С. Маршак. Собрание сочинений в восьми томах. Том 1

Принадлежал иной завод
Какой-нибудь компании:
На Каме трудится народ,
А весь доход - в Германии.

Прибежала мышка-мать,
Поглядела под кровать,
Ищет глупого мышонка,
А мышонка не видать...

"Ослик был сегодня зол:
Он узнал, что он осел".

Темноты боится Петя.
Петя маме говорит:

• Можно, мама, спать при свете?.

- Позвольте, мамаша На станции,
Согласно багажной квитанции,
От вас получили багаж:
Диван,
Чемодан,
Саквояж,
Картину,
Корзину,
Картонку
И маленькую собачонку.
Однако
За время пути
Собака
Могла подрасти!

Старушке в подарок
Прислали кофейник,
А пуделю - плетку
И медный ошейник.

Довольна старушка,
А пудель не рад
И просит подарки
Отправить назад.

Ищут пожарные,
Ищет милиция,
Ищут фотографы
В нашей столице,
Ищут давно,
Но не могут найти
Парня какого-то
Лет двадцати.

Среднего роста,
Плечистый и крепкий,
Ходит он в белой
Футболке и кепке,
Знак «ГТО»
На груди у него.
Больше не знают
О нем ничего.

Многие парни
Плечисты и крепки,
Многие носят
Футболки и кепки.
Много в столице
Таких же
Значков.
К славному подвигу
Каждый
Готов!

Честь и слава почтальонам,
Утопленным, запылённым.

Слава честным почтальонам
С толстой сумкой на ремне!

Кто стучится в дверь ко мне
С толстой сумкой на ремне,
С цифрой 5 на медной бляшке,
В синей форменной фуражке?
Это он,
Это он,
Ленинградский почтальон.

На свете старушка
Спокойно жила,
Сухарики ела
И кофе пила.

Прошибла старика слеза,

И словно каплей этой

Внезапно кончилась гроза.

И солнце хлынуло в глаза

Струёй горячей света.

– А сами, дедушка, в какой

Вы обучались школе?

– В какой?

В сапожной мастерской

Сучил я дратву день-деньской

И натирал мозоли.

Я проходил свой первый класс,

Когда гусей в деревне пас.

Второй в столице я кончал,

Когда кроил я стельки

И дочь хозяйскую качал

В скрипучей колыбельке.

Потом на фабрику пошёл,

А кончил забастовкой,

И уж последнюю из школ

Прошёл я под винтовкой.

Так я учился при царе,

Как большинство народа,

И сдал экзамен в Октябре

Семнадцатого года!

Купец Багров имел затон

И рыбные заводы.

Гонял до Астрахани он

По Волге пароходы.

Он не ходил, старик Багров,

На этих пароходах,

И не ловил он осетров

В привольных волжских водах.

Его плоты сплавлял народ,

Его баржи тянул народ,

А он подсчитывал доход

От всей своей флотилии

И самый крупный пароход

Назвал своей фамилией.

Для нас, людей, был чёрный ход,

А ход парадный – для господ.

– А были, дедушка, у вас

Медали с орденами?

– Нет, я гусей в то время пас

В деревне под Ромнами.

Мой дед привёз меня в Москву

И здесь пристроил к мастерству.

За это не медали,

А тумаки давали!..

– Зачем он, дедушка, носил,

Владимира на шее?.. –

Один из мальчиков спросил,

Смущаясь и краснея.

– Не понимаешь? Вот чудак!

«Владимир» был отличья знак.

«Андрей», «Владимир», «Анна» –

Так назывались ордена

В России в эти времена...–

Сказали дети: – Странно!

– Что значит, дедушка, «лакей»?

Спросил один из малышей.

– А что такое «камергер»? –

Спросил постарше пионер.

– Лакей господским был слугой,

А камергер – вельможей,

Но тот, ребята, и другой –

Почти одно и то же.

У них различье только в том,

Что первый был в ливрее,

Второй – в мундире золотом,

При шпаге, с анненским крестом,

С Владимиром на шее.

Жил-был на свете барабан
Пустой, но очень громкий.
И говорит пустой буян
Трубе — своей знакомке:

— Тебе, голубушка-труба,
Досталась лёгкая судьба.
В тебя трубач твой дует, —
Как будто бы целует.

А мне покоя не даёт
Мой барабанщик рьяный.
Он больно палочками бьёт
По коже барабанной.

— Да, — говорит ему труба, —
У нас различная судьба,
Хотя идём мы рядом
С тобой перед отрядом.

Себя ты должен, баловник,
Бранить за жребий жалкий.
Всё дело в том, что ты привык
Работать из-под палки!

Чем заслужил ты единицу?

• Я получил ее за птицу.

  В естествознании я слаб: