Бойцовский клуб

«Марла еще на земле, пишет мне. Говорит, что однажды меня отпустят.И если бы на небесах был телефон, я бы позвонил ей и, когда она ответила бы: «Алло», не повесил трубку. Я бы сказал: «Привет, как дела? Расскажи мне обо всем подробно».Но я не хочу возвращаться. Пока не хочу.Потому что время от времени кто-то приносит мне поднос с обедом и лекарствами, кто-то с подбитым глазом или швами на лбу говорит:– Мы скучаем по вам, мистер Дердан.Или кто-нибудь со сломанным носом проходит мимо меня со шваброй в руках и шепчет:– Все идет по плану.Шепчет:– Мы уничтожим цивилизацию, чтобы сотворить из мира нечто лучшее.Шепчет:– Мы ждем вашего возвращения.»

«Проблема в том, что мне нравился мой босс.Если ты мужчина-христианин и живешь в Америке, отец для тебя – прообраз Бога. И иногда отца тебе дарит карьера.Вот только Тайлеру мой босс не нравился.Полиция будет искать меня. В прошлую пятницу я покинул здание последним. Проснулся за столом, запотевшим от моего дыхания, и Тайлер сказал мне по телефону: «Выходи. Машина ждет».«Кадиллак» ждет.Мои руки пахли бензином.Механик из бойцовского клуба спросил: что бы ты хотел сделать перед смертью?Я хотел уволиться. Дал Тайлеру отмашку. Милости прошу. Убей моего босса.»

«Я хочу сказать, что, когда засыпаю, Тайлер сбегает с моим телом и синюшным лицом, чтобы совершить какое-нибудь преступление. Утром просыпаюсь измотанным и избитым, и мне кажется, будто я вовсе не спал.Следующим вечером я ложусь в постель пораньше.И Тайлер чуть дольше стоит у руля.Каждый вечер я ложусь раньше и раньше, и Тайлер управляет моим телом дольше и дольше.– Но ты и есть Тайлер, – говорит Марла.Нет.Нет, я – не он.Мне все нравится в Тайлере Дердане: его смелость, ум, хладнокровие. Тайлер – забавный, очаровательный, сильный и независимый, люди слушают его и ждут, что он изменит мир. Тайлер – талантливый и свободный, а я – нет.Я не Тайлер Дердан.– Но ты и есть Тайлер, – повторяет она.Мы с Тайлером делим одно тело, и до сих пор я этого не знал. Когда Тайлер занимался сексом с Марлой, я спал. Он ходил и разговаривал, в то время как я думал, будто сплю.Все в бойцовском клубе и проекте «Хаос» знают меня как Тайлера Дердана.Если я каждый вечер буду ложиться чуть раньше, а каждое утро вставать позднее, в конце концов от меня ничего не останется.Я просто усну – и никогда не проснусь.»

«Впервые я встретил Тайлера во сне.Я был измотанным, психованным, дерганым и, всякий раз садясь на самолет, хотел, чтобы он разбился. Завидовал людям, умирающим от рака. Ненавидел свою жизнь. Я устал, мне наскучили моя работа и моя мебель, и я не видел способа что-либо изменить.Только закончить.Я чувствовал себя в ловушке.Я был слишком полноценным.Слишком совершенным.Я хотел выбраться из своей крошечной жизни. Бросить роль порционного масла и тесных самолетных сидений.Шведской мебели.Высокоинтеллектуального искусства.Я взял отпуск. Уснул на пляже, а когда проснулся, увидел Тайлера Дердана, голого и потного, испачканного песком, с мокрыми, спутанными волосами, свисающими на лицо.Тайлер вытаскивал из прибоя плавник и волок на пляж.Он создал тень гигантской руки и сидел на ладони совершенства, которое сам сотворил.Мгновение – большего от совершенства ждать не приходится.Может, я так и не проснулся на том пляже.Может, все это началось, когда я отлил на Камень Красноречия.Когда засыпаю, в действительности я не сплю.»

