Собрание сочинений в шести томах. Том 1. Гузла. Хроника царствования Карла IX. Мозаика

Почти невозможно, говоря о единственном романе Мериме, не вспомнить "Королеву Марго" Дюма, и не сравнить их. В обоих романах описывается один и тот же эпизод французской истории - лето 1572 года с печально памятной Варфоломеевской ночью. Подошли писатели к описанию этого события по-разному, Мериме обошелся несколькими яркими штрихами, оставаясь предельно лаконичным, Дюма же, как он любил и умел, взялся за подробное и многогранное описание тех событий. Так что слово "хроника" в названии гораздо больше подходит к роману Дюма, по количеству затронутых векторов и выведенных на обозрение читателю действующих лиц, он в несколько раз превосходит творение Мериме.

С другой стороны, роман Мериме на 15 лет старше "Королевы Марго", поэтому можно обвинить Дюма в том, что он в некоторой степени позаимствовал у предшественника формат сюжета - молодой дворянин-гугенот накануне известных исторических событий приезжает в Париж, где его ждут новые друзья, дуэли, любовь, слава и смертельная опасность.

Если уж на то пошло, то Бернар де Мержи может рассматриваться и как некий литературный предшественник самой главной удачи Дюма - образа д'Артаньяна. Опять же роман начинается с событий по дороге в столицу, происходящих в гостинице, далее по списку - дуэли, любовь, покорение Парижа. Конечно, всё это довольно условно и схематично, но и не обратить внимание на такие совпадения нельзя. Это даже не совпадения, а свидетельство того, что Мериме очень верно выбирал основу для построения сюжетной линии, настолько верно, что даже сам Дюма не смог придумать лучше.

Но, возвращаясь к слову "хроника", которое Мериме вставил в название своего романа, приходится признать, что реальных исторических персонажей в книге почти нет, только троим - королю, адмиралу Колиньи и Ла Ну отведено по эпизоду. У того же Дюма, кроме перечисленных, полно других, самые яркие и "хронические" - герцог Анжуйский, Генрих Наваррский, Маргарита, Екатерина Медичи, герцог Гиз, Анриетта Неверская...

Зато в романе Мериме есть то, что упустил, или не догадался, или не захотел осветить Дюма. Это мощное антиклерикальное, практически, атеистическое звучание. Выразителем этой линии является старший брат Бернара - Жорж де Мержи. В романе два главных героя, и если в начале и середине романа акцент смещен на младшего Бернара - героя-любовника, то к концу произведения на первый план выходит Жорж, человек сумевший стать над раздираемой религиозной распрей страной, и сделал он это не за счет принятия обеих точек зрения, это тогда было в принципе невозможно, а за счет отказа от самой сути противостояния - от Бога.

Жорж демонстрирует невероятную силу воли и душевную смелость, отказывая перед смертью и протестантскому пастору, и католическому священнику. Это нам не так уж сложно представить такое, а вот человек, живший 450 лет назад, обитал совсем в другой реальности, и в ней поступок Жоржа выглядит не столько героическим, сколько ужасным и безрассудным. И все, кто его окружает в этот момент, так и воспринимают его поведение, все, кроме брата Бернара, который, кажется, стал что-то понимать.

Ведь верность религии довела его до греха братоубийства, пусть и невольного, но всё же. И в этот момент он стал понимать, что ничем не лучше тех убийц, которые в Варфоломеевскую ночь по приказу короля резали гугенотов. Бог учит любви и всепрощению, но его верные последователи с обеих сторон готовы убивать всех подряд, даже детей, ради той самой любви и всепрощения. Цинизм и лицемерие, стоящие за высокопарными проповедями, становится очевидным для младшего брата и это только усиливает его личную трагедию.

