Н. В. Гоголь. Собрание сочинений в восьми томах. Том 5. Мёртвые души

Ненавижу, когда люди своё мнение о каком-либо значительном произведении выражают словами: «Ну, это ж классика, и этим всё сказано». Такой сорт людей есть. На них слово «классика» действует магически. Услышав его, они поднимают большой палец вверх и делают многозначительное лицо, хотя, возможно, ничего из классики не читали. Не люблю и тех, которые прямо говорят: «Ой, я такой некультурный, тёмный человек - я никогда не читал классику». Первые скрывают незнание классики за стереотипами, вторые оттеняют это незнание своей откровенностью.

А я говорю: во-первых, не надо стыдиться того, что не читал великих произведений, во-вторых, далеко не вся классика - сплошь шедевры, и в-третьих, если вы не читали классику, вы всё равно остаётесь культурным и образованным.

Не надо начинать чтение, будь то классика или бульварщина, с предубеждением. Если книгу кличут великой, я не поверю, пока сам не прочитаю. Именно такой подход я применял к «Мёртвым душам». Спросите у 100 россиян, что они думают об этой книге, и 99 скажет: «классика», «шедевр», ___вставить слово с восторженной оценкой___, хотя я сильно сомневаюсь, что все 100 человек книгу прочли. Только теперь, прочитав «МД» (школьный опыт не в счёт), я могу подтвердить - да, это великое произведение. Классикой его делает то, что оно хранится на полке уже вторую сотню лет и передаётся из поколения в поколение, а не то, что на обложке написано «классика».

Ближе к поэме. Она пленит своим юмором, рождённым на плодородной земле русской нелогичности-уникальности-нестыковки-обособленности, но в большей степени притягивающим является сопереживание Чичикову. Читатель переживает и волнуется за любого главного героя, а если герой мерзавец и негодяй, мошенник и преступник, - тем интереснее: весело наблюдать, как «неправильный» оставляет с носом всех «правильных», а ещё подспудно хочется, чтобы наш повеса в конце осознал содеянное и исправился, условно говоря, вернув украденные деньги в банк (или раздав их бедным). Переживать за Чичикова, находящегося в окружении столь живописных персонажей, было не только интересно, но и сладостно. Вот только мы не узнали, встал ли он на тропу добродетели - первый том кончился и будущие приключения Чичикова сгорели в камине дома на Никитском бульваре. Однако, пишут, что во втором и третьем томах Чичиков должен был значительно измениться. Согласно этому мнению, Гоголь задумывал "Мёртвые души" как трёхчастное произведение, построенное по аналогии с "Божественной комедией" Данте: 1й том - ад, 2й - чистилище, 3й - рай. Если это так, друзья, то мы все живём в аду. Потому что мы, как и Чичиков, врём и льстим налево и направо, носим маски, печёмся только о себе и т.д.

Вот ещё закавыка: разве Чичиков - отъявленный мерзавец и позор общества? Разумеется, нет. Я уверен даже, что большинство назовёт его положительным героем. Всё потому, конечно, что он очень похож на нас (или мы на него) - в нём уживаются как отрицательные, так и положительные черты, он не хороший и не плохой, и решительно невозможно причислить его к какой-либо определённой категории. Причём положительного в нём заметно немногое, но мы (возьму на себя смелость говорить от лица многих) авансом наделяем его хорошими качествами, потому что нечто божественное он всё-таки излучает.

Забавно, ведь сюжет не раскрыт, картина не дописана, а поэмой всё равно восторгаются. Это свидетельствует об уникальности. Один только Гоголь знает, каким вышло бы продолжение, но и без этого мы прикоснулись к великому.

Наверное, у каждого из нас есть книги, к которым мы обращаемся в трудную минуту за подпиткой, они для нас наполнены какой-то особенной энергией, вроде бы не касаются они твоих проблем напрямую, но прочтешь главу-другую и как-будто что-то изменилось в настроении и восприятии жизни.

У меня таких книг несколько, перечислять их здесь не буду, но раз я с этого начал рецензию, значит, "Мертвые души" в мой "потаенный" список входят. Почему - сам себе ответить затрудняюсь. Героев, которым хотелось бы подражать, которым можно было бы от всей души симпатизировать, в книге нет; проблемы поднимаются серьезные, но не одухотворяющие, а скорее наоборот - удручающие своей беспросветностью и неуничтожимостью ни временем, ни политическими режимами.

Но какой язык, какое богатство красок, как живописно выписан каждый персонаж, какая мощная и притягательная аура у этой книги. Она, как "Мона Лиза", тоже вроде бы ничего в ней нет, далеко не красавица, но как притягивает взгляд. Это, наверное, качество большого настоящего шедевра.

Историю поэмы любители отечественной словесности хорошо знают. Не секрет, что идею Гоголю подкинул сам Пушкин, но вот такой интересный факт - истинные события, о которых слышал Пушкин и которые легли в основу сюжета романа, происходили в городе Бендеры. Да и Чичиков был из таможенных чиновников, следовательно подвизался где-то рядом с границей, отчего же не в Бендерах. А много ли авантюристов в нашей литературе равных ему- раз, два и обчелся. Но Остап Бендер здесь присутствует обязательно. Не потому ли Ильф и Петров выбрали фамилию своему герою, что хотели таким образом показать его преемственность от Чичикова?