«Но ты снимаешь дом. У тебя была работа. Две работы.– Проверь в банке свои погашенные чеки, – советует Тайлер. – Я снял дом на твое имя. Ты увидишь, что почерк на чеках за аренду совпадает с почерком на записках, которые ты для меня печатаешь.Тайлер тратил мои деньги. Неудивительно, что мой кредит всегда превышен.– Что до работы, как думаешь, почему ты всегда такой уставший? Дело вовсе не в бессоннице. Стоит тебе заснуть, как я захватываю управление и иду на работу, или в бойцовский клуб, или еще куда. Тебе повезло, что я не стал укротителем змей.Я спрашиваю: что насчет Марлы?– Марла любит тебя.Марла любит тебя.– Она не видит разницы между тобой и мной. В ночь вашего знакомства ты назвался вымышленным именем. Ты никогда не называл своего настоящего имени в группах поддержки. С тех пор как я спас ей жизнь, Марла думает, будто тебя зовут Тайлер Дердан.И что, теперь, когда я знаю про Тайлера, он просто исчезнет?– Нет, – говорит он, по-прежнему держа меня за руку. – Меня бы здесь вообще не было, если бы ты не захотел. Я буду жить своей жизнью, когда ты спишь, но если попробуешь наколоть меня, если будешь приковывать себя к кровати по ночам или горстями жрать снотворное, мы станем[…]»

«– Закрой глаза и дай мне руку.Я закрываю глаза, и Тайлер берет меня за руку. Я чувствую его губы на шраме от поцелуя.– Я сказал, что, если начнешь обсуждать меня за моей спиной, никогда больше меня не увидишь, – говорит он. – Мы – не два разных человека. Короче, когда ты бодрствуешь, ты босс и можешь называть себя кем угодно, но как только засыпаешь, боссом становлюсь я, а ты становишься Тайлером Дерданом.Но мы дрались, замечаю я. В ту ночь, когда придумали бойцовский клуб.– На самом деле, ты дрался не со мной, – возражает Тайлер. – Ты сам так сказал. Ты дрался со всем, что ненавидишь в жизни.»

«– Запомни это, – говорит Тайлер. – Ты зависишь от людей, которых пытаешься растоптать. Мы стираем твое белье, готовим тебе еду и подаем обед. Заправляем твою постель. Охраняем твой сон. Водим «скорые». Переключаем звонки. Мы – повара и таксисты и знаем про тебя все. Мы обрабатываем твои страховые иски и операции по кредитной карте. Контролируем всю твою жизнь.– Мы – средние дети истории, взращенные телевидением в вере, что однажды станем миллионерами, кинозвездами и рок-звездами, но это неправда. И мы только начали осознавать этот факт. Не связывайся с нами.»

«В каждом баре, куда я заходил на этой неделе, все называли меня сэром.В каждом баре избитые парни из бойцовского клуба ведут себя одинаково. Откуда незнакомцам знать, кто я такой?– У вас есть родимое пятно, мистер Дердан, – объясняет бармен. – На ступне. Похоже на Новую Зеландию рядом с темно-красной Австралией.Это известно только Марле и моему отцу. Даже Тайлер об этом не знает. На пляже я всегда сажусь на эту ногу. Рак, которого у меня нет, теперь повсюду.– Все в проекте «Хаос» знают об этом, мистер Дердан. – Бармен поднимает руку, тыльной стороной ко мне. На руке выжжен поцелуй.Мой поцелуй?Поцелуй Тайлера.– Все знают про родимое пятно. Это часть легенды. Ты становишься легендой, чувак.»

