Мелкий бес. Два Готика

После прочтения данного романа сразу захотелось его переименовать  в "Большого гаденыша", либо еще как-то с крепким матом. Автору удалось собрать в одном городке толпу отрицательных героев. Я не могу выделить ни одного положительного персонажа. Ну а главный герой собрал все отрицательные качества, которые есть на белом свете. Причем в начале романа вроде он был завидным женихом. Видать и в то время было туго с мужчинами, если даже за таким персонажем барышни бегали толпой. Маленький и гадкий человек хотел стать большим начальником, чтобы потешить свое эго и поиздеваться над другими людьми. Но "дурка" пришла раньше и главный герой сходит с ума, в результате чего убивает единственного своего поклонника...

Пишу не по горячим следам, поэтому тезисно. Неожиданно понравилось, несмотря на отвратительных главных героев. Сходящий с ума, грубый, завистливый стукач Передонов, шлюшка и врушка Варвара, пытающаяся всеми правдами и неправдами женить на себе Передонова, их глупые, недалекие, подлые "друзья" - это едкая, неприкрытая сатира на разлагающееся общество.

Читая о взаимоотношениях Саши и Людмилы, невольно отдыхаешь от этого фрикового сообщества, но потом автор снова окунает тебя в мерзкое болото и держит голову под водой.

Маскарад в финале - просто буйство сумасшедших. Как часто писатели прибегают к этому приему! Именно на маскараде случается самое невероятное, мрачное или трагическое - твори что хочешь, ведь под маской тебя никто не узнает.
Прекрасный слог, я открыла для себя нового автора.

Главный герой книги - Ардальон Передонов, статский советник, школьный учитель, и препоганейшая тварь дрожащая. Самовлюбленный болван, ищущий выгоды и уважения, которого не достоин. Но что бы вы думали? Все персонажи вокруг него - абсолютно такие же : завистливые, глупые пустышки, любящие посплетничать и построить козни ближнему. Провинциальное общество, где женщины пытаются «охомутать» Передонова как завидного жениха : красавца и не самого бедного. Девушки сулят ему повышение по службе, вкусную еду, свою красоту, но о любви речи не идет. Да и зачем она нужна эта любовь, если приданное есть, правда ведь?

Читая о нравах и бытах среднего класса небольшого российского города начала 20ого века хочется плакать и молится. Гротескные пороки персонажей порой не кажутся таковыми, преувеличение становится нормой, а жизнь по нормам морали - отклонением. Так в истории любви между Сашей и Людмилой что-то чистое и нежное сразу опплевывается со всех сторон товарками молодой девушки. Все искреннее и светлое обречено на смерть и загнивание в таком обществе. И название мелкий бес читается уже с иронией - такая душевная помойка героев тянет на крупнокалиберного демона.

Читать книгу было интересно и отвратительно одновременно, чудесно написано об отвратительных вещах. После прочтения подозреваю всех и вся в ограниченности, цинизме и отсутствии души. Забытая русская классика, которая стоит того, чтобы стоять на полке дома на видном месте и не пылиться в глубинах книжного шкафа у бабушки дома

Очень интересно возвращаться к русской литературе. Чтобы я не читала, какие бы оценки прочитанному не ставила, все-таки русские пишут для русских и о русских, и такое единение с книгой можно почувствовать только читая то на чем тебя воспитали. Я от книги почти в восторге, не хватило только хотя бы одного положительного персонажа, некого света в конце этого вязкого болота.
Произведение очень многогранное. Прежде всего - это очень остроумная сатира на русский провинциальный городок, с кучей дам, желающих выйти замуж, с алкогольным угаром и непрекращающимися скукой и сплетнями. Во-вторых, эта история сумасшествия мелкого и ничтожного человека, живущего в плену у своих амбиций. В третьих, это иллюстрация к семи смертным грехам в русском-народном стиле. Безусловно, книга, как в прочем и любая сатира, слишком гротескная, чего стоит только сцена битвы на карнавале, но, блин, какая это яркая, жуткая, смешная и страшная сцена, так и вся книга, она просто непередаваемая.
Что самое любопытное, автор какую-то часть своей жизни был учителем в маленьком провинциальном городе, куда попал по распределению. И, если верить статье, которую я читала, в этом городе ему жилось очень тяжело, т.к. он не умел плести интриги, не распространял сплетни, и обладал новаторскими идеями в области образования, что не нравилось местному начальству. Поэтому, на мой взгляд, эта книга своего рода еще месть тому городу, в котором он жил. Еще один интересный факт - это то, что мать Федора Сологуба била его вплоть до своей смерти, а потом эстафету переняла сестра писателя, может поэтому в произведении так часто упоминается о телесных наказаниях. Да и ждать позитива от человека, которого в зрелом возрасте наказывали избиением не приходится.
Так что, спасибо за книгу игре ДП-2018, пора возвращаться в русскую классику)

