Отзывы о книге Колосс Маруссийский

До недавней поры я вовсе не собиралась знакомиться с этим именитым автором, который будоражит умы и сердца читателей уже не одно десятилетие. А сколько еще поколений впереди, которые будут им зачитываться или неистово его не понимать и ругать. Как ни странно к знакомству с этим замечательным человеком меня привел роман Горькие лимоны, а именно его дружба с автором сего творения - Л. Даррелом. В данном романе, который является увлекательной и притягательной путевой прозой, Г. Миллер едет именно в гости к уже полюбившемуся мне Л. Дареллу и открывает для себя колыбель европейской цивилизации. Главный герой здесь отнюдь не Генри Миллер. И даже не Л. Дарелл. И даже не Георгос Кацимбалис (греческий литератор и издатель) в честь которого названо это творение. А ее величество Греция, с ее неисчерпаемым и богатым культурным наследием, которое заряжает своей энергетикой и позволяет обрести точку равновесия и гармонию с самим собой.

Это небольшая по формату вещь - искренняя и яркая ода этой уникальной стране. Это настоящий восторг и радость от прикосновения к красоте и ее нерушимости. Это путешествия сквозь глубину веков и внутрь себя. Это настоящая гармония и единение с природой. Это то место, где Г. Миллер быть поистине счастлив, ощущая это и осознавая. А с каким непередаваемым восторгом он пишет о греках. Об их открытости, отзывчивости, жизнерадостности, беспечности и умении жить и радоваться каждому мгновению. Он с таким восхищением пишет о своих друзьях, которые все как на подбор были уникальные личности. Он поет. Это такая лиричная и красивая путевая проза, что просто зачитываешься и искреннее радуешься за автора, который смог испытать всю гамму чувств от увиденного. И вместе с тем в воздухе во всем мире витает напряжение и страх. Преддверие войны. Все страны на грани. Поэтому волей-неволей, но эта болезненная тема тут и там фигурирует в этих автобиографических заметках. Это такой сплав из впечатлений от увиденного и вкраплений на тему мира, цивилизации, космоса вообще и внутри каждого из нас. Он рассуждает о нашей псевдоцивилизации; о тех демонах, которые вселяются в человека и заставляют пожирать ближнего своего; о человеческой жестокости и чёрствости; он очень яро нападает на потребительский мир и ненавидит своих соотечественников, которые преуспели в этом; порой он очень жестко и не стесняясь выражает свое мнение об этом бренном мире и о том куда мы движемся широкими шагами; о скоротечности времени; о мире, внутри каждого из нас (ведь от этого мира зависит и всеобщий МИР). Его мысли и рассуждения настолько созвучны моим и близки, что, после погружения в некоторые абзацы, мне становилось не по себе. Я даже не ожидала, что Генри Миллер и его путевая проза станет частью меня. Это непередаваемые ощущения.

Как итог - это полный улет. Это космос. Генри Миллер -аморальный человек!? В очередной раз убедилась, что нужно составлять свое мнение, никого не слушая. Человек, который так описывает руины и природу. Человек, который так восхитительно пишет и рассказывает о своих друзьях и целом народе. Человек, который так яро изобличает пороки человеческого стада. Человек, который смотрит вглубь веков. Человек, который вечно в поисках космоса внутри себя. Такой человек просто не может быть аморальным. И да. Теперь я знаю куда мне податься в поисках гармонии и к каким руинам прикоснуться. Спасибо Г. Миллеру и его потрясающей робинзонаде.

До тех пор пока мы будем отказываться мыслить в категориях мирового блага и мирового достояния, мирового порядка, мы будем убивать и предавать друг друга. Мы можем идти тем же путем, пока мир не рухнет, если желаем его гибели. Ничто не сможет подвигнуть на создание нового и лучшего мира, кроме нашего собственного желания такого мира.

— А что заставляет вас так любить Грецию? — поинтересовался кто-то. Я улыбнулся и ответил: — Ее свет и бедность. — Вы романтик, — сказали мне. — Да, — сказал я, — я настолько ненормален, что верю — самый счастливый человек на земле — это тот, у кого минимальные потребности. А еще верю, что если имеешь свет, такой, как здесь у вас, то он уничтожает все безобразное и уродливое. Оказавшись в вашей стране, я понял, что свет свят: Греция для меня — святая страна.

