«Изборник»

Сочувствую авторам исторических романов о Руси XVII века, перед ними стоит просто невыполнимая задача - переплюнуть непрофессионального писателя протопопа Аввакума Петрова. На мой взгляд, сделать это практически невозможно.

Окунаясь по-настоящему в XVII век на Руси, ни один историк, как бы не был он прозорлив и догадлив, ни один писатель, какими бы талантами он не был наделен, не сможет передать в своих работах и романах ту неуловимую сущность, которая зовется духом времени. Такое под силу только современнику и очевидцу, и в этом плане мемуары мятежного Аввакума просто клад.

Само собой, сочный, колоритный, богатый и еще не успокоившийся в академическом русле, русский язык. Все эти "паки", "зело", "понеже", "сиречь", "отнеле", "барте", "елико"... Аввакум отдает себе отчет, что он пишет простым народным языком, недаром он предупреждает читателя "виршами философскими не обыкл речи красить". Вот, вроде бы и полно в его тексте всяких "устаревших" для нас сейчас слов, но попробуйте сравнить "Житие протопопа" с другими документами той эпохи, и вы увидите насколько язык Аввакума проще и понятнее. И это при том, что он умышленно отказался от современных ему литературных норм и канонов.

Простонародный язык того времени оказывается много ближе современному русскому языку, чем тот вариант, который использовался на официальном уровне. Этот факт говорит о том, что развитие языка шло в большей степени все же "снизу", лингвистам приходилось принимать фонетические и лексические формы, которые рождались отнюдь не в кабинетах.

Но, главное в "Житии" это - пульс времени, далекого, страшного и сладкого одновременно, - времени, когда рвались к набухающим почкам молодые соки будущей сильной и могучей Российской империи. А время было непростое, столкнулись две Руси, старая, защищающая традицию и память предков, и новая - стремящаяся на авансцену мировой истории, затевающая не первую и не последнюю "перестройку", пролегающую напрямую через судьбы людей.

Жестокость века диктует свою цену, поэтому так много крови и мучений в "Житии", и так по-будничному преподносит это автор. Здесь нужно учитывать не только внешние факторы, но и внутренние тоже, ведь Аввакум и его сподвижники, как и первые христиане, страдают за веру как они ее понимают и противостоят - ни много ни мало - антихристам! Отсюда возникает некое самолюбование своими страданиями, как главное доказательство богоизбранности.

А еще в этом произведении заключен протест, нам сейчас не вполне понятный. Дело в том, что существовал строго соблюдаемый канон биографического жанра, к которому относились произведения, начинавшиеся со слова "Житие". Аввакум, так же, как и в вопросе с языком, грубо порушил канон, насытив свое произведение бытовыми подробностями, личностными оценками, да и сама форма подачи - от первого лица - была беспрецедентна. Опять же, по канону полагается, чтобы Житие заканчивалось описанием смерти и погребения, чего в протопоповском труде не было и быть не могло. Правда, он мог рассчитывать, что эту неизбежную печальную главу допишут за него ученики. По сути своей, это был первый опыт автобиографичных мемуаров в русской литературе, и Аввакум - истинный первопроходец на этой стезе.

Надо признать, что в целом Аввакум большой любитель и приукрасить, и даже приврать, но это не мешает, а может где-то даже помогает лучше почувствовать как и чем жили русские люди 350 лет назад. Оценил "Житие" на самый высокий балл не столько как литературное произведение, сколько как честный и пронзительный документ эпохи, обязательный для заучивания наизусть всем авторам, пишущим о попаданцах в русский семнадцатый век :)

Наверняка, каждый из нас слыхал два этих имени, произносимых вместе, но большинство не вникало - отчего это так. Люди верующие, или увлекающиеся русской историей, знают, что когда Петр и Февронья оказываются вместе, то речь идет о двух русских святых, живших в XIII веке: муромском князе Петре и его супруге. Канонизированы они были в царствие Ивана Грозного, в 1547 году, тогда же митрополит Макарий поручил монаху Ермолаю-Еразму написать их житие.