А кроме озвученного аспекта для вдумчивого читателя ясно и то, что религиозные распри, терзавшие страну, это только предлог для политической борьбы, речь шла о попытке смены элит, о контроле над экономикой государства, и гугеноты из "просто верующих" превращались в мощную политическую партию, поэтому реакция "тирана", который не хотел утрачивать своего влияния, вполне ожидаема. Я Карла ни в коем случае не защищаю, но какие времена, такие и нравы, а какие нравы, такие и методы. Мы можем только радоваться, что живем не в XVI веке, и у нас есть права, о которых люди той эпохи не только мечтать не могли, но, скорее всего, они бы их восприняли с ужасом, как доказательство торжества дьявола. Всему своё время.

Сегодня день памяти выдающегося французского писателя, мастера новеллы, Проспера Мериме. Он скончался ровно полтора века назад - 23 сентября 1870 года, как раз в разгар Сентябрьской революции, положившей конец Второй французской империи. Правда, Мериме находился тогда не в столице, а в Каннах, где он и похоронен.

Новелла "Таманго" относится к числу ранних произведений мастера, в списке всех написанных им новелл она идет второй после "Маттео Фальконе". А касается она такой актуальной сегодня в западном мире темы, как работорговля. Никто не будет спорить, что явление это отвратительное, однозначно подлежащее осуждению, только,мне кажется, тот подход, который сейчас превалирует на Западе - поголовная вина белых и безусловная правота черных - не совсем соответствует историческим реалиям.

Известно, что белые работорговцы крайне редко совершали налеты на африканские деревни с целью порабощения местных жителей, это было не очень рентабельно. Гораздо чаще, а вернее, в подавляющем большинстве случаев, использовались коррупционные схемы с участием местных царьков, которые либо захватывали в плен соседей, а потом продавали работорговцам, либо отдавали по дешевки собственных соплеменников, если тех разводилось слишком много. То есть, чернокожие тоже участвовали в этом бизнесе, да, их обманывали, выгадывая "живой товар" по-дешевке, но давайте пожалеем несчастных черных царьков, приторговывающих людьми, и получающих за это меньше, чем они могли бы получить. О чем мы рассуждаем: о торговле людьми или о торговле скотом?

Судя по тому, как себя вел главный герой новеллы Таманго в начале повествования, он относился к продаваемым соплеменникам, скорее, как к скоту, откровенно пропивая их в компании с белыми, отдавая "штуку живого товара" за стакан водки. Скажите, для Таманго чёрные жизни имели значение? И если сегодня потомки подобного Таманго начнут требовать от белого человека, чьи предки никакого отношения к работорговле не имели, каяться и целовать им обувь - это будет справедливо?

Думаю, скорее всего, на волне толерантности нового пошиба, новеллу Мериме ждут годы замалчивания, если не запрета - такие чернокожие "герои" не вписываются в новую идеологию.

По вине собственной глупости и безрассудства Таманго тоже оказывается среди проданных в рабство соплеменников. У него хватает хитрости и сообразительности устроить бунт на корабле - бунт бессмысленный и беспощадный, как, впрочем, любой бунт, не только русский, как повелось у нас определять с лёгкой руки Пушкина. Но он не догадался оставить в живых хотя бы одного белого человека, знающего как управлять судном. Зато "победившие" негры находят запасы водки и на несколько дней забывают о всех проблемах и грозящих опасностях.

Всё заканчивается печально - все умерли, все, кроме Таманго. Его, высохшего и полуживого на мертвом судне находит английский фрегат, и отвозит на Ямайку, где некогда алчный вождь сначала работал за 6 су в день на местной плантации, а затем подвизался в роли экзотического литаврщика в полковом оркестре. При этом он пил, пил, пил и ... спился. Он не стал рабом, англичане оставили ему свободу, так о чем же он тосковал - об Африке, или об утраченной власти?

Обратил на себя внимание один ляп, допущенный Мериме. Так, разговаривая на своем родном языке с женой Айшей в присутствии капитана корабля, он говорит ей слово "напильник", который она потом ему передает и с его помощью Таманго освобождает себя и своих ближайших соратников, и устраивает бунт. А капитан ничего не понял, потому что не знал языка туземцев. Мериме не подумал, что это слово "напильник" Таманго мог произнести только по-французски и капитан обязательно бы понял, о чем идет речь. Не могло в то время в африканском языке существовать такое слово, удивительно, что Таманго в принципе имеет понятие о существовании такого инструмента и способах его использования.