«– Я вижу сильнейших и умнейших из всех людей, что жили когда-либо, – произносит он, и звезды в водительском окне светят в его лицо. – И эти люди заправляют машины и обслуживают столики.Наклон его лба, брови, изгиб носа, ресницы и глаза, лепной профиль двигающихся губ очерчены темнотой в звездном свете.– Если мы соберем этих людей в тренировочных лагерях и воспитаем их…– Пистолет лишь фокусирует взрыв в заданном направлении…– Есть класс сильных, молодых мужчин и женщин, они хотят прожить жизнь не зря. Реклама заставляет их гоняться за машинами и шмотками, какие им не нужны. Целые поколения выполняют работу, которую ненавидят, ради того, чтобы купить то, что им не нужно.– На долю нашего поколения не выпало мировой войны или Великой депрессии, но мы ведем войну духовную. Мы восстали против культуры. Наша жизнь – великая депрессия. Депрессия духа.– Мы должны показать этим мужчинам и женщинам свободу, поработив их, и показать мужество, напугав их.– Наполеон хвалился, будто может выдрессировать людей расставаться с жизнью за клочок ленты.– Представь, как мы объявим забастовку, и все откажутся работать, пока мы не перераспределим мировое богатство.– Представь, как выслеживаешь лося в сыром лесистом каньоне рядом с руинами Рокфеллеровского центра.– Твои слова насчет работы, – говорит механик. – Ты это серьезно?Да, серьезно.– Вот[…]»

«– Нам нужны вы, а не ваши деньги!– Пока ты в бойцовском клубе, твой счет в банке не имеет значения. Твоя работа не имеет значения. Твоя семья не имеет значения, и не имеет значения, кем ты себя считаешь.– Твое имя не имеет значения.– Твои проблемы не имеют значения! – подхватывают мартышки-астронавты на заднем сиденье.– Твои проблемы не имеют значения! – кричит механик.– Твой возраст не имеет значения! – орут мартышки-астронавты.– Твой возраст не имеет значения! – вопит механик.Тут механик, хладнокровный как огурец, выезжает на встречную полосу, и «Корниш» заполняется светом фар. Одна машина, другая несутся на нас, визжа клаксоном, и в последнее мгновение механик уворачивается от них. Фары приближаются, растут, клаксон гудит, а механик наклоняется вперед, в сияние и шум, и кричит:– Твои надежды не имеют значения!Никто не подхватывает его крик.На сей раз успевает увернуться встречная машина.Приближается еще одна, мигает, переключаясь между ближним и дальним светом, клаксон ревет, а механик визжит:– Тебе нет спасения!Механик не сворачивает, сворачивает встречный автомобиль.Еще одна машина – и механик орет:– Когда-нибудь мы все умрем!»

«Наши руки лежат на моих окровавленных брюках, и Тайлер говорит: будь внимателен, это величайший момент в твоей жизни.– Потому что все, что было прежде, – это история, – заявляет он, – и все, что произойдет дальше, – тоже история.Это величайший момент в нашей жизни.Щелок, принявший точную форму поцелуя Тайлера, – словно костер, или раскаленное железное клеймо, или расплавленный ядерный реактор на моей руке в конце длинной, длинной дороги, в милях от меня. Тайлер просит вернуться и быть с ним. Моя рука растворяется на горизонте в конце дороги. Представьте, что огонь горит, но уже за горизонтом. Закат.– Вернись к боли, – говорит он.Это вроде направленной медитации в группах поддержки.Даже не думай о слове «боль».Направленная медитация годится для рака; значит, для этого тоже сгодится.– Посмотри на свою руку.Не смотри на свою руку.Не думай о слове «жгучий», или «плоть», или «ткань», или «обугленный».Не слушай собственных криков.Направленная медитация.Ты в Ирландии. Закрой глаза.Ты в Ирландии, летом после окончания колледжа, пьешь в пабе рядом с за`мком, куда автобусы каждый день привозят английских и американских туристов, желающих поцеловать Камень Красноречия.– Не отгораживайся, – говорит Тайлер. – Мыло и человеческие жертвы идут рука об руку.»

«В коридоре Марла запирает дверь номера 8 «G» и гонит Тайлера к лестнице. На лестнице они прижимаются к стене, когда мимо проносятся полицейские и спасатели с кислородным баллоном, на ходу спрашивая, где здесь номер 8 «G». Марла показывает на дверь в конце коридора.Она сообщает полиции, что девица из 8 «G» раньше была очень милой, но теперь это чудовище, настоящая сука. Эта девка – заразные людские отходы, она запуталась и боится сделать что-нибудь неправильное, а потому не делает ничего.– Девица из восемь-джи не верит в себя! – кричит Марла. – Боится, что чем дальше, тем меньше у нее будет вариантов!– Удачи! – кричит Марла.»