Да случилась такая оказия, что сей Ермолай так сочно и богато, с использованием народного языка и фольклорных начал, описал судьбы святой пары, что ни митрополит, ни церковный собор не решились это произведение признавать агиографическим, и отказались включать в "Четьи-Минеи". Так появилась в русской литературе одна из первых повестей, горячо любимая простым народом.

Повесть вполне можно назвать рыцарской. Главный герой - князь Пётр - самый настоящий рыцарь, сражающийся со змеем. Известно, что русские огнедышащие змеи - это и есть европейские драконы, названия разные, а суть одна. Очень перекликается наша повесть с таким классическим произведением европейского средневековья, как "Тристан и Изольда". А в части, где Пётр ищет Агриков меч, есть что-то из кельтских мифов, где встреча героя и Меча с именем была определяющей.

В первой части мы имеем дело с классическим вариантом волшебной сказки об огненном змее, а во второй нас ждёт не менее классический сюжет о премудрой деве, в роли которой и выступает простолюдинка Феврония, дочь рязанского бортника. Дева смогла вылечить молодого князя, изнемогающего от проказы , которая началась у него после того, как на него попала кровь убитого змея.

Между молодыми людьми возникает чувство, но все же, сословные предрассудки в те далекие времена были посильнее драконьих зубов, и чтобы противостоять им, нужно было иметь храбрости поболее, чем для схватки со змеем. Пётр струсил и решил бросить рязаночку, но не тут-то было - воля Господа была иной - у него снова началась болезнь, и единственным способом избавиться от неё навсегда стала женитьба на Февронии.

Вот так, практически насильно, вопреки воле своего окружения, был приведен князь к своему счастью. Не торопитесь осуждать князя, что он хотел бросить Февронью, а девушку не судите, что вынудила его жениться практически шантажом, ибо не по своей воле они действовали, Петром руководило мнение княжеского двора, а Февронией - промысел Божий.

Лукавые царедворцы еще не раз попытаются разлучить пару, и при жизни, и после смерти, но ничего у них не выйдет, ибо любовь и почитание друг друга были у Петра с Февронией так крепки, что они и померли в один день - реализовалась изначальная мечта всех влюбленных. А может она и существует как раз благодаря повести, ведь когда-то с её содержанием были знакомы практически все жители Московского царства, а затем и Российской империи.

На этой иконе изображены Петр и Февронья (в иночестве - Давид и Ефросинья), считающиеся в православии покровителями семьи. Верующие люди считают, что иконе сей следует молиться, чтобы попросить мира и любви в семье, деток, если долго не родятся, "второй половины", если долго не встречается. Мощи святых, преставившихся 792 года назад, хранятся в Муроме, в Свято-Троицком монастыре, и чтобы иметь возможность помолиться перед ними, нужно отстоять немалую очередь...

Перевод Заболоцкого, да, - один из самых легких для понимания. Язык более современный, обороты речи более понятные для нас, людей 20-21 века..
Но я как сейчас помню, как в студенческие годы запоем (да-да!!!) разбирала тексты на древнерусском, читала и сопоставляла различные переводы, копалась в исторических справочниках, просиживая в читальных залах (Интернета-то не было), чтобы откопать очередные корни или параллели тех или иных строк...

Сейчас я перечитывала без фанатизма, не скрою. Однако новый взгляд на "Слово..." я в себе точно открыла: никогда, как сейчас, я не ощущала боль и разочарование от того, что ради собственных амбиций и тщеславия Игорь погубил сотни людей и навлек на Киевскую Русь новую волну бед. Почему-то раньше этот аспект меня не так волновал...

Подготовила на три урока презентацию - с видеофрагментами, с чтением отрывков актерами, с хорошим подбором иллюстраций, аж самой понравилось!.. Уже часть показала... Вижу интерес в глазах, удивление, какую-то ошарашенность: на них с экрана просто обрушивается совершенно другая эпоха - с другими звуками, с другим историческим фоном...
У нынешних 9-классников всеми силами пытаюсь вызвать интерес (в идеале - восторг) от понимания того, КАК ДАВНО всё это было: и описанные события, и создание этого произведения. И от понимания того, как всё в жизни ВЕЧНО.