а на свидание к любовнице отправляются в кольчуге, с двумя пистолетами за поясом, в сопровождении солдат, у каждого из которых, по заряженному мушкету. Священники завлекают прихожан в церкви замечательными, полными острот, проповедями. Здесь дома - это маленькие крепости, предусматривающие возможность длительной обороны, а дамы скрывают лицо под маской, усиливая интерес к собственной персоне. В тавернах крестят кур и фехтуют священники. И зваться бы этому городу раем на земле, если бы не религиозная нетерпимость, не стремление некоторых утвердить свое превосходство над остальными, склонив их разделить свои убеждения. Ну и соблазна под шумок, прикрываясь верой, поправить финансовое положение никто не отменял. Всего то и надо - убить соседа, разграбить дом гугенота, обобрать труп. Устроить массовую резню в Варфоломеевскую ночь, организовать осаду Ла-Рошели.

Хроника времен Карла IX то веселила меня, то печалила. Вызывая благодарность автору за историю, которая сумела затронуть и запомниться. За персонажей, настолько очаровательных, что не сопереживать им попросту невозможно. За диалог автора и читателя. За принципиальное решение не рассказывать слишком много про известных личностей. Действительно. Хотите узнать про Карла Девятого?

Можете как-нибудь предложить друзьям угадать, какой роман, написанный в 1829 году, начинается с того, что некий молодой дворянин, преисполнясь мечтами о военной карьере, по пути в Париж попадает в переделку на одном из постоялых дворов, а заканчивается осадой Ля Рошели. «Три мушкетёра»? Отнюдь! Роман Дюма вышел в свет на 15 лет позже, а события его происходили спустя полвека. Да и взгляд на них даётся с ракурса противоборствующей стороны. Впрочем, мало что изменилось за это время, откуда ни гляди. Так что с Мериме, о романе которого идёт на самом деле речь, можно поспорить. В предисловии он пишет:

Но так ли уж выродились страсти, обретено счастье и изменились взгляды на вероломство? Так было и при Генрихе IV, и при Людовике XIII, и, увы, в наше время. Но сравнивать действительно интересно, ибо уроки истории никогда не утратят своей дидактической ценности. И разобраться в них никогда не мешает, каковую цель и ставит перед собой автор. Не исключено, что современная цивилизация с точки зрения мрачного средневековья покажется таким же варварством, каким была готика для античных эстетов.

Итак, молодой дворянин-гугенот прибывает в Париж в гнуснопрославленный 1572 год. Страсти бурлят и в верхах, и в низах. Строятся козни и заговоры, лицемерие, предательство и клевета соревнуются в действенности — на то и политика. Зато какое раздолье для искателя приключений: как любовных, так и требующих отваги и стойкости. На долю Бернара де Мержи их выпало с лихвой, их течение стремительно, а смена калейдоскопична. И отдаваясь вместе с героем бурному потоку позднего средневековья, мы погружаемся в этот увлекательный, цельный и грамотно выстроенный, хоть и относительно небольшой, роман, несёмся к его кульминации, совпавшей с кульминацией упомянутого года — Варфоломеевской ночью, барахтаясь, выбираемся на земную твердь и укрываемся в крепостной твердыне. И хотя линии повествования доходят до логической развязки, сама история меж тем продолжается. Уроки извлечены, а вот насколько поняты — это уж судить читателю, с которым автор временами заигрывает, а порой даже вступает в жаркий спор. Авторское право решать при этом всё-таки он оставляет за собой и свои выводы делает. А если дотошный читатель не удовлетворён разрешением возникших вопросов, что ж, это его право.

И этой возможностью явно пользовались небожители-ровесники Мериме: Дюма, Гюго, Бальзак. Да и примкнувшие к их сонму Золя или Мопассан тоже явно не гнушались. Вообще, мне кажется, подобно тому, как русская классика вышла из гоголевской «Шинели», так и французская — из новелл Мериме и его же романа по формату, но по концентрации близкого к новелле!