В Грецию Генри Миллер поехал по приглашению Лоренса Даррела и очень быстро подружился с такими известными деятелями греческой культуры как Георгос Сефериадис и Георгос Кацимбалис. В их компании прошла большая часть его путешествия по Греции. Именно Кацимбалиса Миллер называет колоссом Маруссийским, он восторгается этим человеком, его величием и незаурядностью. Кацимбалису посвящены многие страницы книги, но он все же не является ее главным героем. Название романа, это скорее дань уважения этому человеку.

Для всех греков без исключения характерна такая черта – они уже при первом знакомстве распахивают перед тобой все двери и окна своего сердца. Грек не только не откажет в помощи, он просто горит желанием помочь, это его естественное состояние. Это душевное качество греков глубоко потрясло Генри Миллера, живя во многих странах он нигде не встречал ничего подобного. Во время своего путешествия Миллер знакомился с самыми разными людьми и между ними очень быстро складывались отношения давних друзей. Когда читаешь книгу, действительно создается ощущение, что греки – одна большая семья.

Книга Генри Миллера- очень необычный путевой дневник. Он не изучает Грецию, он как пересушенная губка впитывает ее. В этом процессе участвуют все основные органы чувств и еще какое-то особое пространственно-временное чувство, свойственное только Генри Миллеру. Он способен одновременно видеть Грецию в прошлом, настоящем и будущем, в каждом нищем бедняке он в то же время видит греческого бога. Поток мыслей и поток чувств постоянно сменяют друг друга и сложно сказать, чего тут больше. Очень интересным человеком оказался для меня Генри Миллер.

Чарующая вещь и противоречивая как сама жизнь - воспоминания Генри Миллера об обретении Земли обетованной накануне и во время кровавой бойни Второй мировой ("Задача человека — искоренить инстинкт убийства, который вездесущ и многолик. Бесполезно взывать к Богу, как бессмысленно отвечать силой на силу. Всякое сражение — это свадьба, замешенная на крови и страданиях, всякая война — это поражение человеческого духа. Война — только грандиозное проявление в драматической форме показных, фальшивых, мнимых конфликтов, происходящих ежедневно и повсюду даже в так называемое мирное время. Каждый человек посильно способствует продолжению бойни, даже те, кто, казалось бы, стоит в стороне. Все мы, хотим того или нет, вовлечены, все — участники. Земля — наше создание, и мы должны принимать плоды нашего созидания.")

Разочаровавшийся романтик едет в Грецию, которая завораживает его и, похоже, вновь дарит надежду, что возможно род людской не совсем безнадёжен. При ярком, пронзительном, проникающем в самые мрачные тени, греческом солнце это может показаться почти правдой, по крайней мере, в это верится легко и непринужденно - под этим изумительным небом возможно всё. Но на самом деле, от себя не убежишь - и воспоминания, люди и события из недавнего прошлого (во Франции ли, Америке) вновь и вновь возвращают автора с небес в реальность, которая - РАЗНАЯ. Причем, для этого совсем не нужно ехать в чудесный край, где заснули хмельные олимпийские боги, это есть везде, в любой стране мира, потому что это не вовне - внутри нас, все демоны и ангелы мира навек (пусть и короткий) заключены в тесном пространстве черепной коробки каждого. Да, "это безумный мир, и стоит взглянуть на него лишь немного беспристрастней, он кажется даже еще безумней, чем обычно", однако, если посмотреть еще раз, чуть внимательнее, или при другом освещении, то вполне возможно уловить все те "вечные мечты, питающие людские души", которые примиряют нас с собой и всем вокруг. Пусть ненадолго, на время путешествия хотя бы. Это мощное топливо, химерное, но...

At that moment I rejoiced that I was free of possessions, free of all·ties, free of fear and envy and malice. I could have passed quietly from one dream to another, owning nothing, regretting nothing, wishing nothing. I was never more certain that life and death are one and that neither can be enjoyed or embraced if the other be absent.

Такова жизнь.

