МОЙ ГОЛУБЬ СИЗОКРЫЛЫЙ
Итак, знакомимся с Марко Вовчок, о которой я недавно узнал и делился первыми впечатлениями во время отзыва на книгу «Дым» Тургенева.
Начали с биографии, серия ЖЗЛ, издание 1968 года. Как обычно в этой серии, биография весьма недурственно написана, занимательно и познавательно. Я в полном восторге!
*****************
По поводу рода Радзивиллов, из которого, якобы, мать писательницы, автор ничего не пишет, также не упоминает и ни о каких белорусских корнях отца. Это я всё в прошлый раз в интернетах насобирал) В данной книге сказано только, что мать - из рода разорявшихся помещиков Даниловых, отец Александр Вилинский - учился в Ярославле, военный, служил в Сибирском гренадерском полку, участвовал в подавлении польского восстания 1831, женился, дети, умер.
(Позже, в 60-х, в Польше будет новый бунт, и Марко Вовчок будет много сочувствовать польским революционерам за границей, что станет дополнительным поводом для троллинга со стороны Тургенева)) Впрочем, он всегда так по-доброму, просто с высоты своего жизненного опыта, насмехался над забавной этой чудачкой, которую негласно взял под свою опеку, мамзель, решительно не умеющая установить контроль и порядок в собственных расходах и устроить порядочную семейную жизнь своему ребёнку, всё грезит о судьбах мира и хотит раздавать советы по обустройству целого государства, - это кнчн же всегда забавно наблюдать, а ведь между свободой и анархической вольницей есть всё-таки некоторое различие, надо бы понимать это взрослому человеку).
********************
После смерти отца в семье Вилинских появился отчим, да такой, что оторви и выбрось. Дети подолгу живали у разных родственников в той же Орловской губернии. В 12 лет Марко Вовчок, тогда ещё просто Маша, отправлена в Харьковский пансион для благородных девиц. Через три года возвращается в Орёл, живет у богатых родственников, ей подготовили хорошую партию с миллионером, но Маша - эмансипатка, мульёнами брезговает)) и предпочитает ссыльного Афанасия Васильевича Марковича с Полтавщины, он тоже из семьи обедневших помещиков, увлекается украинским фольклором, на 12 лет старше Маши. В 16 лет она объявляет о помолвке с ним и бежит из дома родственников к приятельнице. А после скромной свадьбы она вместе с мужем едет на Украину, и начинаются несколько лет скитаний по деревням и сёлам в поисках фольклорных образчиков, ну и какого-нибудь заработка на покушать, на большее заработать никак не получалось: муж не очень-то приживался в конторах, а к работе руками, видимо, не особо приспособлен, интеллигенция-с.
*********************
По поводу перевода Тургеневым рассказов Марко Вовчок с малороссийского на великорусский. Несмотря на то, что его имя в книге значилось тогда как переводчик, на самом деле переводил не он, переводила Марко Вовчок, а Тургенев только стилистически выправлял уже готовый перевод.
Несмотря на это, в одном письме товарищу примерно тогда же Тургенев пишет, что ему прочли повесть «Институтка» Марко Вовчок, ему очень понравилось, и он имеет намерение ее тоже перевести!..
А 10 лет спустя Тургенев дарит свою новую книгу «Дым» питерской знакомой, у которой некогда собирался кружок малороссов, и подписывает: «в память прежних литературных сношений и тех знаменитых вечеров, на которых добродетельные малороссы брались за голову при чтении «Институтки» и умилённо твердили: “Шекспыр! Шекспыр!”».
Шекспыыр…)))
А это выписка из дневника цензора по поводу той самой первой книги украинских рассказов: «Странно также, что переводчиком повестей Вовчка в «С.-П. ведомостях» объявлен Тургенев, не знающий вовсе малороссийского языка. Это, должно быть, какая-то спекуляция».
Спекуляцию тут вижу я))) «Институтку», кстати, Тургенев таки перевёл. Ну как перевёл, ему прислали снова подстрочный перевод на русский, а он его художественно обработал.
Также Тургенев в письме о своём знакомстве с украинцами в Питере: «А здесь у нас появились разные новые лица: г-жа Маркевич* (писавшая малороссийские рассказы под именем Марко Вовчка), премилая женщина, которая так выглядит (как говорят петербуржцы), как будто не ведает, какою рукою берётся перо. Кроме ее я познакомился с целой колонией малороссов и малороссиянок, где все, кроме картавого тупоумца Кулиша**, милейшие люди».
*Маркевич - на самом деле Маркович, Тургенев по началу писал фамилию с ошибкой и, видать, с его подачи ту же ошибку повторяли некоторые из тех, с кем он состоял в переписке.
