Семенов-Тян-Шанский

Семенова злят оригинальные поступки Петрашевского. «Один раз он пришел в Казанский собор переодетый в женское платье, стал между дамами и притворился чинно молящимся». Черная борода и несколько разбойничья физиономия Петрашевского привлекли внимание квартального.
— Милостивая государыня, вы, кажется, переодетый мужчина? — спросил квартальный.
— Милостивый государь, а мне кажется, что вы переодетая женщина, — ответил Петрашевский.
Семенов видел в Петрашевском всего лишь сумасброда и прирожденного агитатора, который произносит речи о чем угодно, перед кем угодно.

История толстовцев огорчала Петра Петровича.
Его внук, поэт-неудачник Леонид, стал учеником Льва Толстого. С группой своих единомышленников он решил «опроститься». Леонид выпросил у деда участок земли на опушке гремячинского бора. Молодые толстовцы построили избушку, пахали землю, тачали сапоги, подражая своему великому учителю. Леонид писал неуклюжие и не очень грамотные стихи о «мужичьей мудрости земной» и проповедовал непротивление злу. Однако в последнее время «сельская община братьев-толстовцев» распадалась. Леонид и его товарищи разочаровывались в учении Толстого.

Князь Кропоткин — ближайший помощник Семенова по Географическому обществу — был одним из основоположников геоморфологии — науки о возникновении и преобразовании форм земной поверхности. Он был создателем и теории ледникового покрова земли.
Князь Кропоткин многие годы исследовал Сибирь. Пешком, верхом на лошади одолел он в сибирских лесах и горах семьдесят тысяч верст.
Петр Петрович пригласил Кропоткина на работу в Географическое общество. Кропоткин стал секретарем Комитета Севера.Изучая отчеты полярных экспедиций и морские карты, Кропоткин пришел к неожиданному заключению: между островами Шпицберген и Новая Земля находится неизвестная земля.«На это указывали неподвижное состояние льда на северо-запад от Новой Земли, камни и грязь, находимые на плавающих здесь ледяных полях, и некоторые другие мелкие признаки. Кроме того, если бы такая земля не существовала, то холодное течение, несущееся на запад от меридиана Берингова пролива к Гренландии… непременно достигло бы Нордкапа», — писал Кропоткин.