Внутри истории. Эссе. Статьи. Мемуарные очерки

С радостью убедилась, что хороших мемуаров гораздо больше, чем иногда кажется. Идеальные мемуары для меня те, в которых интересная и яркая личность автора гармонично сочетается с интересным и ярким описанием эпохи. В этом смысле мемуары Фрумкиной идеальны. Здесь и прекрасный русский язык, что в мемуарах встречается не так часто, и наблюдения, и размышления. Время самое что ни на есть интересное - с конца тридцатых и далее. Круг - интеллигенция, известные медики и обычные студенты, начинающие журналисты и дети номенклатуры. Восприятие из "тогда" всё время сравнивается с оценками из "сейчас" - это придаёт повествованию объём и неоднолинейность. Ну, и, конечно, то, что огромное внимание в повествовании уделяется лингвистике, делает его особенно интересным.

Книга состоит из мемуаров "О нас - наискосок" и публицистических статей периода примерно с 1999 до 2002 года. Сначала я читала мемуары, хотя они в книге идут последними. Прекрасные, на мой взгляд, мемуары о гуманитарной научной среде в 60-х годах (плюс-минус десять лет в обе стороны). Фамилий там не очень много, да и те про лингвистику, но "общий дух" передан, что для меня и есть главное. А кто и что конкретно делал, писал и говорил - это надо их статьи читать, а не мемуары. И хотя, подозреваю, что автор (или память) вполне возможно сгладили острые углы, а на самом деле всё было не так возвышенно. Но всё равно немного хочется туда, в эту увлеченность наукой, как делом жизни. Когда важнейшим вопросом является не удачное завершение исследования в виде официальной защиты, а само исследование, сам результат. Как будто вернуться в романтическое детство.

Пусть тахорги в страхе воют, Издавая визг и писк! Ведь на них идёт войною Структуральнейший лингвист! (с) "Попытка к бегству" А. и Б. Стругацкие

Публицистика - статьи из разных журналов, объединенных в одну книгу с мемуарами. Статьи, надо сказать, тоже вполне личностны и автобиографичны. Т.е. это не сухой интеллектуальный анализ ситуации, а вполне живой и весьма субъективный взгляд на те или иные проблемы. Всё, как я люблю в мемуарах, где мне интереснее отношение автора, а не факты. Нацитировала всяких цитат и самых интересных мне мест. Почти каждая статья оказалась для меня поводом для размышления: насколько собственная судьба зависит от случайных поступков других лиц, что такое наука, как занятие и сохранение авторитарного стиля мышления в российской науке и т.д. и т.п.

И, кстати, о бумажных книгах издательства НЛО - за ними лучше ездить непосредственно в издательство, если есть возможность. Это в Москве, на бульварах, не далеко от м. Пушкинская. Даже уже и в их же интернет-магазине есть наценка. А про наценку на эти книги в других магазинах и говорить не хочется - она вдвое или больше, что совершенно неприлично. Так обсуждаемая книга досталась мне за 85 рублей (в Лабиринте и Read.ru её нет вовсе, а OZON просит за неё 200 рублей).

На самом деле из всей книги я прочитала только мемуарную часть - "О нас наискосок", так как именно она была доступна в электронном варианте.

Очень хорошие, неспешные мемуары, в которых много места уделено науке. Ревекка Марковна родилась в 1931 году и принадлежит поколению, заставшему войну детьми - это все те бабушки и дедушки, которых мы ежедневно видим на улицах. И они ж - вечно молодые шестидесятники, положившие начало диссидентству и КСП. Из воспоминаний становятся ясными какие-то поколенческие черты:

Чтобы понять всеобщую тогдашнюю страсть к странствиям - будь то русский Север или старые армянские храмы, - надо вспомнить, что в отрочестве и ранней юности все мы, родившиеся до войны, были лишены возможностей просто куда-то поехать и увидеть "это" своими глазами. И ещё долгие годы после победы вдоль железных дорог стояли полуразрушенные здания вокзалов, видны были ржавые остатки дебаркадеров, полусгоревшие вагоны. Не было денег, не было турбаз, не было мест в гостиницах, билетов на поезд.

В части, посвящённой детству, много бытовых деталей, а когда Фрумкина доходит до описания своей научной карьеры, то всё больше места занимают размышления о том, что вообще есть наука. Надо сказать, что эти страницы не менее интересны, чем всё остальное.

Чтобы приносить истинную радость, занятия наукой должны иметь смысл в самих себе. Как писала Л.Я.Гинзбург, смысл - это когда не спрашивают "зачем?". Позже вы можете говорить о том, что вы хотели осчастливить человечество. Или заслужить одобрение родителей. Или разбогатеть. Учёным движет мысль, подобно тому, как влюблённым движет страсть. Сама по себе страсть не гарантирует взаимности, но сообщает определённым переживаниям ценность и осмысленность.

Любопытны и страницы, посвящённые диссидентству. Меня уже который раз поражает сходство ситуаций в конце оттепели и сейчас, в наш новый застойный период. Вот, например, этот пассаж, относящийся к письмам в защиту Синявского и Даниэля, к сожалению, не потерял актуальности и сегодня:

Я пытаюсь сейчас вспомнить, почему протесты интеллигенции против этого приговора (а позже - и других) приняли именно форму писем "наверх". Ответа я не нахожу. Думаю, что эта форма протеста была избрана просто потому, что прочие были невозможны. Лет через пятнадцать, т.е. в конце семидесятых, один мой ровесник - человек умный, но крайне осторожный, заметил: "Я всегда считал бесполезным эти письма - зачем посылать открытки Дракону?" Такая вот скрытая попытка оправдать своё неучастие. Что ж, протестуют всегда неосторожные.

А вот чего здесь нет, так это каких-то подробностей личной жизни (разве что о болезни Ревекка Марковна рассказывает подробно). Да их и не нужно.