**Кулиш - первый издатель и редактор текстов Марко Вовчок, у него была типография в Питере. Отзываются о нем как о человеке неприятно тщеславном и неуравновешенном, с Марко Вовчок до очного знакомства рабочие отношения были не всегда ровные, что, впрочем, часто бывает между редактором и писателем)) но восхищался он ею безмерно, особенно после личной встречи. Из одного его письма после приезда Вовчок с семьей в Питер: «Тепер Марко Вовчок коло мене. Вiн менi сизим голубом гуде i соловейком співає».
Мой голубь сизокрылый, он гнезда разоряет… Кулиш бросил жену ради Марко Вовчок, завязался бурный роман с шумом и скандалами, потому что у Кулиша буквально крышу сорвало от влюблённости, а Марко Вовчок, нууу, Марко Вовчок, мой голубь сизокрылый забыл про день вчерашний…
Кулиш возвращается посрамленный к своей супруге, и теперь они вместе будут терпеть ненавидеть коварную соблазнительницу)) а сизий голуб летит дале - ее ждёт Берлин, Дрезден, Лондон, Париж и Рим, Герцен и Жюль Верн, Бородин и Менделеев, и все-все-все, далеко позади остаётся колония малороссов, и украинский любовник, и все ее украинские знакомые, скоро будет списан с корабля на берег и украинский муж, ибо, как пишет автор, «плыть с Афанасием дальше в одном челне она больше не могла», серьезные у них были идеологические разногласия, в том числе и по языку - муж настаивал, что она не должна вообще писать по-русски, а она… а она русская и теперь вращается пусть и за границей, но в среде русской интеллигенции, которая кнчн же не может всерьёз воспринимать тексты на малороссийском наречии, для антуражу в диалогах - это да, это браво, это по-народному! Но для литературы в целом? ну это ж несерьезно, перебарщивать с этим не стоит.
Отзыв Герцена, например, про написанную на русском «Игрушечку», которую они вместе обсуждали до печати: «Перечитал я вашу «Игрушечку» - превосходная вещь, вы ее исправили - и, кроме двух-трёх безделиц да вдвое меньше малороссийских слов, это был бы бриллиант чистейшей воды.» Сами понимаете, если Герцен сказал, что для бриллианта надо вдвое меньше малороссийских слов, то надо, значит, надо, это ж Гер-цен!
Отзыв Тургенева на русскоязычную повесть «Червонный король»: «Она не додумана - точно Вы и тут спешите, и притом язык ее слишком небрежен и испещрён малороссиянизмами».
Ну и влюбилась она снова, ну. Ещё и года не прошло после краткосрочного романа с Кулишом, как на сцене появляется молодой, обаятельный и привлекательный, родственник Герцена - Александр Пассек, так что, кому должна я всех прощаю, бай-бай, адьё, ауфвидерзейн, бывайте, фольклористы.
********************
Будут ещё неоднократно скрещиваться копья из-за Марко Вовчок. И в плане любовных взаимоотношений, женщиной ее называли некрасивой, но чертовски соблазнительной! По возвращению в Россию у неё появится новый возлюбленный, а после его смерти, ещё другой новый, который на 17 лет младше, и с этим уж она останется до конца, несмотря на то, что будет недовольна новым супружеством, но как бы у неё уж возраст такой, что пора бы и остепениться, хорош все яблоки надкусывать, уж жуй то что есть))
И в плане литературном не единожды разгорятся баталии в русских журналах, газетах, личных переписках, будут формироваться целые лагеря «за Марко Вовчок» и «против Марко Вовчок», таки это только писанина или есть тут литературный талант и революционный дух? Время тогда считалось революционным и революционный дух требовался в творчестве всенепременно, в смысле критиками требовался, а правительством как-то наоборот подзапрещался.
Интересно, что многие в то время считали Марко Вовчок урождённой малороссиянкой, наверное, не могли себе представить, что юная девушка в здравом уме и твёрдой памяти может выскочить замуж за взрослого дядьку только для того, чтоб поехать с ним в глухомань и нищету, жить там в хатах-мазанках и изучать простонародный местный говор среди крестьян, а потом начать писать книги на этом наречии, а потом свои же книжки переводить на великорусский, WTF, чё за сумасбродный квест?!..))
********************
Обо всем этом и многом другом можно узнать из замечательной этой биографической книжки. Только книжка старо-советская, так что там того-этого, с соответствующими политическими акцентами и отступлениями касательно эпохи нашего царизма, пропесочено по полной))
Ну и слова Украина (естественно, только в территориальном значении)/украинцы/украинский язык касательного того исторического периода я использовал вслед за автором этой биографии и вслед за традицией, сложившейся у нас в советское время, но как мы все знаем по свидетельствам источников, например, по различным книгам, газетам, письмам и документам, цитируемым и в данной биографии в большом количестве, этими словами в 19 веке пользовались в основном любители фольклора и этнографии, все остальные как в официальных заявлениях и в печати, так и в личной переписке и в дневниковых записях тогда традиционно говорили Малороссия/малороссы/малороссийский язык.
3 понравилось
