Викинги

Я ей ответил: если я – Сигурд, стало быть, мне надо ждать скорой смерти? Которой ты, моя Ладгерд, непременно добьёшься? И ещё я сказал, что, пожалуй, не стану бегать от подобной судьбы, если только она, Ладгерд, поклянётся умереть на моей могиле. Они у меня всегда были остры одинаково – оружие и язык.
Но за ней тоже ни разу ещё не пропадало, будь то меткий удар или беспощадное слово. А что, спросила она, уж не испугался ли ты, мой конунг?

Хорошо иметь таких сыновей.
Мой род подобен высокому, раскидистому древу. Свежий ветер колышет и раскачивает упругие ветви, и каждая по-своему хороша, но одна – всех выше и всех непокорней… Я сам обрубил эту ветвь. Я прогнал от себя Убе, моего младшего сына.

У него длинная борода и всего один глаз. Людям кажется, будто второй глаз он отдал вещим норнам, с тем чтобы они позволили ему напиться из источника мудрости, клокочущего под корнями Мирового Древа.
Был ли то просто залог, как думают люди? Или столь горек на вкус оказался дарующий мудрость напиток, что даже славнейший из Асов не смог его вынести и сам в муке вырвал собственный глаз?

Это только чужая жизнь бывает в цене или не в цене. Свою собственную никому не охота отдавать так просто, без выкупа, без отчаянной попытки спастись.

С викингами на Свальбард

Дела героев и сами они слишком значительны, чтобы ругать их или хвалить. Для них нет обыденной мерки.

Ибо отказаться от мести может поистине лишь величайший герой. Которому никто не указ, – ни люди, ни Боги, ни судьба.

Избрав соперника не по силам, вини только себя.

Пелко и волки

Поистине красива туча, сулящая бешеный шторм, но лучше любоваться ею с твёрдой земли.

Люди в кольчугах редко бывают миролюбивы.

Упорная работа изгоняет из тела дурную, испорченную кровь и, бывает, излечивает почти обреченных...

Если хочешь весной выйти в море, зимой думай о корабле.

Сольвейг и мы все

Не мстят рабам и собакам. Их либо убивают на месте, либо не обращают внимания.

С викингами на Свальбард

Ведь всякий сон, говорят, сбывается так, как его истолкуют.

Два короля

Вот и кончилось для него ожидание праздника, кончилось ожидание счастья, которое, если хорошенько подумать, есть уже счастье.

Впрочем, это всегда так получается: пока кто-то один делает дело, остальные гадают, что выйдет.

Тому, кто засыпает, всегда верится, что он будет слушать внимательнее, если закроет глаза.

Пелко и волки

Есть, видать, нечто общее у хлеба и у любви. Так в долгом голоде мало-помалу примолкает живот, привыкает к пустоте, перестает требовать пищи. Но стоит раздобыть хоть кусочек – и вновь наваливается сосущая мука, и долго ещё не сможешь думать ни о чем, кроме еды… Сколько можно вытерпеть не евши? Месяц-полтора, потом гибель. Без любви, если уж разок попробовал её, – видимо, тоже…

Пелко и волки

Грех великий – обидеть попросившего помощи! Осерчает лесная хозяюшка Миэликки и выйдет к горе-добытчику в страшном, изорванном платье, в стоптанных берестяных лаптях, не укажет звериного следа, не позволит принести домой из чащи ни мяса, ни ягод, ни пушистых мехов… Поселился в лесу – чти Правду лесную!

Пелко и волки

Я подумал, что будущее редко выходит таким, каким нам хочется его видеть.

Сольвейг и мы все

– Тому нет проку в большой силе, кто показывает её по пустякам.

Сольвейг и мы все