Приступая к "Мелкому бесу", с трудом стряхиваешь ощущение, что наконец добралась до чего-то, давно заданного по школьной программе. И темы для сочинения сразу в голове появляются: "Провинциальная жизнь в России начала двадцатого века в романе Ф. Сологуба", "Передонов и "Человек в футляре", "Саша Пыльников - луч света в темном царстве или первый кавайный элемент?", "Порка - наказание или как пойдет?". Как будто сидишь в классе, муха жужжит, часы тикают, скоро сдавать, а ты ещё не успела провести параллель с Гоголем и никак не можешь вспомнить точно цитату про Полония и занавес.

"Сологуб — инспектор какой-то школы на Васильевском острове. И какой инспектор!

— "Федор Кузьмич идет!"… — И самые отчаянные сорванцы сразу присмиревают — знают, что инспектор шутить не любит…".
Георгий Иванов, "Петербургские зимы"

Учитель провинциальной гимназии Ардальон Передонов (Ардалион в переводе с греческого - "замаранный, нечистым творящий") мечтает стать инспектором. Сожительница Варвара уверяет, что для этого он должен на ней жениться, и тогда княгиня в Петербурге, у которой Варвара раньше работала, непременно даст ему место. Передонов раздумывает, пока окружающие пытаются уговорить его жениться на ком-нибудь ещё: у одного приятеля три сестры, у соседки воспитанница. Как бы ни был он гадок (а он гадок и мерзок) - ведь все как-то живут, и с ним можно устроиться. Передонов тем временем от недостатка воображения начинает сходить с ума (подозревает нового гимназиста Пыльникова в том, что он - девочка, например, или искренне верит, что кот ночью надевает голубой мундир и идёт на доклад к жандармскому офицеру).

Жизнь Передонова полна опасений, подозрений (и справедливых), что над ним смеются, желанием унизить остальных (ей-богу, точно сочинение пишу). Кроме этого, чем ещё можно заняться:

• ждать письма от княгини про назначение инспектором;
• жаловаться на учеников родителям, чтобы те их пороли;
• бить стаканы и бутылки;
• выкалывать глаза картам;
• пачкать обои;
• мечтать о том, как кого-то из учеников выпорют;
• ловить недотыкомку;
• доносить на всех окружающих;
• подговаривать вымазать ворота дёгтем досадившей знакомой;
• не читать Писарева;
• не есть кушанья, приготовленные по черной книге;
• не ездить в Петропавловск - там людей на мельнице мелют.

"Что было до этого? — То же самое.

Пустая, бедно обставленная казенная квартира, единицы школьникам, прогулка медленным, «каменным» шагом по пустынным «линиям» Васильевского острова. Одинокие вечера под висячей керосиновой лампой, над «письменными», или, когда они просмотрены, над такой же «каменной», как он сам, как все, его окружающее, — "Критикой чистого разума" — любимой книгой".
Георгий Иванов, "Петербургские зимы"

Передонов даже не тьма, он - про полное отсутствие чего бы то ни было человеческого. Поэтому кажется, что линия Саши Пыльникова и сестер Рутиловых - вот она про что-то "уютное, покойное", про веселье. Но там своя тоска.

"Язычница" Людмила Рутилова сначала из любопытства сходится ближе с гимназистом Пыльниковым. Отношения, которыми сейчас не удивишь, кажется, никого, на момент выхода романа были скандальными - дальше некуда. Но сейчас не об этом. Людмила тоскует о красоте. Наряжает Сашу в античные одежды, наряжается сама, рассуждает о древних нравах. Золотой, но осенний свет. Обречённая попытка сделать явью не ушедшее время, а свое представление о нем (смотри также: Мережковский, трилогия "Христос и Антихрист"). Потому что закончится все ссорами, побоями и раскрытием тайны, о чем автор говорит прямо, но не доходит до этих событий.

