«Мошка в зенице Господней» – роман, написанный Ларри Нивеном в соавторстве с Джерри Пурнеллом. Это классика научной фантастики о первом контакте с внеземной цивилизацией. Роман сочетает жёсткую научную основу, политические интриги и глубокое исследование «чужого», оставаясь актуальным для читателей и по сей день.

Действие разворачивается в далёком будущем, когда человечество объединено под властью Второй Империи. Первая Империя была создана совместными усилиями выходцев из Америки и СССР, но была разрушена из-за восстания. Стоит отметить, что многие технологии той эпохи были утеряны. Во время исследования космоса военный корабль «Макартур» получает задание перехватить спутник загадочной расы мошкитов, чья цивилизация существует в изолированной звёздной системе. Люди решают отправить к мошкитам дипломатическую миссию во главе с капитаном «Макартура» Родериком Блейном. На его корабле присутствуют как военные, так и учёные. Вместе с ним отправляется и военный крейсер «Ломоносов» под командованием адмирала Лаврентия Кутузова, цель которого не вступать в контакт с пришельцами и не дать им заполучить имперские технологии. Говоря проще, в случае угрозы уничтожить «Макартур» со всем экипажем. Первоначальный интерес людей вскоре сменяется тревогой: биология мошкитов, основанная на кастовой системе и стремительной эволюции, может нести угрозу. Дипломатия, научные изыскания и военные приготовления переплетаются на страницах романа.

Сначала хотелось бы поговорить о сильных сторонах романа. На мой взгляд, мошкиты – одна из самых продуманных рас в фантастике с точки зрения биологии. Их общество, разделенное на касты (посредники, инженеры, воины, хозяева), отражает гипертрофированную версию человеческих противоречий. Они, подобно нам, стремятся к прогрессу вопреки саморазрушению. Их репродуктивная стратегия становится главной угрозой, как для человечества, так и для них самих. Помимо этого, авторы детально проработали физику своего мира. Например, это выражается в лучших достижениях Империи: движителе Олдерсона и поле Лэнгстона. Не менее хорошо Нивен и Пурнелл прописали и политическую составляющую. В этом плане роман избегает упрощений. Конфликт между военными, учёными и политиками показан через призму страха перед неизвестным. Вследствие чего, даже положительные персонажи порой вынуждены принимать аморальные решения.

К сожалению, не обошлось и без минусов. Главным для меня стали слабо проработанные персонажи-функции. В книге их действительно много, и порой второстепенные герои выглядят ярче главных. Капитан Блейн и леди Сандра Фаулер предстают перед нами скорее воплощением идей, чем живыми людьми. Также хотелось бы выделить чрезвычайно медлительный темп повествования. Упор в романе сделан на философские размышления, анализ и переговоры, а не действия. К середине романа становится элементарно скучновато, но к финалу сюжет все же разгоняется.

Название романа отсылает нас к библейской притче о соринке в глазу ближнего и бревне в своем. Это своеобразная метафора слепоты обеих рас: люди не замечают собственного империализма, а мошкиты закрывают глаза на циклы самоуничтожения в собственной культуре, не желая это хоть как-то предотвратить. Роман задаётся вопросом: возможен ли мир с цивилизацией, чья природа обрекает ее на агрессию? На мой взгляд, эта идея отчасти перекликается с «темным лесом» из цикла Лю Цысиня «В память о прошлом Земли».

Итог: «Мошка в зенице Господней» – мрачная, но глубокая притча о границах доверия и цене любопытства. Несмотря на некоторые архаизмы, роман остаётся эталоном «умной» фантастики, где философские идеи важнее стрельбы из бластеров. Авторы намекают нам, что первый контакт нужно начинать именно с познания себя. Роман можно смело порекомендовать ценителям жанра.

