Давид

Понравилась старая книга Михаила Германа про Оноре Домье. Поэтому решил прочитать вышедшую примерно тогда же книжку этого автора о Давиде.

Она, как по мне, получилась похуже. Если в случае с Домье автору не пришлось особо изворачиваться, чтобы придать герою искомый облик "пламенного революционера", то с Давидом пришлось прибегать к откровенному передергиванию и лжи. Нужного результатата при этом автор все равно не добился: как ты жизненный путь Давида ни трактуй, абсолютно очевидно, что художник этот был стопроцентным приспособленцем и никаких идеалов никогда всерьез не разделял. Ни монархических, ни якобинских, ни бонапартистских.

Чтобы сделать книжку такой, какой она должна была быть в шестидесятые, Герман делит биографию Давида на три части. В первой он рассказывает о дореволюционных временах. Автор делает акцент на том, что Давид, дескать, был борцом против косной Академии и уже тогда отстаивал идеалы Третьего Сословия. Неплохая попытка, но это все крайне плохо согласуется с фактами, которые автор тут же и излагает — например, с одержимостью молодого Давида Римской премией и его ничем не прикрытым карьеризмом. Да и поспешная женитьба на нелюбимой, но богатой невесте тоже не про идеалы как будто.

Вторая, самая большая часть, посвящена жизни Давида во время Революции (хотя по факту это всего 5 лет из тех 77, что он прожил). Тут у нас художник предстает как страстный монтаньяр, верный сторонник Марата и Робеспьера. При этом автор сам откровенно угорает над тем, как в последнюю ночь Робеспьера Давид клянется тому в верности и обещает остаться с ним до конца, а на следующий день... просто не приходит в Конвент (как тут не вспомнить великий анекдот про "Расстреляли меня, внучек"). Еще в этой главе раздражает восторженное описание кровопролития и открытое восхищение Террором, ну а также прямая ложь типа "Сен-Жюст предъявил обвиняемым неопровержимые доказательства" — да уж изучали мы эти "неопровержимые доказательства", что-то не впечатлило.

Вторая часть расстроила, а третья меня, как старого бонапартиста, и вовсе добила. Я-то думал, что нам сейчас подробно расскажут о шедеврах Давида, созданных в наполеоновскую эпоху, но автор, явно стесняясь своего героя, укладывает все годы Первой империи в несколько десятков страниц, не останавливаясь подробно ни на чем. Если задуматься, иначе и быть не могло — после рассказов о том, какой Давид пылкий революционер, как-то трудновато описывать его работу над "Коронацией Наполеона" или "Императором на перевале Сен-Бернар". Но все же, все же.

(Даже жалко, что после Реставрации Давида, голосовавшего за казнь Людовика XVI, эффектным пинком вышвырнули из Франции. Было бы любопытно, как Герман описывал бы его работу при дворе Людовика XVIII — в том, что такая работа была бы, не сомневаюсь ни на минуту).

Что касается общего качества текста, редактуры и иллюстраций, никаких вопросов к книге нет, все на высшем уровне. Но тут, в отличие от биографии Домье, идеология книгу все-таки убивает. Не в том даже дело, что я какой-то моралист и осуждаю Давида за флюгерство — я бы и сам, скорее всего, недалеко от него ушел. Я просто не понимаю, зачем вообще делать акцент на несуществующих моральных качествах героя, если можно делать акцент на его великолепном таланте?

3/5. Книга не столько о Давиде, сколько о том, как приходилось работать советским авторам.