Собрание сочинений в двенадцати томах. Том 10

В 1890 году Антон Павлович Чехов отправился в путешествие на остров Сахалин, который в то время использовался для ссылки заключенных. Писателя ждала тяжелая дорога и суровый климат – ветра, влажность, холод, трудная исследовательская работа по изучению жизни ссыльных и каторжан. До поездки он прочитал все, что смог найти об этих краях, включая труды по истории, этнографии, ботанике, зоологии, медицине, книги путешественников, официальные отчеты Главного тюремного управления. Удивляет тот факт, что писатель был болен и знал, что поездка может сильно подорвать его здоровье. Почему же он отправился в путешествие? Ответ на этот вопрос содержится в письме А. С. Суворину, где Антон Павлович пишет: «…нет ни одной строчки, которая в моих глазах имела бы серьезное литературное значение. Была масса форсированной работы, но не было ни одной минуты серьезного труда». Психолог во мне говорит, что есть связь и с возрастом автора – на тот момент ему было 30 лет. Это возраст, когда у многих людей проявляется «кризис смысла» — период интенсивной переоценки ценностей, достижений и жизненного пути, возникающий на стыке молодости и зрелости и связанный с давлением социальных ожиданий, осознанием конечности времени.

Через три года после путешествия в журнале «Русская мысль» вышли отдельные главы из будущей книги, а через пять лет – собственно книга «Остров Сахалин». В некотором смысле произведение представляет собой научно-исследовательский труд. Антон Павлович первым провел перепись населения острова, заполнив 10 000 статистических карточек, книга изобилует фактами и цифрами. Лечащий врач и друг Антона Павловича – И. Н. Альтшуллер, в своих воспоминаниях писал, что он говорил о ней «это вместо диссертации, которую я замыслил написать после 1884 г. — окончания медицинского факультета».

В книге описана суровая природа острова, невыносимые условия жизни заключенных и членов их семей, последовавших за ними по своему желанию или в результате обмана. Общаться с политзаключенными Антону Павловичу было запрещено, но он это правило нарушал. Жизнь ссыльных на острове – это нужда и голод, праздность и безделье, безнравственность и разврат, тоска и апатия. Жизнь женщин и детей была еще тяжелее.
«Описывая свое житье-бытье, помню, три женщины принимались плакать. В одной избе без мебели, с темною унылою печью, занимавшею полкомнаты, около бабы хозяйки плакали дети и пищали цыплята; она на улицу – дети и цыплята за ней. Она, глядя на них, смеется и плачет, и извиняется передо мной за плач и писк; говорит, что это с голоду».

«– Нехорошо, что женщин присылают сюда из России не весной, а осенью, – говорил мне один чиновник. – Зимою бабе нечего делать, она не помощница мужику, а только лишний рот. Потому-то хорошие хозяева берут их осенью неохотно. Так рассуждают осенью о рабочих лошадях, когда предвидятся зимою дорогие кормы. Человеческое достоинство, а также женственность и стыдливость каторжной женщины не принимаются в расчет ни в каком случае; как бы подразумевается, что всё это выжжено в ней ее позором или утеряно ею, пока она таскалась по тюрьмам и этапам».

В своем произведении автор поднял серьезные морально-нравственные вопросы, в частности, может ли каторга исправить человека или в результате он лишается последних морально-нравственных ориентиров?». Хотя в книге нет эмоциональной оценки событий, но вся отвратительность и ужас переданы с помощью фактов и цифр. В то время в обществе было не принято обсуждать жизнь каторжных, эта тема умалчивалась. Книга о произволе, творящемся на острове, произвела сильный резонанс: о ней говорили не только литературоведы и критики. Официальные лица уже не могли игнорировать тот произвол, который царил на острове, последовали посещения острова представителями различных культурных и административных структур страны. Так правдивая история о жизни ссыльной колонии и каторге послужила катализатором последующих изменений.

У меня особый интерес вызвали наблюдения автора за жизнью коренных жителей острова – гиляков и айнов, описание их быта, традиций и обычаев, поэтому после прочтения книги начала изучать информацию об этих этносах.