А у них вызывает внутренний "ох" прежде всего то, что Ярославне-то было всего 14 лет!!! Их ровесница...

Время чтения: 510 минут (8 ч 30 мин)

Книга, а точнее летопись, начинается с момента основания Киевской Руси. Заканчивается же всё на моменте с тремя братьями. В процессе мы узнаем о Ярославе Мудром, Владимире Великом (укр. Володимир Великий), об Ольге и Олеге, а так же о многих других важных фигурах истории Руси.

Читалось тяжело. Язык устаревший, на то это и письмена, но всё же слишком много лишних моментов. Эта книга хороша тем, что тот кто прочитал - более менее знает и вспомнит (если учил, нет - выучит) историю начала украинкой земли и её монархов. Больше всего понравился момент истории с Ольгой, и да, я наконец-то запомнила, что в 988 году было крещение Руси. В целом, я вообще не жалею, что потратила много времени перед ВНО именно на это произведение, а не на какое-либо другое и менее полезное. Ведь это историческая/документальная литература.

Советую, однозначно. Знаю, что рецензия небольшая, но я сказала всё очень сжато и по сути, чтобы не терять вашего времени, но такое будет вряд-ли часто.

До встречи на Луне~

Время чтения: 30 минут

Это самые печальные и полностью забытые временные рамки чтения. Да, я не помню многого, но что-то сейчас попытаюсь рассказать.

Именно это написала (или просто скопировала с интернета, ибо прежде такое же видела на другом сайте) BonesChapatti . Несмотря на эти слова, хочу сказать, что мои надежды убиты, а поэма забыта на века. Да и читают её только ради того, чтобы сдать ВНО или сдать домашку на уроке. Подобная литература меня вообще никак не интересует, а написано настолько скучно, что я чуть не заснула. Сама поэма не очень, ибо в ней достаточно непонятно написаны события, как для меня, нет сильных эмоций и восхищения/разочарования.

О Руська земле, ти вже за горою!
Пітьма світліє. Вранішня зоря
Встає над полем, маревом повитим.
Стих соловей. Вороння крик зняло...

(Перевод: О Русская земля, ты уже за горой!
Тьма светлеет. Утренняя звезда
Встает над полем, иллюзией увитая.
Замолк соловей. Вороны крик зазвучал/появился...)

Уже эти слова говорят о том, что всё грустно и печально. И что очень много трупов русских солдат. Перевод не точен, ибо перевела сама, могла как-то не так сделать, так что извините заранее.

Как итог, если вы из Украины и ещё не окончили школу - читайте перед экзаменом ВНО, а так оно вам вообще не нужно и не нервируйте себя по этому поводу. Читать ли? Конечно же - нет. Ну, правда. Зачем? В каком случае читать - я уже сказала, а большего и не надо.

До встречи на Луне~

Цитата:

Впечатление:

Еще одно произведение из школьной программы 6 класса. В общем и целом, то, что дается в учебнике читаемо, даже интересно, если брать учет, что повести старались передать реальные события, о которых мы знать не знали. Дети вовлекаются в чтение и в творческие задания по произведению.

Но, опять таки требуется помощь в разборе устаревших слов и соответсвенно выражений.

По мимо школьной программы, я послушала всю "Повесть временных лет", какие-то истории увлекают, а какие-то просто мимо, ну вот просто не мое и все.

В целом, если изучать этот жанр в рамках урока литературы-да, вполне себе, но вот прямо любить и целенаправленно его выскивать для чтения- лично для меня сомнительно.

