К. Паустовский. Собрание сочинений в восьми томах. Том 6

Рецензии

Цитаты

• 

  ida_mikhaylova

  25 февраля 2019

  В друзья

  После моря московское лето казалось сотканным из голубоватой паутины. Солнце светило, как через стекло. Широкая радуга опрокинулась над зелёным Замоскворечьем. Цирк в Парке культуры и отдыха зажёг свою палатку из пламени. Мокрые доски стадионов пахли скипидаром. Над радугой повисло облако, похожее на гигантскую кисть сирени, освещённую закатом. Всё было очень мимолётно, как мимолётно московское лето. В чёрной листве Нескучного сада розовели огни, и с востока, закрывая золотые кремлёвские купола, приближалась сырая ночь. Млечный Путь пересекал реку по диагонали. Гремели под сурдинку оркестры, и мосты Окружной дороги плавным прыжком перелетали с берега на берег. Ветер качал в воде ослепительные столбы огней и перепутывал их с фонарями лодок. Вечером отец Мишука пошёл в планетарий. Здание ещё стояло в лесах. В лёгких его линиях была заключена тоска по новым городам, где улицы будут стремиться среди листвы и тени в поля, пахнущие травами. Космический купол планетария чернел в зеленоватой воде заката. В душном зале серебряный аппарат сверкал сотнями маленьких линз. Свет погас, и над головой поплыло звёздное небо - яркое, низкое и пахнущее полотном. Оно было похоже на чёрный бархат с нашитыми никелевыми бляшками. Оно вращалось с глухим зудом. Планеты неслись, обгоняя друг друга, делали затейливые петли и погасали на кепках зрителей, сидевших у стен. Строитель планетария - друг отца Мишука - подошёл к нему после сеанса:

  • Ну как?
  • Слишком нарядное небо, - ответил отец Мишука.

  Он вышел на улицу, и небо над Москвой обрушило на него ворохи звёзд, туманы Млечного Пути, ветры, мерцание, горькую листву, дым облаков - настоящее и милое небо.

  • Вот, - сказал он, прислонившись к решётке сада, и закурил папиросу, - вот настоящее.

  Он вспомнил Ван-Гога, сошедшего с ума из-за неудачной попытки передать на полотне звёздное небо, и подумал, что всё же это было благородное помешательство. Потом несколько дней он провёл вдали от Москвы. Дни были налиты до краёв дымом и синевой, а по вечерам в шуршании рощ свистели последние птицы и вставала луна. 1935 г

  Читать далее

  2 понравилось

  462
• 

  ida_mikhaylova

  25 февраля 2019

  В друзья

  Когда Кипренский писал портрет Пушкина, поэт был озабочен, хотя и пытался шутить. Кипренский решил всю прелесть пушкинской поэзии вложить не в лицо поэта, бывшее в то время утомлённым и даже чуть желтоватым, а в его глаза и пальцы. Глазам художник сообщил почти недоступную человеку чистоту, блеск и спокойствие, а пальцам поэта придал нервическую тонкость и силу.

  • Ты мне льстишь, Орест, - промолвил грустно Пушкин, глядя на оконченный портрет.

  Однажды Пушкин прочёл Кипренскому стихи об Италии, как бы чувствуя тоску художника по недавно покинутой "стране высоких вдохновений":

  Где пел Торквато величавый; Где и теперь во мгле ночной Адриатической волной Повторены его октавы; Где Рафаэль живописал; Где в наши дни резец Кановы Послушный мрамор оживлял И Байрон, мученик суровый, Страдал, любил и проклинал ... Кипренский слушал, опустив голову и задержав кисть на полотне. Он в то время набрасывал губы поэта, а чтение стихов нарушало их замкнутую линию, столь похожую на линию юношеских губ.

  • Александр Сергеевич, - сказал Кипренский, не подымая головы, - я хотел бы унести твой голос с собой в могилу.
  • Полно, Орест, - ответил Пушкин и вдруг закричал тонким голосом, каким кричали на улицах торговки-чухонки: - Клюква, клюква, ай ягода-клюква!

  Кипренский рассмеялся и легко ударил кистью по холсту.

  Читать далее

  2 понравилось

  617
• 

  ida_mikhaylova

  25 февраля 2019

  В друзья

  Гофман решил идти домой на Усачёвку пешком. Он миновал тесное азиатское Зарядье и вышел к реке. Над синей от бензинного чада водой носились чайки. Из чёрного горла могэсовских труб валил жирный дым. У Каменного моста старики удили рыбу в зелёной сорной воде. В ней плавал розовый Кремль. Отражение было сказочным, но старики равнодушно сплёвывали на него и одобрительно вздыхали гнилую прохладу, сочившуюся из-под арок моста. Гофман свернул на Пречистенку. В этом районе Москвы солнечный свет был свободен от пыли. Дворники поливали мостовые. Серый асфальт превращался в чёрные блестящие пруды. Пруды эти пахли дождём.

  Читать далее

  1 понравилось

  225

Подборки с этой книгой

• • 
  • 
  • 

  Книжный шкаф

  • _Ashley_
  • 1 953 книги
• • 
  • 
  • 

  __ Советское книгоиздание. 1966-1970

  • arxivarius
  • 237 книг
• • 
  • 
  • 

  __ Сборник рассказов. Проза

  • arxivarius
  • 124 книги
• • 
  • 
  • 

  РУССКАЯ КЛАССИКА

  • elena-shturneva
  • 89 книг
• • 
  • 
  • 

  ПЕРЕЧИТАННОЕ

  • elena-shturneva
  • 29 книг