Бесцельно льющийся по просторам межзвездного пространства густой розовый сироп или Тщательно замазанные высокопарной империалистической цензурой эротические похождения Сэлли Леонидовны среди гуманоидов
Есть книги, которые, как бы это сказать, не имеют чего сказать читателю. Извиняюсь за ТУФТАлогию) Я имел опыт ранее встреч с подобными книгами. Остаётся только жалеть самого себя за утрату мучительно проведённого за чтением ЭТОГО времени, ведь его не вернуть, оно потрачено безвозвратно. И не греет тот факт, что по версии авторов сего произведения гуманоиды (мошкиты) живут не дольше собак и люди им кажутся слишком долго живущими. Все равно обидно. Ещё и так тягуче и сложно читается подобная дребедень, словно и правда читаешь что-то шибко умное, требующее долгого обдумывания. Но хочется отметить, очень отдельными фрагментами конкретно эта книга зацепляет. Возможно, во второй книге Хватательная рука все пойдёт интереснее, её мне даже рекомендовали. В аннотации заявлено, человечество, мол, столкнулись с иной враждебной по своей сути цивилизацией... ну конечно аннотация это такая штука, нужно привлечь блокбастерными заманухами... нет ничего враждебного. Довольно буднично происходит контакт между людьми и мошкитами. Сэлли Леонидовна вот расспрашивает как они там размножаются, по парочке особей люди и мошкиты подрезали друг у друга чтобы посмотреть, так сказать, что же там у них внутри, все вполне буднично и тянет на зевоту. Богатенькие аристократы поучаствовали с этом процессе и счастливо воссоединились в аристократически-любовном союзе. Сироп льётся из всех дырочек, некоторые из которых при этом периодически слипаются. Сэлли Леонидовна, раскрепощенная аристократка, без стеснений разглагольствует на научных советах о наличие или отсутствии у гуманоидов яичек. При этом создаётся впечатление что смотришь фильм с голой сценой, в то время, когда её могут посмотреть несовершеннолетние и поэтому все голые срамные места у всех персонажей замазаны и от этого картина не выглядит полной. Но что делать, тут хотя бы цензура, но американских писателей никто не неволил ничего заказывать. Наверное, некоторым типам маргиналов эта книга придётся по душе. Я, все-таки, видимо, другого типа)

Не особенно объективной будет эта реценизия.

Причина проста: Нивен – на данный момент один из любимых авторов.
Даже несмотря на то, что приходится продираться через харкабипаролинов, каваресксенджаджоков, бесконечные, растянутые на четверть книг диалоги (на этом в своё время для меня "погорел" Хайнлайн, хотя в целом я испытываю к нему глубочайшее уважение) и галактически запутанные сюжетные ходы. А также невероятно, чудовищно отвратительные переводы, из-за которых половину сюжетов приходится буквально додумывать самостоятельно.

Всё это есть и в трилогии "Мошкитов". К примеру, во второй книге автор невероятно злоупотребляет излишне пафосным и буквально вопиющем о сокращении (двойным!) именем "Гленда Руфь" – имя это в книге повторяется (всегда полностью!) едва ли не чаще, чем "Хосе Аркадио Буэндия" в соответствующем прозведении, что многое должно сказать опытному читателю.

И, несмотря на всё это, книги стóящие. Прежде всего, потому, что в них рассматривается первый контакт с иным разумом. И, в отличие от менее сложных и более популярных произведений, "Мошкиты" – одна из немногих относительно удачных попыток представить иной разум действительно иным. Не "двуногим-двуруким с рожей ящера или гребешком", как в стартреках и прочих вавилонах – "Мошкиты" обоснованы и биологически, и эволюционно. Автору(ам) нужно отдать должное за проделанную работу хотя бы уже в одном этом вопросе.

Конечно, произведение далеко не идеально. Выбранное представление человечества вызывает вопросы с первых строк, разговоры по-прежнему чудовищно длинные. При желании можно придраться к некоторым нестыковкам. Ну а "чужие" и всё, что с ними связано, просто обречены на бесконечные атаки бесконечных волн тех, кто "сделал бы по-другому, если бы мог".

Суть такого рода произведений, думается мне, не столько в какой-то "точности" (которой в общем-то и не обещает именно художественная литература). Чтобы понять себя, мы должны взглянуть на себя со стороны, взглядом совсем иным, в корне отличающимся от нашего собственного. И пока у нас нет возможности делать это при помощи настоящих братьев по разуму, качественная художественная литература – это наш лучший шанс.

И здесь Ларри Нивен и его "Мошкиты" (и не только они) – среди безусловных лидеров.