти что нечего, потому что всё содержится в самом названии повести — это поистине Летопись Отцовской Любви. Но всё-так кое-что написать можно, потому что автор, несмотря на то, что он из Чехословакии, а я росс, сумел очень точно выразить то отеческое состояние, которое имеет место быть у нормального мужика — отца взрослеющих дочерей, в особенности когда этих самых взрослеющих дочерей было не одна, а две. Это стремление оградить свою девочку от опасного и нецеломудренного мира и одновременное понимание неизбежности каких-то взрослых уже шагов твоего вчера ещё ребёнка. Это обострённое ощущение собственной беспомощности, когда твоя девочка сталкивается лицом к лицу со всеми страхами и грязью взрослого мира. Это терпеливое ожидание того, когда наконец закончится этот самый дурацкий подростково-юношеский период, когда ты вдруг из вчерашнего ещё друга и защитника внезапно оборачиваешься жандармом и ограничителем свобод и прав. И ты просто томительно и тоскливо ждёшь... ждёшь... ждёшь... день за днём... неделя за неделей... месяц за месяцем... И однажды ты этого дожидаешься, когда ты вновь принят и востребован, и тебе вновь доверяют и с тобой поверяют кусочки своей жизни... Да, это всё он написать сумел точно! Читать эту повесть порой непросто, потому что автор непрерывно и без предупреждения передаёт право рассказчика от одного персонажа к другому, и кто именно сейчас говорит, понимаешь только в контексте произносимых имён и каких-то описываемых рассказчиком событий. Но книга вовсе не теряет от этого ни своеобразия ни индивидуальности, а скорее обостряет их, равно как и заставляет концентрировать читательское внимание. Хорошая повесть! Точная! P.S. Книга прочитана в рамках августовского заседания виртуального книжного клуба "Борцы с долгостроем"






