Читать/не читать: читать в рамках школьной программы

Слово о полку Игореве - это то произведение, которое хоть раз в жизни да надо прочитать! К тому же таи дел-то на полчаса.
В это раз решила прочитать, что писалось об этом походе в летописях, оригинальное Слово в переводе Творогова и поэтическое Заболоцкого. Даже грешным делом прочитала несколько абзацев на древнерусском. Интересно, но уже сложно воспринимать. Если только читать параллельно оригинал и перевод.
Что меня всегда удивляло в Слово, это то, что был выбран не самый показательный эпизод воинской доблести. По сути - это поход был провален чуть ли не с самого начала. Почему выбран именно он? Других походов, более успешных не было? Были, и много!
Как мне кажется, был выбран именно это эпизод, поскольку он как нельзя лучше показывает силу духа русских воинов. Лучше костьми лечь, но не сдаться врагу!

А ведь буквально еще вчера наименование «Памятник древнерусской литературы» для меня служило лишь крестом, обозначающим что-то старое, мутное, непонятное и доисторическое. Значение этих слов более было близко вроде бы к наскальным рисункам или окаменелым останкам динозавров – что-то очень далекое от современного общества и его потребностей. Сейчас же я поняла, как сильно я ошибалась. Век далекий, да только люди всегда остаются теми же людьми, и эмоции их сильных изменений не потерпели. Как любил говорить мой историк: «Эти древние-то! не дураче нас с вами были, а то, может, и нам чему бы у них поучиться следовало».
­
Теперь мои впечатления от этого поистине гениального произведения бешено скачут по всей голове: в высоких небесах поют похвалу лебеди, волчьи стаи рассыпаются лаем по полю, сама природа оживает и разговаривает с князьями на своем языке. Она отчаянно пытается уберечь их от опасности. Но разве буйная молодость, решившая повторить подвиги отцов, услышит эти предупреждения? Раз выступив, дорога назад закрывается:

Чем дальше шли воины русские, тем яснее им виделось поражение: явления природы, дикие звери, всеобщий настрой. Сама Див прилетала заговорить с Игорь-князем, но он не услышал ее голоса.

Тогда и князья, и народ, и вся природа становится единым целым – все, что можно было бы назвать землей Русской. Увидев истинную причину неудач, автор отчаянно призывает «детей Олеговых», великих продолжателей его славных побед, прекратить распри между собой и собраться армией против нависшей над ними общей угрозы. Он говорит о единении, ведь именно в этом содержится секрет непобедимого государства.

И, конечно же, знаменитый плач Ярославны, вобравший в себя нечто гораздо большее, чем печаль любящей жены о погибшем муже. Это великая скорбь всего народа, забывшего себя и близких своих в безмерной тоске. В этой битве был потерян не только князь и его войско, в этой битве каждый человек потерял частичку себя – безумная любовь к родине и страх за нее слишком много отобрало энергии и сил.

Ярославна в отчаянии обращается к языческим богам, с вопросами о том, почему они отвернулись и оставили Игоря и все его войско на растерзание «поганым»:

Но стихии, воплощения языческих богов, отказали в помощи русскому народу, а то и сами оказались причастными к его поражению. И тогда единый и всемогущий православный бог указывает путь князю в родные земли, он прощает своего «раба вечного» и ведет его к «золотому престолу», демонстрируя свою любовь и всепрощение.

Интересно, что язык повествования периодами разделяется на два противоположных: существует предположение, что произведение должны были исполнять два певца, поочередно сменяющих друг друга – Боян и Ходына. Боян нередко возвращается в прошлое, воспевая ранние победы в битвах. Он тянет строки, его ритм более спокойный и мелодичный. Ходына же, напротив, призывает к новизне, более молодому взгляду на события, рассказывает о происходящем бодро, резко, ритм его отличается скоростью и бойкостью. Это еще одна черта, говорящая о великом таланте автора.

Глубину этого произведения невозможно измерить словами, очень многое остается на уровне ощущений. И немало значимым после прочтения остается чувство гордости: были ведь гении на «земле Русской» и в XII веке!