"Мертвые души" можно уверенно относить к произведениям жанра травелог. Считается, что Гоголь взял за основу поэму Данте "Божественная комедия" и хотел по схеме этого произведения изобразить Россию во всех трех ипостасях: как ад, как чистилище и, наконец, как рай. Замысел был, конечно, грандиозный, но мне почему-то кажется, что он был изначально невыполним.

"Ад" удался на славу, но с ироничным сатирическим талантом Гоголя следующие части представить очень трудно. Возможно, что и не складывалось у него с ними, потому что он сам чувствовал фальшь, а такой мастер, как Николай Васильевич позволить её себе не мог. Так что все духовные метания писателя, душевные муки, сжигание рукописей были обусловлены невозможностью исполнения поставленной задачи - чистилища из России никак не получалось, а что уж тут говорить о рае.

Поэтому для себя я нашел другую аналогию, я представляю "Мертвые души" как своеобразную "русскую одиссею", это какое-то преломление Гомера в нашей действительности. Чичиков - это русский Одиссей XIX века, а встречающиеся ему помещики - это те препятствия, которые ему следовало преодолеть - сирены, циклопы, лестригоны российской глубинки. Знаю, что такую точку зрения высказал Дмитрий Быков, но я к ней пришел самостоятельно еще в 90-е, когда Быковым даже не пахло. Честно, честно!

«Социальный» Гоголь, конечно, был гениален – тут никаких сомнений. «Ревизор» был положительно язвителен, но и он не сравнится по честности и злобности (из песни слова не выкинешь) с «Мертвыми душами». В них Гоголь изобличил все, что есть в России плохого; это очень патриотичная книга, но жить после нее в России не хочется – осознавал ли писатель сам эту иронию?

Не так важно, что книга не закончена. Она и не должна быть закончена, лучше так – полная беспросветность с началом, но без окончания. Столько лет прошло, казалось бы: рождались новые люди, рушились и создавались империи, воплощались великие идеи, выигрывались и проигрывались страшные войны – а Россия все равно остается лучшим местом для всяких дураков и мошенников, которые живут за счет этих дураков.

Чичиков – это идеальный портрет российского чиновника. Это эталон. Ему то везет, то нет, но в любом случае он отыщет собственную выгоду, без проблем переступит через другого, ведь хочется иметь собственный домик (лучше в Италиях, в крайнем случае – на побережье Черного моря). А что, разве это плохо? Гоголь как бы говорит, что плохо, но пессимистично добавляет: а разве один Чичиков таков? разве это не мечта большинства наших людей – наворовать побольше и уехать подальше? На словах-то это у каждого плохо, но многие бы хотели быть на месте подлеца, которого ругают (см. финальный монолог автора).

И действительно – в «Мертвых душах» нет ни одного симпатичного портрета. Хорошо, Чичиков – антигерой, фу таким быть, но каковы остальные? Все эти Маниловы, Собакевичи, Плюшкины и проч. В этом обществе правят т.н. понты. Именно за их счет Чичиков добивается «успеха». Он достаточно в «тренде», чтобы произвести впечатление на ограниченных людей. И эти персонажи не вызывают даже доли сочувствия, ведь они не только «сами обманываться рады», они сами были бы не прочь обставить нового знакомого. Особенно хорош в этом Собакевич, который за мертвых хочет получить столько же, сколько за живых. И вообще сама идея продажи мертвых – по сути, воздуха – очень ложится (по мнению Гоголя) на идею о всепроникающем российском мошенничестве.

Впрочем, несмотря на заметное обличение всего и вся в поэме, легко (при должной самокритике) заметить собственные черты в одном из персонажей. Скажем, я чем-то близка к Манилову, оттого он кажется мне наименее отвратительным, но все равно симпатий к нему нет.

Как итог: книга на все времена (к сожалению), очень жаль, что нет 2/3/10 тома, а то мне было мало. Гоголь – наш гений, но из тех, которых не любят современники. Напиши он сейчас «Мертвые души», получил бы звание «очернителя России», «иноагента» (по заказу Запада пишет, сволочь!) и был бы разбит в помойных баталиях в нашем телевизоре. Но мы все равно любим его, конечно. P.S. Актуалочка об извращенном отечественном патриотизме:

«Еще падет обвинение на автора со стороны так называемых патриотов, которые спокойно сидят себе по углам и занимаются совершенно посторонними делами, накопляют себе капитальцы, устроивая судьбу свою на счет других; но как только случится что-нибудь, по мненью их, оскорбительное для отечества, появится какая-нибудь книга, в которой скажется иногда горькая правда, они выбегут со всех углов, как пауки, увидевшие, что запуталась в паутину муха, и подымут вдруг крики: «Да хорошо ли выводить это на свет, провозглашать об этом? Ведь это все, что ни описано здесь, это все наше, — хорошо ли это? А что скажут иностранцы? Разве весело слышать дурное мнение о себе? Думают, разве это не больно? Думают, разве мы не патриоты?».

Не знаю, как вас, а меня всю жизнь это поражало: «Зачем же говорить/писать плохое? А что о нас скажут после этого?..»