Отзывы о книге «Изборник»

Книгу "Повесть о Петре и Февронии Муромских", являющуюся памятником древнерусской литературы, задали сыну в школе. Она входила и в список рекомендованной литературы на лето, и в начале осени её обсуждали в классе. Я тоже освежаю в памяти произведения, читаю вместе с сыном. Ну давайте честно. Основное достоинство этого произведения состоит в том, что оно сохранилось до наших дней.

Начинается повествование не с Петра, и не с Февронии. А с Князя Павла, с женой которого прелюбодействовал сам дьявол, притворяющийся собственно Павлом. Нормальное такое начало для семиклассников, ага? Избавиться от дьявола-насильника Павел не мог сам, это непременно должен был сделать его брат-Пётр. Причём хитрым "агриковым мечом". Что это за меч никто не знал. Поэтому дьявол продолжал полюбливать княжескую жену. Пока однажды в одной из церквей не предложил служка Петру на Агриков меч посмотреть. Хоп! Это Вам не бог из машины, и не рояль в кустах! Это даже не знаю как обозвать)) В чем особенность этого меча, и с чего он вдруг Агриков - нам не расскажут, да и не важно. Главное, что Петр таки змея-прелюбодея им убил. Да вот беда, кровью забрызгался и от неё заболел. И вот тут наконец в рассказе появляется крестьянка Феврония. Язвительная и ехидная девка, со странным чувством юмора. Но в понимании автора "премудрая". Она лечит Петра при непременном условии, что князь на крестьянке женится. Во! Вот это женская мудрость! О любви речи нет, они еще и не виделись ни разу. Пришлось жениться. Потом такой мезальянс все разорвать пытались, но она за князя держалась крепко и упускать такую партию не планировала. Периодически молвила мудроречи типа "у всех баб между ног одинаково, вот и неча всех пробовать". Короче, наверное, не всё, что проходят в школе надо в нежном отроческом возрасте читать. Вот подрастёт, заинтересуется нашими литературными памятниками, ознакомится. А пока только нелюбовь к чтению прививать такими памятниками.

Повесть временных лет древнейший из дошедших до нас литературных памятников древнерусской истории. Глобальный рассказ о событиях произошедших на российской земли с древних времён до начала 12 века. Я с самого начала понимала, что текст не будет прост и особо приятен в чтении. В начале очень много названий племён,

Когда же славянский народ, как мы говорили, жил на Дунае, пришли от скифов, то есть от хазар, так называемые болгары, и сели по Дунаю, и были поселенцами на земле славян. Затем пришли белые угры и заселили землю Славянскую. Угры эти появились при царе Ираклии, и они воевали с Хосровом, персидским царем. В те времена существовали и обры, воевали они против царя Ираклия и чуть было его не захватили. Эти обры воевали и против славян и притесняли дулебов - также славян, и творили насилие женам дулебским: бывало, когда поедет обрин, то не позволял запрячь коня или вола, но приказывал впрячь в телегу трех, четырех или пять жен и везти его - обрина, - и так мучили дулебов. Были же эти обры велики телом, и умом горды, и Бог истребил их, умерли все, и не осталось ни одного обрина. И есть поговорка на Руси и доныне: "Погибли, как обры", - их же нет ни племени, ни потомства. После обров пришли печенеги, а затем прошли черные угры мимо Киева, но было это после - уже при Олеге.

Так же вызывало трудности огромное количество вставок а'ля цитаты великих людей из Библии. Но чего ещё можно ожидать, если автор монах,значению религии отведена весомая часть текста. Тексты мирных договоров я пропускала, ибо ничего важного или нового для себя не видела. После преодоления первых страниц 20 становиться гораздо занимательней. Я бы сказала начинается самый сок. Лично у меня проснулся интерес после мест про Ольгу. Женщина огонь, во всех смыслах. Далее вплоть до Изяслава Ярославича мне всё нравилось, но потом началась вакханалия в которой сообразить, что происходит было крайне сложно. Лишком много Владимир с Ярославом оставили потомства, которое больно буйным оказалось. Словом до смерти Ярослава читать обязательно, дальше в целях самообразования и проверки на прочность своих нервов. Мне задали книгу по учёбе, но я всё равно прочитала бы её, рано или поздно. Можно ознакомиться хотя бы для того, чтобы в беседе прослыть интеллектуалом :) Я читала больше для себя и не сколечки не жалею.

После просмотра замечательного "Раскола" (сериал, в котором даже Мадьянов не такой противный) я как-то вяло хотела почитать про Аввакума.  А потом в какой-то статье мне попалось упоминание этой книги, как литературного памятника той эпохи. Что это практически первое произведение, где автор пишет про себя. Ну а уж после прочтения Алексея Волынца про завоевание Сибири купила книжку в коллекцию. Очень смешно читать все эти "придеша". Произведение конечно стоит того, чтобы его читать! Единственное, что не очень удачно в моем экземпляре-примечания в конце книги, а ведь они очень важны при прочтении, в них рассмотрен весь исторический контекст.

Древнерусская литература в большинстве своем трудна для понимания и не так интересна, как проза 18 и более поздних веков, что нельзя сказать о "Повести...".

Интересно, как гармонично автор встраивает языческие элементы в рамках житийной литературы, как первые авторы в своих сюжетных поворотах опираются на сказки и другие истории для написания собственных сюжетов и как легко это считывается. "Повесть..." для меня оказалась одним из тех произведений, которые действительно стоит перечитать во взрослом возрасте, с более свежей головой, если можно так выразиться.

Читая историю в школьном возрасте сложно уловить всех смыслов, которые передает здесь автор, не от того, что повествование кажется слишком запутанным, язык непонятным, да и времена уже не те, скорее детский мозг еще не готов или еще не хочет этого понимать. Любое произведение, с более-менее сказочным сюжетом и повествованием для меня воспринимался как что-то несуществующее, а значит и не особо важное для осознания, любая история считалась проходящей.

Сейчас же не просто наблюдаешь за сюжетом за стороны, а тщательно следишь за трансформацией героев, за сменой недоверия и даже некой надменности Петра настоящей и искренней любовью к Февронии, за стойкостью и мудростью Февронии.