Что такое свобода??? Спроси
У любого и много ответов
Ты получишь, пока на оси
Ещё крутится наша планета...

Каждый видит в свободе лишь то,
Что ему одному интересно,
Но нюанс есть процентов на сто -
Одинаков под сводом небесным...

Это суть вольных действий и дней
Без приказов извне, без напряга,
Без плетей, кандалов и цепей -
Вот свободы главнейшее благо!!!

Что такое свобода??? Ответь
Сам себе и сойдутся итоги:
Просто страх нужно преодолеть,
Ведь горшки обжигают не боги...

Сам свободу свою сотвори,
Сам её пестуй ты и апгрейди...
Если в рабство попался - гори
Лишь мечтой, чтоб цепи и плети

Уничтожить и зло покарать!!!
Это трудно, но это возможно...
Что такое свобода??? Вливать
Каждый миг вольной жизни подкожно,

Ощущая внутри стаи птиц,
Толпы бабочек, поле ромашек!!!
Вот такой у свободы блеск/блиц!!!
Береги... Чти... Свободы нет краше!!!

Рабство - это самое страшное, что могло изобрести человечество на пути своего становления... Уже только за это можно каяться вечно, ведь нельзя найти этому явлению оправданий - любое будет выглядеть цинично и бессмысленно... Подъем экономики, попытка привести дикарей в цивилизованное состояние, улучшение жизненных условий - это всё ложь и бред от тех, кто почему-то посчитал себя главнее среди всех людей на этой планете... Алчность и гордыня всему виной плюс глупая надменность, что человеческая плоть и кровь может быть разной степени ценности и важности... Увы и ах, господа эксплуататоры!!! Все смертны, и рабы, и господа, но в чем тогда смысл становления одного хомо сапиенс над другим???
Хотя человек, сам по себе, такое существо, которое пользуется, с основном, лишь теми благами и законами, которые подходят ему лично в жизненном обиходе... Бывшие рабы, став по воле случая, господами, ещё сильнее начинают использовать уже своих собственных рабов, напрочь забыв о своём, недавнем, таком же точно, страшном статусе... Да и господа, испытавшие плен и рабство, после возвращения домой не сильно отпускали своих крепостных на волю или хотя бы меняли отношение к ним... Такова природа эгоизма для нашего вида... Признаю это без сомнений, но не каюсь, ибо сам не приверженец рабства, а каяться за ту часть социума, которая в этом была замечена, не буду... Я им не судья и для меня они даже не люди...
5 из 5 - новелла Проспера Мериме в небольшом объеме раскрывает перед читателем, вроде всего один эпизод из жизни работорговцев, но, одновременно, и рассказывает полноценную историю по обвинению многих эпох в этом позорном факте... Шедевр - к чтению обязателен, при чём с подросткового возраста: слишком серьезная тема поднимается, чтобы её замалчивать... С детства нужно приучать детей беречь не только свою свободу, но и даже не мыслить посягать на свободу другого человека... Дышите вольно, любите крепко, живите честно, хотя бы перед самими собой...

Эпоха Карла IX ознаменовалась печальными событиями - религиозные распри между католиками и протестантами переросли в многочисленные Религиозные войны и страшную Варфоломеевскую ночь. Массовое убийство гугенотов, погромы, страшная и черная страница в истории Франции. Поэтому когда берешь книгу, которая называется "Хроники..." начинаешь думать, что сейчас тебе по датам распишут что стало причиной этих событий, когда и кто отдавал приказы, где и как вершились темные дела. При этом не сразу вспоминаешь, что Проспер Мериме автор той самой "Кармен" , книги полной жизни и страстей. Сопоставляешь все это, только когда половина захватывающих хроник осталась позади. И тогда ты понимаешь что сухой истории здесь нет и быть не может, перед нами интересный роман, полный юношеского задора и любви.