Что мы знаем о Сахалине? Это самый большой остров в России, он на дальнем Востоке, там вроде как каторга была в царское время, а еще там много рыбы и икры. Ну и когда то половиной острова владели японцы. И все. Во времена Чехова об острове знали еще меньше, ибо если сейчас туда добраться очень проблематично и дорого, то в конце 19-начале 20 века это было просто нереально (если ты не каторжанин, конечно). Недаром, Чехов пишет о том, что один из поселенцев добирался то ли 2, то ли 3 года. Сахалин - крайне неблагоприятное место для среднестатистического крестьянина из европейской части империи - там невозможно жить так, как он привык на родине, практически нет пахотных земель, постоянны холода губят и без того низкие неурожаи. А жить так, как живёт местное население уже веками - приезжие не хотят. Вот и вертится в голове только одна мысль - вот окончится срок, подкопить денег да уехать " на метрик", вот там - заживем. Но получается это далеко не у всех, в основной же массе население влачит довольно жалкое существование, почти полностью завися от арестантских пайков из казны. Кому будет интересна эта книга - в первую очередь тем, кто интересуется историй повседневности - Чехов довольно подробно описывает жизнь простых людей.

Данное произведение только спустя столько лет и учитывая талант и общее признание автора может относится к прозе, иначе врядли этот труд мог бы перейти из доклада, совмещенного с общестатистическими данными.

Титанический труд, на который было потрачено долгое время жизни Антона Павловича Чехова, включает в себя перепись населения, собранные данные о нравах, описание быта и жизни всех слоев населения.

Можно выбрать по пунктам из нижеперечисленных чего бы вы хотели от произведения и смело после этого приступать к чтению.

1. Прекрасно, точно и четко описана иерархия ссыльных и степени их прогресса, со всеми перепетиями жизненного уклада, сложностями и "радостями".

2. Очень ярко и горестно описаны условия свободных людей, пытающихся переезжать к ссыльным, живущих тут и стремящихся обустроиться на местной земле.

3. Задеты все сведенья об коренном населении "айно", а также взаимодействие с японцами и прочими колонизаторами данного острова.

4. Вот уж моя мечта, чтобы подобные докладные записки доходили до адресатов без изменений и поправок. С таким слогом пожалуй когда-нибудь была бы побеждена коррупция и тупость государственного аппарата. Так тонко, точно, в сравнениях и без акцентации на конкретных именах показать всю несуразность местного административного устройства - это талант. Чего только стоит финальное сравнение сахалинской больницы, обходящейся стране в 25 тыс. рублей и образцовой больницы на всю страну в уезде на великих просторах, обходящейся в 12.5 тысяч. Полагаю, Чехову как врачу было крайне сложно смотреть на подобную несуразность.

5. Повадки, коррупция, человеческая низость и многие другие грани падения человеческих нравов.

6. Довольно широкое освещение получила местная природа, так как Сахалин рассматривался как земледельческая колония, а потому, земли, погода, розливы, а также вопросы доступности были подняты во всей красе.

Произведение не сухое, может быть хотелось бы чуть больше живых историй для понимания мотивов, привычек, однако, напомню, что это доклад, а потому имеем то что имеем.

В первую очередь хочется отметить, что «Остров Сахалин» – это не просто нехудожественное произведение. Это вполне научный труд, по структуре чем-то напоминающий монографию. В книге есть и описание материалов и методов, и результаты собственного исследования, и их обсуждение, и огромное количество ссылок на литературу – в общем, присутствуют все обязательные элементы научной публикации. И небольшое количество пометок, как правило, фиксирующих путь перемещения автора, очень редкие отвлеченные мысли и диалоги с окружающими, не разбавляют серьёзности изложения. Для меня это было неожиданно, я понимала, что берусь за документалистику, путевые заметки, но такого скрупулёзного подхода я не ожидала (даже таблички есть!). Чехов последовательно описывает все поселения острова, приводит сведения о численности и структуре населения (многие из которых он получил самостоятельно в результате проведенной своими силами переписи), всесторонне характеризует условия жизни, описывает быт тюрем и многое другое. При этом параллельно автор приводит сведения из истории колонизации острова, почерпнутые из доступных ему источников.
По содержанию чтение, конечно, многотрудное. Всё, что творится на острове, очень удручает: холод, голод, нищета, беспросветность жизни, суровый климат, препятствующий развитию сельского хозяйства («когда природа создавала Сахалин, то при этом она меньше всего имела в виду человека и его пользу»), да и «местные больничные порядки отстали от цивилизации, по крайней мере, лет на двести». И даже в тех местах, где жизнь, казалось бы, налаживается, всё имеет какой-то налёт временности:

Общее впечатление от этой книги я могу сравнить с ощущением автора от созерцания сурового Охотского моря:

Да, читать жутко, но, по-моему, очень полезно для размышлений. Несмотря на все трудности, я осталась довольна прочитанным и даже готова рекомендовать эту книгу, хотя и с большим количеством оговорок и предупреждений.