На прибрежье Гитчи-Гюми

На прибрежье Гитчи-Гюми села я и заплакала ПАЦАНЫ, Я СЕГОДНЯ ШЛА КОРОЧЕ ПО КНИЖНОМУ МАГАЗИНУ И УВИДЕЛА КНИГУ ПОД НАЗВАНИЕМ "НА ПРИБРЕЖЬЕ ГИТЧИ-ГЮМИ", НУ Я ПОДСКОЧИЛА И РЕЗКО СХВАТИЛА ЕЁ С ПОЛКИ И ПОЯСНИЛА КРИКОМ "ЛЮБЛЮ ГЕНРИ УОДСВОРТА ЛОНГФЕЛЛО", ПОТОМУ ЧТО Я УГОРЕЛА ПО ГАЙАВАТЕ, ПАЦАНЫ ДУХ ГИТЧИ МАНИТУ ЖИВЁТ ТОЛЬКО НА ГОРАХ БОЛЬШОЙ РАВНИНЫ, НА ВЕРШИНЕ КРАСНЫХ КАМНЕЙ, ГДЕ ТАНЦУЮТ ПОД ЗВУКИ ФЛЕЙТЫ, КАК УЧТИВЫЙ ЧАЙБАЙАБОС, ВОЖДЬ БОБРОВ ВИСИТ УБИТЫЙ И ВОДА С НЕГО СТРУИТСЯ! ТОЛЬКО ГАЙАВАТА, ТОЛЬКО МИННЕГАГА!!! ЦАПЛЯ СИЗАЯ ШУХ-ШУХ-ГА!!! пацаны закурите трубку мира и живите впредь как братья, угорайте в состязаньях, гитчи маниту хвалите, и любите читовэйка, цаплю дикую шух-шух-га и глухарку, Мушкодазу! ГОВОРИТЕ ОТКРЫТО И СМЕЛО ПРЯМО В ЛИЦО! ГИ-О-ГА! ВА-ГА-ВЭ!

Вышеприведённый текст намекает на то, что книгой я обзавелась, поскольку очень люблю Г. У. Лонгфелло, чья строка из "Гайаваты" вынесена в заглавие. Надо сказать, помимо очевидных отсылок, есть и менее заметные - так, например, мать семейства Сливеновичей зовут Евангелина (как и героиню одноименной поэмы; отечественному читателю она больше известна как "Эванджелина"). Самое худшее, чего я могла ожидать от книги - не циничное обссыкание могилы поэта, а то, что она, состоящая из сплошных диалогов, окажется эдаким ситкомом. По светлой памяти Г. У. никто не топтался - за исключением того, что одна из героинь "только и знает, что цитировать "Гайавату" и делать минеты". А ситкомом она отчасти всё-таки оказалась; но, похоже, теперь даже книжка о неприкаянном белом отребье из трейлера может вызвать у меня подобие экзистенциальной тоски. Так, если взять "Тужься" Сэпфир и инвертировать в ней всё, включая цвет кожи героев (оставив только среду обитания), то получится "На прибрежье..." Жизнеутверждающая - почти как глупенькие письма счастья про "на земле есть 15 человек, которые тебя по-своему любят" - и демонстрирующая, что любовь не обязана быть стерильной, а семья - образцово-показательной, чтобы любовь в ней жила.

Правда, не все шутки в книге аутентичны. Так, диалог, когда среднюю дочь пытаются уговорить родить ребенка от нобелевского лауреата ("твоя внешность плюс нобелевские мозги!") повторяет разговор, приписываемый Бернарду Шоу и Айседоре Дункан. Но это только добавляет постмодернистскую искру роману, герои которого путают Андерсена с Уайльдом. Ну и как там в "Гайавате"?

"Уг!" - согласно отзывались Из-под темных сосен старцы.

"На прибрежье Гитчи-Гюми" - вовсе не УГ. А обложка, судя по всему, изображает "коралловые уста" - эвфемизм рта, которым рассказчица награждает всех, включая голую собаку Лулу. И книга в этой уродливой обложке лежала в книжном магазине десять лет, - не иначе, хотела кого-нибудь шокировать атмосферой помоечного балагана и разговорами о "муфти-пуфти" с шестилетним ребенком. А тут пришла я, купила её и полюбила. Ги-о-га!

Не ожидала, что мне так сильно понравится это безумие. Больше всего порадовало, что в книге нет ничего лишнего (это я особенно поняла после того, как начала читать Джеймс Лавгроув «Дни», там чтобы человек в комнату вошел надо шесть страниц прочесть). История повествуется от лица девушки подростка, которая живет с матерью одиночкой, тремя братьями и одной сестрой. Вся эта орава живет в трейлере без постоянно дохода, периодически наблюдая посещения своих вероятных отцов. По идее это должна быть грустная драма о неблагополучной семье, а ваше сердце должно грустно сжиматься и рука тянутся в поисках телефона опеки. Но все совсем не так. Даже когда речь заходит о муфти-пуфти.

Книга начинается с очень длинного эпизода, когда к семье приходит парень с бесплатной демонстрацией пылесоса. Через контакт каждого члена семьи с незнакомцем сразу видно все тонкости взаимодействия семьи и особенности ее членов. Много диалогов, раскрытие через них вида трейлера изнутри. Так же, пропылисосывание отлично отражает бедность и не благополучность данной семьи. Но мы понимаем, что парень, который ходит по квартирам демонстрировать пылесосы не может называться счастливым, хотя с точки зрения общества, его можно назвать благополучным. Так и в дальнейшем, автор будет сталкивать членов семьи только с несчастными, одинокими людьми, которых будет манить веселая бесшабашность семейки. Кто-то захочет слиться с безумьем, кто-то защитить их, доказывая себе, что еще не все потеряно (а многие будут просто в ступоре, не зная, как вообще поступить). А кто-то просто пользуется их раскованностью и откровенностью. Впрочем, и семейка не забывает помимо дурости проявлять смекалку и втридорога продавать беспородных лысых собак, воровать редкие книги из библиотек.

Все они есть друг у друга, каждый со своей особенностью, пусть это даже дурковатость (как у мамочки) склонность к готовке (как у маленького Леопольда), красота Пирса, поэтический талант Теодора (сестры как-то не особенно выделяются, разве что одна ведет повествование, а вторая в нем присутствует). Они любят и ненавидят друг друга, как в любой другой тесной семье. И они всегда стоят друг за друга горой.

А дети ведут себя как дети. Девочка подросток постоянно читает Ридерз дайджест, в основном про особенности шпинделей и муфти-пуфти у разных насекомых и животных, и сама относится к этому спокойно, даже не осознавая ситуацию. Предлагает себя на стоянке, а когда доходит до дела показывает полное непонимание происходящего.

Я выросла просто в наистандартейшей благополучной семье, я ужасный консерватор и дичусь любых перемен. Мой мир упорядочен, любое нарушение планов вызывает чуть ли не депрессию, все подчиняется правилам. Мне никогда не стать великим шеф-поваром, писателем, музыкантом, актером, потому что это слишком непостоянные профессии, подверженные ужасающим меня рискам. Но у этих детей все не так. В их мире нет стоп-кранов, нет ограничителей. Они не живут в уютном мирке, в парнике – они бесстрашны и у них все получится. Мне нравится смотреть на них и восхищаться возможным успехам.