Главным героем Мериме становится некий пылкий молодой человек по имени Бернар де-Мержи. Он храбр и отважен, и готов сразиться на любой дуэли за честь, любимую даму и свои религиозные убеждения. Знакомство с соблазнами столичного города начинается у него еще по дороге к большому городу. Эпичная попойка в таверне "Золотой лев" оставляет его практически без гроша и без шикарной лошади. Дальше приключений и происшествий становится только больше. Встреча с братом "отступником от истинной веры", прекрасная дама, скрывающая красоту под маской и дуэль с признанным рубакой. Реальные исторические персонажи нам встречаются, но здесь они скорее фон для истории этого юноши. И Мериме нас об этом предупреждает - за реальными портретами всех этих персон обращаться нужно не к нему.

За всей этой веселой кутерьмой с любовными приключениями, дуэлями, шумными посиделками в кабаках и ссорами, которые вспыхивают мгновенно как солома от поднесенной спички, проступает очень серьезная тема. Тема, которая очень остра и актуальна и в наши дни - религия. Гугеноты и католики. Чьи священники лучше понимают и толкуют слово божье, чья вера "правильнее и чище"? И доказывать свою правоту, как это, к сожалению, обычно бывает, надо огнем и мечом. Видимо, добрые дела и милосердие удел слабого, того чей Бог точно не может быть истинным, ведь истинная религия та, именем которой казнят больше еретиков.
Очень интересный роман, который не теряет свою актуальность и в наши дни.

Начали за здравие, кончили за упокой. Во всех смыслах этого выражения. Не только потому что в конце "все умерли" (ну ладно, не все, конечно), а еще и потому, что сама история как-то постепенно "сдулась".

Открывая эту книгу я как-то подсознательно ожидала встретить что-то вроде "Королевы Марго" Дюма, менее известный вариант. Похожего ведь тут действительно очень много. Во-первых, конечно, время действия и главное событие книги - Варфоломеевская ночь. Во-вторых, два основных героя - католик и гугенот. Только у Дюма они были такие враги-друзья, а у Мериме вообще братья.

Мельком встречаем на страницах и Карла IX, и его небезызвестную матушку Екатерину Медичи. Последних автор в действие особо не вводит (только внезапно одному из братьев король в какой-то момент попытался поручить убийство Колиньи). Зато выдает целую отдельную главу про то, как он, автор, коварно обманет ожидания читателей, которые ждут от него детальных описаний исторических личностей - а вот вам, выкусите. Ну я, как бы, не сильно от этого расстроилась, мне интереснее был сюжет, пусть про выдуманных персонажей, не суть важно. Точнее, был бы, если бы не некоторые "но".

Начать хотя бы с того, что герои ведут себя неадекватно. Причем все разом. Ну взять хотя бы главного героя - юного гугенота, приехавшего покорять Париж. Случилось у него приключение с женщиной и та просила никому ни о чем не говорить. Он клятвенно обещал и думал, что влюбился. Что не помешало ему на следующий же день показать ее тайную записку при всем королевском дворе, где она была зачитана вслух и инкогнито женщины раскрыто по почерку. Благородство 80 lvl просто.

А его возлюбленная (не эта, другая)? Вместо того, чтобы предупредить любимого гугенота о надвигавшейся опасности (о которой ей было откуда-то известно), она днями и ночами, включая Варфоломеевскую, умоляла его перейти в католичество и тем спасти свою душу. Так как подоплеку этого она при этом не раскрывала, звучало это примерно так: "Я тебя люблю!" - "Когда ты уже перейдешь в католичество?" - "Никогда" - "Я тебя люблю, ну ради меня". - "Ну я же тебе объяснил, что не могу". - "Ну прими католичество" - "Нет" - "У меня от тебя болит голова". И так далее, и тому подобное. У меня возникло ощущение, что подобные диалоги чуть ли не четверть книги занимали, под конец у меня начали скрипеть от них зубы и другие части тела.

Но если не считать этого, книга все же была довольно-таки интересной, не только сюжетом, но и благодаря авторским рассуждениям на исторические темы. И я ее слушала с удовольствием, подумывая про себя о том, чего же это я так давно не читала ничего "дюмаподобного". Если бы только не тот финт ушами, который Мериме выдал в конце. Вот это вот СОВПАДЕНИЕ (да-да, большими буквами), которое было до жути предсказуемым (да еще, как будто этого мало, автор сам намекнул, что так будет), подпортило мне впечатление от романа.