8 июля, в День семьи, любви и верности, наша Пенза обрела зримый символ этих традиционных ценностей – бронзовый памятник святым благоверным Петру и Февронии Муромским. Как следует из свежеизданного проспекта Национальной родительской ассоциации «Городская и парковая скульптура России, посвящённая семье и семейным ценностям», памятники Петру и Февронии устанавливаются в рамках общенациональной программы «В кругу семьи» с 2009 года; сегодня они «установлены уже в 60 городах России и продолжают воздвигаться». Теперь и в Пензе.
Назовёте ещё хотя бы одного святого, который столь массово продвигался бы в нашей массовой культуре? Видно, сложившийся союз меча и орала государства и церкви всерьёз озабочен противопоставлением «традиционных скреп» влиянию печенегов и однополовцев транснациональной «мировой закулисы»…
Как бы то ни было, я вдруг понял, что хочу припасть к истокам и прочитать «Повесть о Петре и Февронии Муромских», написанную Ермолаем Прегрешным (он же Еразм) в середине XVI века (а рассказывает Ермолай-Еразм изустную историю ещё домонгольских времён). Полное название повести на нынешний взгляд мало подходит для текста в 12 стандартных машинописных страниц, однако отражает и дух эпохи, и жанр житийной литературы:

Сказать, что я мало читал житий святых – значит, сильно преувеличить. Естественно, я ожидал чего-то возвышенного и духовного. Но, продравшись сквозь непривычные грамматические и речевые обороты «Повести…», я получил неожиданное удовольствие от странной смеси волшебной и бытовой сказок, которая по своим достоинствам мало чем отличалась от лучших фольклорных творений.
Начнём с того, что без сокращений и некоторой обработки это совсем не подходит в качестве сказки для детей! Начинается повесть с весьма пикантного приключения супруги действующего князя муромского Павла, к которой регулярно приходит неприазнивый летящай змий на блуд, о чём муж знает, но ничего поделать не может, смерти убо не вем, каку нанесу нань?, т. е. «как убью бессмертного?».
Далее, раз уж грех и так совершается, князь Павел даёт супруге задание: выведать у змия, от чего ему смерть хощет быти. Она выполняет миссию; слова змея указывают на младшего брата князя, Петра. Некий отрок указывает Петру меч-кладенец, при помощи которого он в итоге убивает змея, но тот, уже будучи мёртвым, нача трепетатися… и окропи блаженнаго князя Петра кровию своею. Пётр покрылся струпьями и язвами, искал ото мног врачев исцелениа, и ни от единого получи.
Далее по сюжету следовало бы ожидать исцеления героя и награду за его подвиг в виде женитьбы на красной девице. Ну да, примерно это и будет, только не совсем так. Волшебная сказка про змееборца уже закончилась. В неё вплетается другая история, и происходящее в ней отнюдь не похоже на счастливую историю любви. Скорее, это про удачную попытку шантажа.
В деревне Ласково обретается девица Феврония, которая скромна происхождением (древолазца дщерь, т. е. дочь бортника), но зато мудра суща. Она обещает исцелить Петра, требуя взамен лишь одного: «Аще будет ми супружник, да будет уврачеван». Пётр не скрывает своего нежелания древолазца дщи пояти себе жену, и пытается хитростью избегнуть женитьбы, но Феврония применяет встречную хитрость. Тогда уже исцелённый князь решает бежать. Однако умудрённая девушка, дав Петру инструкцию для применения целебной мази, оставила себе пространство для манипуляций: «И един струп да оставит не помазан». От этого единаго струпа болезнь Петра возобновляется, и он вынужден с позором вернуться. Мало того, в тексте жития есть намёк, что и при втором исцелении Феврония, возможно, оставляет струп, сохраняя «пульт управления» будущим супругом: «Сиа же паки, яко и преже то же врачевание дасть ему, еже предписах». Не в этом ли секрет столь долгого гармоничного союза?
