Дэшил Хемметт. Красная жатва. Мальтийский сокол. Реймонд Чандлер. Дама в озере

— Но разве вы... Я пожаловался: — Нелегко быть ищейкой. То и дело тебя перебивают и задают вопросы.

В усталом его лице не было ни кровинки, только яркие пятна величиной с полдоллара розовели на каждой скуле. Это, подумал я, и есть чахоточный Дэн Ролф.

— Как ты к нему относился? Куинт выпятил толстые губы, издал звук, словно рвется тряпка, и заявил: — Либерал он был паршивый.

— Она и правда помешана на деньгах, но это почему-то не вызывает протеста. Она настолько не скрывает своей алчности, что на это как-то нечего и возразить.

Шеф, сделав мощное усилие, подмигнул мне так, что в этом приняли участие сразу все лицевые мускулы, и двинулся дальше.

— Кто такая эта Дина Бранд? Шеф стряхнул пепел на середину стола, помахал сигарой, зажатой в толстых пальцах, и сказал:— Порочная голубица, как сказал бы поэт. Шикарная потаскуха, первоклассная золотоискательница.

Мы обшарили стол убитого, но не откопали ничего полезного. Я навестил телефонисток и ничего не узнал. Час я поработал с посыльными, редакторами и прочими служащими, но ничего не выкачал и из них. Как сказала секретарша, свои дела Уилсон держал при себе — и в этом не знал равных.

Но у вас такой загадочный вид — просто нельзя удержаться. Может быть, вы бутлегер? Дональд так часто их меняет. Я состроил ухмылку, из которой она могла делать любые выводы.

Первому полицейскому, которого я увидел, не мешало бы побриться. У второго на потрепанном мундире не хватало пары пуговиц. Третий управлял движением на главном перекрестке — Бродвея и Юнион- стрит — с сигарой в зубах. На этом я свое обследование закончил.

В результате получился уродливый город с населением в сорок тысяч человек, лежащий в уродливой впадине меж двух уродливых гор, сверху донизу пропитанных угольной пылью от рудников. Над всем этим расстилалось перепачканное небо, которое словно выползло из заводских труб.