Портрет художника в старости

До этой книги с писателем была не знакома и, честно говоря, даже не собиралась. После прочтения также сильного желания почитать другие романы не возникло. Да, написано было весьма просто и читалось довольно быстро (оно и понятно, в книге не так-то много страниц), идея тоже заслуживает внимания, но писатель постоянно "крутился" вокруг одного и того же, размусоливая написанное, словно, до бесконечности. Одни мысли, одни идеи и так по кругу. Я начала уставать ещё не дойдя до середины и наслаждалась лишь немногими фразами, но это никак не помогало книгу полюбить.

Сюжет прост - стареющий писатель отчаянно мечтает создать достаточно хороший текст, чтобы он "выстрелил", как когда-то другие его работы, но, как он сам признаёт, писать также у него не выходит и каждая новая идея - это всего лишь переделанный рассказ, который уже был кем-то написан до него. Но так как ничем другим он не занимался, да и не видел в себе каких-то иных увлечений, он продолжает. Вся книга набор коротких зарисовок, сменяющихся "реальной жизнью", где автор из раза в раз понимает, что у него ничего не выходит. Причём, мне не особо понравилось то, что чаще всего приходилось перечитывать, чтобы понять закончилась ли очередная попытка или она продолжается. Это сбивало с чтения, ведь текст, за редким исключением, идёт сплошным потоком и "то самое возвращение" никак не отмечено.

Когда поток сознания заканчивается, начинается перечисление пороков остальных писателей. Кто много пил, кто покончил с собой и так далее. Оно-то любопытно, никто не спорит, но это ведь не перечень "бед" других, так зачем? Если убрать зарисовки и всю тему с другими писателями и писательницами, что остаётся? "Как плохо быть старым и уже не иметь возможности придумать новое". "Как плохо, когда помимо писательства ты ни в чём не хорош". Я не считала по количеству страниц, но создаётся ощущение, что об этом в книге говорится куда меньше, чем оно того заслуживало. Хотя, возможно ли растянуть то, что не растягивается?

Какие-то зарисовки казались интересными, другие же нагоняли откровенную скуку. Особенно все те части про женщин и мужчин, и их взаимоотношения. Мне, пожалуй, ближе всего стали именно личные переживания писателя, чем его попытки создать нечто до этого не написанное (крайне вялые попытки, если быть до конца честной).

Историй всего четыре. И сколько бы времени нам ни осталось, мы будем пересказывать их — в том или ином виде. (с) Борхес

Стареющий писатель Хеллер предпринимает попытку написания нетленки о стареющем писателе Порху, предпринимающем попытку написания нетленки. Такой вот сюжетный уроборос, ага. Книга для любителей матрешек, замкнутых на себя фабул, поиска скрытых цитат и ковыряния в цитатах явных. Книга о литературе, составленная из кусков этой же самой литературы. О трудностях писательского ремесла, о вздорности музы, о разъедающей зависти к чужим талантам и ревности к чужим успехам. Не сравнивать свои творения с чужими - цель априори недостижимая, и чужие всегда кажутся лучше. Да еще и идиотское, но неизбежное чувство - почему это написал не я, ведь я бы мог, ведь идея так очевидна! Книга о писательском быте, о поиске еще не виданной, не избитой темы. Историй всего четыре, согласимся с Борхесом, выбирать особо не из чего, вот в чем трудность. Как написать шедевр, если они все уже написаны, и не единожды? Как жить писателю, как творить, к чему стремиться, если Лолита, Моби Дик, Братья Карамазовы уже написаны, и не им самим? Где взять силы и идеи для увековечивания собственного имени, как навеки вписать себя в списки избранных, как встать в этот осененный лучами славы ряд гениев, по правую руку от Достоевского, по левую от Твена? И если сил и внутренних ресурсов на создание собственного, неповторимого и непревзойденного шедевра нет, можно поступить так, как и поступил Хеллер. Смешать уже написанное другими с собственными удачными и неудачными попытками, составить книгу из кусков, цитат, идей, не реализованных замыслов, завязок без концовок и концовок без завязок. Есть удачное название, но нет сюжета? Берем и его! Есть набросок сюжета, но нет развития? Вставим без разговоров. Чем не рецепт изысканного литературного лакомства, чем не пир для пресыщенного всевозможными завязками и концовками читателя? А ведь его, этого читающего капризу, этого ненасытного обжору, которому всегда мало, который всегда жадно требует еще, еще, еще, можно увлечь не только игрищами в словеса и сюжеты. Подбавим-ка остроты, привнесем струю автобиографичности, дадим пару намеков, пусть размышляет, сколько в книге вымысла, а сколько - истинной биографии. А какого разнообразия можно достичь, сколько тем поднять, ни одну не освещая полно, пробегаясь вскользь, хватая кусочек-другой то там, то тут! И, конечно, приправим все юмором, едким, фирменно-хеллеровским, и сатирой, и даже, сверх того, сатирой над сатирой. Вуаля, нетленка готова. Пусть, все же, не шедевр, пусть тут не дожал, тут пережал, тут недостаточно глубоко копнул, а тут и вовсе перегнул палку. Пусть. Книга написана, писательская подноготная, ранимая и нежная, как щенячий животик, обнажена и доверчиво подставлена читателю. Как тут не проникнуться сочувствием и пониманием, особенно если и ты, ты сам, хоть однажды, пытался что-то создать, извлечь из своей головы светлую мысль, бессильно корчась в творческой агонии. О, мечущаяся, преисполненная горечи, ревнивая душа художника, творца, будь он застигнут в юности ли, старости ли, вечно существующего в мире, полном ориентиров и осознанием того, что ориентиры эти зыбки и недостижимы! О, страшная и радостная судьба человека сочиняющего, рвущего себя на лоскуты, которые потом, в типографии, сошьют в аккуратный томик! Пиши, писатель, твори, творец, вымучивай, отшлифовывай, терпи свои муки, прикармливай свою музу, отчаивайся и восставай из пепла, озаренный, и пиши еще. Еще, еще, еще!