Видения Жерара. Бродяги Дхармы. Биг Сур

Трудно объяснить, и лучшее, что я могу — не фальшивить.

И мы так же тихо пройдём сквозь жизнь (пройдём, пройдём) как люди десятого века, населявшие эту долину, может чуть погромче, со своими мостами, дамбами и бомбами, от которых через миллион лет ничегошеньки не останется.

Будь милостив, не держа в уме никаких понятий о милости, ибо милость всё-таки просто слово.

В деревенском магазинчике, куда я ходил за хлебом и молоком, меня встречали заседающие среди бамбуковых шестов и бочек с патокой местные дядьки и интересовались: «Чего это ты в лес повадился?»
– Да так, изучаю кое-что.
– Для студента вроде староват.
– Да нет, на самом деле просто спать туда хожу.

Все живущее и умирающее, как эти собаки и я, приходит и уходит, не имея ни длительности, ни самостоятельного значения, о Господи, и, таким образом, мы никак не можем существовать. Как странно, как достойно, как хорошо! Что за ужас был бы, если бы мир был реален, ведь, будь мир реален, он был бы бессмертен.

Иногда кажется, что жить в этом мире невозможно, но больше негде.

Невозможно ухватить мельчайшую частицу, нет ее, вещи – лишь пустые расположения чего-то, что кажется существующим в пространстве, нет ни большого, ни малого, ни близкого, ни далекого, ни истинного, ни ложного, одни только призраки, просто призраки, и все.

заведи себе домик за городом, живи дешево, иногда наезжай погулять по барам, пиши, броди по холмам, научись, дурила, доски стругать, с бабками разговаривать, таскать им дрова, хлопать в ладоши в храмах, пользоваться милостью свыше, брать уроки цветоводства, выращивать у дверей хризантемы, и, ради Бога, женись, заведи себе умную, добрую, человеческую подругу, которой нафиг не нужно ежевечерних мартини и всей этой тупой сверкающей кухонной машинерии.

Настоящее хокку должно быть простым, как овсянка, и давать яркую картинку реальных предметов, например, вот это, наверно, самое гениальное из всех: «По веранде скачет воробей с мокрыми лапками». Это Шики. Так и видишь мокрые следы воробьиных лапок, и при этом в нескольких словах заключено все, и дождь, который шел целый день, и даже запах сосен.

Но равнодушие – это и есть буддизм