Русская проза XVIII века

Я говорю без чинов. Начинаются чины, - перестает искренность. Стародум Отец мой непрестанно мне твердил одно и тоже : имей сердце, имей душу, и будешь человек во всякое время.

Тут увидел я, что между людьми случайными и людьми почтенными бывает иногда неизмеримая разница, что в большом свете водятся премелкие души и что с великим просвещением можно быть великому скареду (скряга).

Тут не самолюбие, а, так назвать, себялюбие. Тут себя любят отменно; о себе одном пекутся; об одном настоящем часе суетятся. Ты не поверишь: я видел тут множество людей, которым во все случаи их жизни ни разу на мысль не приходили ни предки, ни потомки.

Стародум. Богату! А кто богат? Да ведаешь ли ты, что для прихотей одного человека всей Сибири мало! Друг мой! Все состоит в воображении. Последуй природе, никогда не будешь беден. Последуй людским мнениям, никогда богат не будешь.

Не хочу учиться, хочу жениться. Митрофан

добродетель все заменяет, а добродетели ничто заменить не может.