Генри Миллер в непростое для всего мира время решает отправится в путешествие по Греции. Чувствуется, что это не самый простой период и для самого писателя, он, несколько разочаровавшийся в привычном ему прежде мире и окружении, воспринимает все встреченное и увиденное, что возможно и присуще исключительно Греции, особенно тепло и благосклонно. Мне было созвучно неприятие автора к грекам, которые хаяли свою Родину и восхваляли Америку - хорошо там, где нас нет. Приятно было читать, как он описывал свои встречи с обычными людьми. Может быть несколько то чересчур категорично, то восторженно, но при этом создается впечатление, что именно в этом весь автор, что им двигают исключительно его ощущения, что он человек, который всю свою жизнь живет исключительно своими чувствами и полагается на них больше чем на доводы и логику. Так же он описывает и воспринимает предсказание, сделанное армянином своей будущей известности и бессмертию. И все же не могла отделаться от мысли, что, да, с одной стороны весь сюжет строится вокруг Греции, но в какие-то моменты кажется, что эта книга - рассуждения, навеянные путешествием. Конечно, значительную часть в них отведено стране, по которой путешествует Миллер, но все-таки ещё больше личных заметок, рассуждений и мыслей автора. Может это мое ощущение усугубляет тот факт, что в тексте особо нет описаний, а может быть это вызвано тем, что в какие -то моменты мне сложно было поспевать за текстом и я не особенно понимала, что конкретно он хочет этим сказать (особенно абзац рассуждений о Сатурне). Хочется сказать, что посмотрев на Грецию глазами автора, самое время взглянуть своими и сравнить ощущения. Но это уже будет совсем не та страна, прошедшие десятилетия и на неё оказали свое влияние. Сложно сказать плохим оно оказалось или хорошим и встретит ли сейчас турист дух свободы, который так ярко описал Миллер.

Генри Миллер поехал в Грецию и попутал от кайфа. В результате выплеснутого восторга и родилась книга "Колосс Маруссийский". Стареющий писатель посещает всевозможные руины, восторгается греческими людьми, описывает своих друзей, с которыми его свела судьба во время его путешествия и размышляет о судьбах человечества. Не знаю, понравилась бы мне эта книга, прочитай я её лет 7 назад, но сейчас она не подарила мне особого удовольствия. Ощущалось какое-то подсознательное чувство дискомфорта и пренебрежения из-за того что Миллер поливает грязью свою родную страну Америку и Францию, в которой он прожил много лет, в угоду неожиданно понравившейся ему Греции. Нелепо-восторженными выглядят пространные описания его друзей-греков которые болтали с ним днями на пролет, придумывая на ходу какие-то истории. Миллер не раз высказывается о пагубном влиянии цивилизации, рассказывает направо и налево какой он бедный и что у него нет гроша за душой, но тем не менее, живет в отелях, обедает в ресторанах и разъезжает на такси. Все это мелочи, но из них складывается главное - ощущение, что человек привирает, что он искусственно распаляет свой восторг лишь для красоты слога, ради красного словца. Миллер всегда хорошо описывал крайнюю степень чего бы то ни было - нужды, радости, похоти, уныния, и здесь он решил придумать себе восхитительную, божественную Грецию, с Колоссами вместо людей. Но есть ощущение, что правды в этом не больше чем в рассказах его друга-грека, который их выдумывал на ходу.

... Но, увы, я не любитель книг-описаний!

Я наконец-то подошла к концу этой книги и вот, что меня ждало в конце:

Многое уже сказано о новом жизнеустройстве, которому суждено утвердиться на американском континенте. Нужно, однако, иметь в виду, что даже первых его признаков не увидеть еще по меньшей мере тысячу лет. Нынешний американский образ жизни так же обречен, как европейский. Ни один народ на земле не сможет разрешиться новым жизнеустройством, пока мир не поставит себе такой цели. На своем горьком опыте мы узнали, что все люди земли связаны теснейшими узами, но не сделали из этого знания разумных выводов. Мы видели две мировые войны и, не сомневаюсь, увидим третью и четвертую, — может, и больше. Не будет надежды на мир до тех пор, пока старый порядок не уничтожен. Мир вновь должен стать маленьким, каким был мир Греции, — достаточно маленьким, чтобы вместить всех. Пока в нем не найдется места для самого последнего из людей, не будет и настоящего человеческого сообщества. Разум подсказывает мне, что этого долго придется ждать, но разум подсказывает мне и то, что никакой меньший срок не удовлетворит человека. Пока он не станет воистину человеком, пока не научится вести себя как житель земли, он по-прежнему будет создавать богов, которые его уничтожат. Трагедия Греции не в гибели великой культуры, но в потере великой цели. Мы ошибаемся, когда говорим, что греки очеловечили богов. На самом деле все наоборот. Боги очеловечили греков. Был момент, когда казалось, что истинный смысл жизни постигнут, — миг, когда судьба всего человечества висела на волоске. Мгновение это исчезло в грандиозном пожаре, поглотившем хмельных греков. Они творили мифологию из реальности, недоступной их человеческому пониманию. Мы, очарованные мифом, забываем, что он рожден реальностью и ничем существенно не отличается от любых иных форм творения, кроме того, что имеет дело с самой основой жизни. Мы тоже создаем мифы, хотя, может, не сознаем этого. Но в наших мифах нет места богам. Мы возводим абстрактный, бесчеловечный мир из пепла иллюзорного материализма. Мы доказываем себе, что Вселенная пуста, — и руководствуемся в этой задаче собственной пустой логикой. Мы полны решимости завоевывать, и мы будем завоевывать, но завоеванное несет смерть.