Безымянная провинция (o rus!) в русской литературе - всегда чуть больше, чем просто город. Это и Миргород, и Глупов, все те типажи, которые предугадываешь, только завидев описание. Но и Миргород и Глупов, по моим ощущениям, вневременные и потому живые. Провинциальный город у Сологуба стоит уже по ту сторону реки Смородины, в навьем царстве. Жители - не люди, но те же недотыкомки, научившиеся подражать людской жизни, но не понявшие ее. Или - искаженная античность, сквозь тридцать три кривых зеркала. Неудачливый фавн Володин, чье сходство с бараном так часто подчеркивается, нимфы вроде Вершиной или Грушиной, грации Рутиловы. Все, все скатились кубарем в болота, да во мхи, все они не холодны и не горячи, так, бесы из мелких.

"Кирпич в сюртуке". Машина какая-то, созданная на страх школьникам и на скуку себе. И никто не догадывается, что под этим сюртуком, в «кирпиче» этом есть сердце. Как же можно было догадаться, "кто бы мог подумать"? Только к тридцати пяти годам обнаружилось, что под сюртуком этим сердце есть.

Сердце, готовое разорваться от грусти и нежности, отчаяния и жалости."
Георгий Иванов, "Петербургские зимы"

Заинтересовала меня в этой книге только история Людмилы и Саши. Эту историю я нахожу привлекательной и волнующей. Причем очень значимой, красивой эротической историей. Значимой потому что нешаблонной и свежей.
Хоть автор и указывает 14 лет (примерно), но по образу мальчику больше подходит возраст лет 12. Могу предположить, что Керубино было тринадцать лет в «Женитьбе Фигаро» работы Бомарше, хотя там и есть разночтения. В этом возрасте легко обожествлять прекрасный пол и это располагает к красивому эротизму, который не сводится к механике соединения обусловленной, но может долго оставаться в милых и картинных фантазиях, причем любых и весьма пылких. Такие фантазии могут быть куда колоритней и «непристойней».
К сожалению, эта история только фрагмент книги о совсем другом, о неинтересующих меня проблемах и по-моему литература, в моем понимании, здесь носит прикладной характер.
А ведь, по-моему, Сологубу роман вышеозначенной пары нравится и он с любовью задерживается на этом по-хорошему приторном, как мармелад эротизме. Не хочет их оставлять, упивается этим флиртом и играми. Однако, как ни грустно, но надо возвращаться к каким-то мутным и безобразным персонажам, и что-то изображать заочно вступая в конъюнктурные полемики в сферах политики и этнографии или еще чего-то.
Не знаю, зачем Сологубу этот статский советник со всеми его проблемами, вместе со всем этим городком, когда у него есть уже такая восхитительная пара и горизонт новых ни на что не похожих открытий.
Наверное мог бы Сологуб оставить своим коллегам все эти сиюминутные гражданские волнения и претензионные психологические портреты, и просто написать красивую сказку, но не сделал этого. Такую Лолиту наоборот, причем в отличие от последней, Сологуб мог написать действительно нетривиальную книгу. Но не написал. Поэтому мне больше нравится, скажем, Брюсов и его «Алтарь победы». Обе книги я читал где-то в 90-е. И вот эта вызвала указанное сожаление. Однако не могу не отметить то, что мне понравилось. Оценивать все произведение целиком у меня нет желания.

Это один из тех редких случаев, когда книгу, на мой взгляд, близкую к идеалу, я оцениваю таким образом.
Сологуб, как мне кажется, хороший поэт, но, как оказалось, не менее хороший прозаик. Темы у него, правда, специфические.
От прочтения "Мелкого беса" становится тошно, хочется свалить в глушь, желательно куда-нибудь подальше Саратова. Ни одного положительного героя на книгу, вообще ни одного. А уж главный герой как мерзок!
Такие темы и такую реализацию я, признаться, не слишком люблю, но безусловный талант Сологуба не отметить не могу.