Цитаты из книги Поль Верлен

Из всего христианства Верлен вынес только идею воскрешения, забыв, быть может, о самом главном — о раскаянии.

...Всегда нужно надеяться только на себя.

До последних минут своей жизни он отчаянно пытался вернуться к той чистой вере и невыразимому счастью, которое он испытал в тюрьме — и никогда этого не достиг.

«То, что заря засияла, объясняется тем, что солнце уже давно поднималось из-за горизонта». - (Луи Морис).

Верлен ушел из жизни, так и не получив ответа на те тревожные вопросы, которые он задавал сыну, чье отсутствие так долго его томило:

«Увижу ль я тебя? Каким? — Мне неизвестно...

Но мой завет произнеси:

Верь в Бога, никого не ненавидь и честно

Ты имя честное носи!»

«О сжалься, Господи, над тьмой моих страданий,

И сердце, взросшее меж тяжких испытаний,

К Тебе влекомое, как рану, исцели!» - (Верлен).

Появление «Полного собрания поэзии» Рембо очень обрадовало Верлена. Он приложил все усилия, чтобы обеспечить книге успех.

Андре Жид писал: «Пьяный Верлен был великолепен». Он видел его однажды на улице: Верлен прислонился к стене, шляпа его упала в ручей, а сам он пытался отогнать ватагу донимавших его уличных мальчишек.

Осенью 1895 года Верлен совершал свои последние, очень короткие прогулки. У свидетелей его появлений в Латинском квартале остались незабываемые впечатления. Как когда-то в Куломе, он вызывал восхищение и трепет. Прохожие останавливались, чтобы посмотреть на это необыкновенное зрелище.

Но если здоровье его улучшалось, то с финансами дело обстояло гораздо хуже. Задаешься вопросом — а как же слава, неужели она не помогала ему? О да, его слава... Она была настолько огромна, что вообще не приносила дохода!

Еще одна плохая новость пришла из Англии: собрание «Избранных стихов» [Верлена] не может быть напечатано, ибо лондонская публика, возмущенная скандальным процессом Оскара Уайльда, по слухам, била витрины магазинов, торгующих декадентскими книгами. Издателю Лейну пришлось бежать в Америку!

«Он умер, четко осознавая, что хочет только независимости, и испытывал высочайшее презрение к поклонению чему бы то ни было, что ему не нравилось или его не прельщало». - (Верлен о Рембо).

В настоящий же момент вышла «Исповедь» [Верлена]. Книга получилась довольно живой. Она прекрасно иллюстрирует следующую мысль Андре Мальро, высказанную им в «Антимемуарах»: «Истинное в человеке — прежде всего то, что он скрывает», а каждому есть, что скрывать.

Силы оставляли его, он превратился в жалкую развалину. Новые приступы приковали его к постели; он влачил жалкое существование, как каторжник. В то время он все на свете готов был отдать, чтобы быть «дома», иметь хотя бы подобие домашнего очага, даже самого скромного — к комфорту Верлен никогда не был особенно требователен.

Любовь и деньги — какая жалость! — вещи несовместимые.

Но уход Рембо из жизни стал для него страшным ударом. Адольф Ретте, приехавший навестить Верлена в Бруссе в январе 1892 года, заметил, что тот очень подавлен. «С тех пор, как Рембо умер, — сказал ему Верлен, — он является ко мне каждую ночь во сне. Было в этом мальчике что-то дьявольски обольстительное. Воспоминание о нем пылает в моей душе, как солнце, и я не могу его загасить».

И вот в этот период, когда Верлен находился в крайнем отчаянии, его навестили два молодых незнакомца, Андре Жид и Пьер Луй. Произошло это 9 января 1890 года; обоим было примерно по двадцать лет. Молодые люди пришли посмотреть на Верлена как на достопримечательность.

Возвращение нищеты поставило его перед лицом неумолимой реальности: свободная жизнь закончилась. Так что же, он обречен всю оставшуюся жизнь мыкаться по больницам и лишь несколько месяцев в году жить по-человечески? - (Речь о Верлене).

«Я жизнь свою прожег и знаю точно:

Кроме моей, ничьей тут нет вины.

Все оттого, что при моем рожденьи

Звезда Сатурн сияла с вышины».

(Поль Верлен, из сборника «Параллельно»).