На протяжении всей книги Генри Миллер лишь отрывочно рассказывает о его разговорах путешествиях, мы видим на страницах отдельные части его мыслей, но ничто так не удивляет, как колорит в котором он творит ...Эти сочные эпитеты, метафоры, сравнения... с ними ничто не сравнится. Говорят Тургенев - русский пейзажист, так Миллер являет собой пример американского пейзажиста... Он умеет, хочет человек того или нет представлять те образы, картины, пейзажи, о которых идет речь в книге

Мне очень понравилось!

Книга, что называется, на любителя: кому-то восторги Миллера могут показаться преувеличенными, кому-то - наигранными, а кто-то вообще на странице 15 бросит. И по-своему будет прав. Книга действительно не для всех. Главная ее особенность - Греция. Любовь к ней, обожествление ее, возгласы... Продолжать можно долго. Книга вроде бы о путешествии, но практически нет привычных нам путевых заметок. Каждое действие, перемещение, описание приводит автора к какому-то выводу. Чаще всего, подобному предыдущему. Но автор и растет, точнее, воскрешается. Ну, это мне так показалось. Многие мысли были сходны с моими, какие-то вызвали почти ярость или, если уж быть дотошно точной, протест. Слишком уж вольно. Хотя то и понятно, ведь если бы пришлось относить это произведение к жанру (не роману), то я бы остановилась на исповеди. Немного тщеславной. Но автор это почти осознает. Название книги раскрывается в последней, третьей главе. Честно говоря, у меня было немного другое подозрение. Для меня (плевала на мнение автора!) Колосс Маруссийский - это тот дух, который питает героев, страну и всё по-настоящему живое. ИМХО, книга пропитана духом свободы. Она главная здесь ценность, главная цель. Хотя чему удивляться? Вспомним национальный девиз Греции - "Ελευθερία ή θάνατος ". Свобода или смерть.

Сложно представить, какие эмоции вызовет книга у человека, в Греции никогда не бывавшего или оставшегося к ней равнодушным. Я в Грецию влюблена без оглядки, невообразимой, слепой, сумасшедшей любовью, а потому читала свои мысли. Ни в коем случае не претендую на лавры Генри Миллера, но всю первую часть книги не покидало ощущение, что я перечитываю свои путевые заметки, написанные во время яркого романа с этой страной.Наверное, главная причина в том, что для любви существует слишком мало слов, чтобы передавать ее по-разному. Все так чудесно началось с этой книгой, что я оказалась совершенно не готова к тому, что спустя 50 страниц романа предо мной предстал совсем другой писатель. О, это был все тот же восхищенный и влюбленный в страну человек, но его волной его злости просто накрывало с головой. Она была во всем - в отношении к американцам, французам, англичанам. В полном неприятии каких-либо иных точек зрения, кроме своей собственной. В возвеличивании себя и своего мнения до небес. Я честно пыталась списывать это поначалу на плохой перевод, на недостаток лексики и несхожесть языков. Но с каждой новой страницей на меня обрушивалась очередная лавина гнева ко всему живому, которая на фоне искреннего восторга и любви к Греции даже пугала. Я люблю эту страну, тут наши эмоции бесспорно совпали до мелочей, я восхищаюсь и преклоняюсь перед его восприятием Греции, перед его способностью подмечать детали и в то же время видеть главное. Но сам человек мне глубоко неприятен. Очень хотелось бы опровергнуть это убеждение другими произведениями, но вовсе не уверена, что снова решусь его прочесть.