Антология мировой детской литературы. Том 3 (Е – К)

... дни, как рыбки, уплывали. Вот только что был день, только что держал его Вася в руках, а вот уж и нет его, в руках — пусто, и ночь наступила.

Высоко над ними, тихо, без шума одна за другой гасли звезды.

«Несчастный молодой человек! – думал я. – Ты убит роком. Не знаю ни имени, ни рода твоего; но знаю, что ты несчастлив!»

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся Матрос.
Шерсть у него стояла дыбом, глаза горели, уши сбились набекрень.

- Тебя за что взяли? - спросил он, отъединяя свою руку от Васиной.

• За поросят.
• Я тоже, помню, как-то на телятах погорел. А сейчас сижу по глупости: одному пинджаку рога посшибал.
• За что же? - спросил Вася.
• Он мне на ногу наступил.

— Понял: как только мы закончим нашу работу, наступит конец света.

– Собака – друг человека, – насмешливо сказал Болдырев. – И этот человек вместе с собакой может отправляться домой. Мне такие водопроводчики не нужны.

Останься прост, беседуя c царями,
Будь честен, говоря c толпой;
Будь прям и твёрд c врагами и друзьями,
Пусть все в свой час считаются c тобой.

Умей поставить в радостной надежде,
Ha карту всё, что накопил c трудом,
Bcё проиграть и нищим стать как прежде
И никогда не пожалеть o том.

Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.