Вскоре князь Павел умирает, и Пётр по смерти брата становится самодержец граду своему. Бояре и жёны боярские не желают знать безродную княгиню, и выгоняют Февронию из Мурома. Она же, добившись позволения взять с собой в изгнание что пожелает из богатства своего, снова всех переиграла: «Ничто же ино прошу, токмо супруга моего князя Петра». Пётр, конечно же, не против. Как объясняет житие: «Петр не възлюби временнаго самодержавьства, кроме божиих заповедеи». Но, быть может, дело не только в этом…
На двух кораблях супруги уплывают из Мурома. По дороге бывшая княгиня являет ещё один образчик своей мудрости, обличая одного из спутников в похоти при помощи известной всем хохмы про одинаковый вкус воды из-за двух бортов ладьи: «И едино естество женьское есть. Почто убо, свою жену оставя, чюжиа мыслиши!».
Тут Петра и Февронию вновь зовут на княжение в Муром, мнози бо вельможа во граде погибоша от меча. Кииждо их хотя державъствовати, сами ся изгубиша. И наши, пока ещё не святые, Пётр и Феврония державьствующе в граде том, град бо свои истинною и кротостию, а не яростию, правяще.
Заканчивается «Повесть…» историей монашеского пострига и одновременной кончины княжеской четы. Местные ханжи не захотели уважить последней воли усопших и похоронить их в одном общем гробу (несмотря на то, что два его «отделения» вполне целомудренно преграду имущи межу собою). Но святые посрамили муромских фарисеев, каждую ночь вновь оказываясь в том самом гробе, который сами повелеша истесати себе вь едином камени.
В общем, прикосновение к первоисточнику оказалось удачным. Сюжет есть, язык выразителен, персонажи плосковатые, но вполне себе человеческие. Как я уже говорил, налицо весь набор хорошей волшебной сказки: дракон (меняющий обличья), меч-кладенец, змееборец, намёк на чудесного помощника (отрок, указавший меч), мудрая дева, загадки, состязание в хитрости, чудесное исцеление, и – бонусом – весёлые похороны.
При этом никакого ханжества, минимум морализаторства; откровенная проповедь христианской морали собрана, в основном, во второй половине текста и приходится очень даже к месту – речь, в конце концов, о христианских святых князьях.
Мне так понравилось, что я тут же пересказал "Повесть"своей Февронии Ирине. Ей были известны некоторые моменты этой истории, но не сначала и не в подробностях. Она тут же стала возражать, что никакого шантажа здесь не было, что рассматривать эпизод с требованием женитьбы надо в духовном плане. Вроде как болезнь Петра была духовной, и Феврония не могла его вылечить, не соединившись с ним узами таинства брака. Ну, тоже мнение, причём в какой-то мере обосновывается формулировками «Повести». Вот только исцелила Феврония князя до заключения брака, а не после…
Напоследок снова о памятниках. Да пусть ставят сколько угодно; жаль только, что во многих городах ставят однотипные: статуя в Пензе (за авторством Константина Чернявского) такая же, как в Благовещенске, Биробиджане, Иркутске, Хабаровске, Владивостоке, Астрахани, Волгограде, Ярославле. Есть и другие популярные варианты статуи, кажется, все или почти все – одного и того же скульптора. В нашей композиции княжеская чета держит в руках голубей с птенцами как символ любви и верности. И ничто в их облике ничто не напоминает о лихих деньках, когда Феврония склоняла Петра к замужеству, а тот всеми правдами и неправдами старался избежать нежеланного брака…
Такой вот символ возрождения крепкой семьи и счастливого брака – несколько сомнительный, если читать оригинальный текст – тиражируется в России… Поможет ли?

Кто-то скажет, что здесь героический эпос. Другие назовут шедевром и возведут в памятники Древней Руси. Я же отмечу, что написанное для меня весьма необычно. Чтобы глубоко копать, нужен определённый опыт и образование. В контексте «Слова» у меня нет ни одного, ни другого.

Могу лишь сказать, что в процессе чтения издания поражался мастеровом художника, который занимался оформлением. Именно этот момент меня привлёк изначально и стал решающим. Да, возможно поверхностный подход с моей стороны в данном случае, но мне было приятно видеть очередную иллюстрацию и наслаждаться деталями.

Думаю, что важно знать исторический контекст, почитать разные источники и тогда «Слово о полку Игореве» будет восприниматься совсем иначе.