Зеркало несправедливости
Честно скажем, ценитель искусств и художественной красоты из меня так себе. Не разбираюсь я в этих тонах, оттенках, пропорциях, сечениях, пейзажах и грачах, которые прилетели (или улетели?).
А люблю я картины художников 19 века (не всех) прежде всего за их реализм, за честный показ русской жизни без прикрас, идущий важным дополнением к историческим текстам, которые по мере возможности мною и штудируются.
И сегодня, с помощью великолепной книги искусствоведа И.В. Поленовой, я хочу рассказать о необычайном и ныне почти забытом художнике Николае Ярошенко.
Вот так сейчас ляпну, что данный художник в нескольких своих полотнах передал весь внутренний мир обычной российской женщины второй половины 19 века и вы наверняка удивитесь. Ну кто из вас последний раз слышал о каком-то там художнике Ярошенко? Да еще и как о бытописателе женской половины человечества?
Что ж, проверим мою версию?
Сразу предупрежу, никаких статей из интернета о картинах художника я не читал и мой текст и мои мысли основаны сугубо на книге Поленовой.
Итак, перед вами фотокопия (подлинник уничтожили фашисты во время оккупации) одной из первых картин художника под названием "Невский проспект ночью" (1875 г.)
"Петербург встает с полотна необычным, меньше всего претендующим на великолепие. Залитый дождем тротуар... На ступеньках у запертой двери две съежившиеся фигуры в пышных юбках, и чуть дальше, почти растворенная в сумраке, еще одна, выглядывающая из-за выступа, - уличные женщины."
Понятно, что под фразой "уличные женщины" скрывается проституция, которая была узаконена в царской России. Официально женщина была вещью, которую можно было купить. А самое главное, за годы правления Романовых были воспитаны поколения мужчин, которые с юных лет знали, что "любовь" можно купить за 30 копеек.
Ну а теперь перейдем к самой знаменитой картине Ярошенко - "Курсистка" (1883 г.)
Все тот же залитый водой Петербург, грязь, темнота, безысходность из романов Достоевского. Но нет, на зрителя прямой поступью идет бестужевка - курсистка. Ее взгляд деловит и в нем видна особая целеустремленность. Только она одна знает, сколько ей пришлось пережить, чтобы встать в ряды курсисток.
Кем она будет?
Школьным учителем?
Гувернанткой?
Революционеркой?
Выбор в царской России для женщин был не большим.
Предположим, она встала на путь построения справедливого жизнеустройства, а быть может ее оговорили те, кто нанимал ее прислугой и тогда ее участь мы можем наблюдать на следующей картине Ярошенко под названием "Всюду жизнь" (1888 г.)
Говорят, что Лев Николаевич Толстой называл эту картину лучшей из всех, которые видел.
За решеткой арестантского вагона мы видим представителей всех сословий Российской империи. Здесь наша героиня с ребенком, художник как бы намекает нам, что в царской России за решеткой может оказаться и мадонна с младенцем. Еще мы наблюдаем крестьянина, бывшего солдата, рабочего, а в дали у противоположного окна, спрятав от нас свое лицо, стоит "политический" разночинец - интеллигент.
Светлые лица, изображенные художником как бы намекают нам, что обитатели вагона оказались там случайно и они не преступники. И эти же светлые лица говорят, что если ты прав, то жизнь может быть и там, за решеткой арестантского вагона.
Ну и подойдем к финалу нашего обзора с картиной "В теплых краях" (1890 г.)
Трагедия одного отдельно взятого человека. "Мементо мори", помни о смерти, ты можешь принадлежать к любому сословию, ты можешь быть богата и независима, твое состояние может позволить тебе отдыхать в Кисловодске, но вот беда, смертельная болезнь, отпечатавшаяся на челе девушки, не подвластна статусу и богатствам.
Как я уже говорил, Николай Ярошенко - это художник необыкновенной судьбы. Потомственный военный, с отличием окончивший Михайловскую артиллерийскую академию, он умудрился еще и посещать вечерние занятия Академии художеств.
Ярошенко практически всю свою жизнь проработал на руководящих должностях на военном заводе, параллельно участвуя в выставках художников - передвижников. Он постоянно контактировал с рабочими, видел их жизнь и чуть ли не одним из первых выставил картину, на которой был изображен пролетарий ("Кочегар").
Он каждодневно наблюдал эту нищету, бесправность и чудовищную эксплуатацию.
"В снаряжательном же отделе, по утверждению "Вечерней газеты", "за работу с самого раннего утра до позднего вечера начальство завода выдавало по 35 копеек... Пролетарии, та часть петербуржцев, с которой большинство художников знакомилось умозрительно, в лучшем случае эпизодически, были его средой..."
В кадетском корпусе Ярошенко лично видел как засекают кадетов и сам был подвержен этой экзекуции. На Руси пороли, пороли нещадно.
"Секли целыми десятками или по восьми человек... Маленькие кадеты и новички изнемогали от страха и боли, мочились, марались, и их продолжали сечь, пока не отсчитают назначенного числа ударов. Крепкие и так называемые старые кадеты хвастались друг перед другом, что его не держали, а тот не кричал, показывали друг другу следы розог, и один у другого вынимали из тела прутики; рубашки и нижнее белье всегда были в крови, и рубцы долго не заживали."
Об ужасах крепостного права Ярошенко рассказывал его первый учитель рисования Иван Зайцев:
"... одного варвара - помещика повар зарезал за жену свою; другой убит из ружья в окно; у третьего дворовый человек от истязаний убежал и под самой Костромой на дороге убил старуху - нищую для того, чтобы идти в Сибирь и не возвращаться к помещику".
Ярошенко жил и впитывал в себя всю окружающую несправедливость, которая и отразилась, словно в зеркале, в его полотнах: "Заключенный", "Студент", У Литовского замка", "Слепцы", "Старый служивый" и многих-многих других. Ну а отчего тогда он так тонко понимал внутренний мир российской женщины? - спросят у меня ехидно скептики. Отвечу. Это лишь мои догадки, но все же. Звучит барабанная дробь. Николай Ярошенко женился и всю оставшуюся жизнь провел с замечательным человеком - Марией Павловной Невротиной, одной из первых окончившей Бестужевские высшие женские курсы. Да, да, она была той самой бестужевкой - курсисткой! Ну и несколько слов о книге Поленовой. Вот так смотришь на маленькую невзрачную книжечку из серии "Выдающиеся деятели науки и культуры в Петербурге - Петрограде - Ленинграде" и думаешь, что тебя ждет утомительный сухой рассказ о домах, в которых жил и работал русский художник. Признаюсь, читатель, я был наполнен таким скепсисом пока не открыл первую страницу текста Поленовой. Открыл и прочитал книгу залпом. Фактически под таким скромным названием "Ярошенко в Петербурге" скрывается монография, подробно рассказывающая о биографии художника, попутно передавая окружающий Ярошенко контекст пореформенной России. Так что настоятельно рекомендую данную книгу к прочтению. Не пожалеете!
51 понравилось