Эх, прости меня, великий мэтр Дюма, но из ваших двух романов, "Королева Марго" и этого, на который сейчас пишется моё скромное мнение, я не могу выбрать лучший. Оба романа объединяет одна тема - Варфоломеевская ночь во Франции (кстати, не за горами годовщина этого печального события - 24 августа); два романа связывает не ниточка, а целый канат любви, из-за которой рушатся судьбы молодых героев, а именно в этом романе - Бернар и Диана; два этих писателя дотошно рассматривают причины этого печального события в истории страны, и тут я немного не согласна с П. Мериме. Он говорит, что чем дальше по времени мы отдаляемся от цивилизованных времён, тем понятней становятся жестокости в любом обществе. То есть, Варфоломеевская ночь в 16-том веке объяснима, а в 20-том, к примеру, это ужас. События середины 20-го века полностью опровергают доводы писателя. Да и в наши дни - всё ли мы знаем о репрессиях в нашей стране и в других странах?
Но это заблуждение автора не делает роман менее интересным. Роман Дюма написан на 16 лет позже романа Мериме. Читаешь об улочках Парижа, о встрече в Париже Бернара с братом-отступником Жоржем, и невольно закрадывается мысль: "А не встречались ли де Ла Моль и де Коконнас с Бернаром и Жоржем, а потом по воле писателей разошлись разными дорогами искать свою трагедию?" Ключевое отличие романа Дюма в том, что его герои замешаны в интригах самой королевы, а герои Мериме - в интригах придворных, то есть на социальную ступеньку ниже. Трагедия Варфоломеевской ночи у Дюма показана с королевских подмостков, акцентируя внимание на нескольких героев. У Мериме делается акцент на трагизме гражданской войны, когда братья убивают друг друга. Я не могу выбрать, какой роман лучше, и на необитаемый остров, если бы пришлось выбирать из этих двух книг, взяла бы обе.
Я не люблю многоточия в романах. Тут его и нет, но присутствует легкая нотка незавершённости. Писатель довел своих героев до конечной точки в общественной жизни (и смерти), а вот в личной жизни предлагает читателю завершить историю Дианы и Бернара. Меня это устраивает, потому что никогда не нравилась эта девица, и в своём воображении я придумала ей далеко не сладкую судьбу. Но это уже выходит за рамки романа, и моё воображение остается только лёгкой дымкой, тогда как роман Мериме (как и роман Дюма) основаны на подлинных свидетельствах современников и участников событий. Приятного чтения!

Мне очень нравятся новеллы и повести автора. Яркие образы и характеры героев, интересные ситуации в которые они попадают, за ними всегда интересно наблюдать и стараться предугадать, как они поступят дальше. К тому же, Проспер Мериме обладает магией слова и чувством юмора, что важно для писателя. Всё это есть и здесь, но в тоже время, от единственного романа автора осталось немного смазанное впечатление. Возможно дело в ожиданиях, которые закладывает название произведения. "Хроника времен Карла IX" - звучит обстоятельно и даже может быть немного тяжеловесно. По сути это приключенческий роман с ярко выраженной любовной линией в исторических декорациях. Реальных исторических персонажей тут кот наплакал, событий и того меньше - Варфоломеевская ночь и осада Ла-Рошели. По сравнению с Мериме Александр Дюма выглядит великим летописцем. Сказать по правде, Дюма написал "Королеву Марго" через 16 лет после "Хроник..", может быть вдохновившись темой и развив ее в прекрасную трилогию Гугенотские войны.

Автору удалось в полной мере показать ужасы гражданской войны. Когда люди еще вчера более менее мирно существовавшие рядом друг с другом, сегодня под крики "лидеров" начинают смертоубийственную резню. Когда стараются отринуть все человеческое в противнике. Когда кровь ручьями струится по улицам, а брат убивает брата. Когда любовница готова принести в жертву своего любимого, только за то, что он, по ее мнению, не правильно молится. Когда всё это затеяно только с целью ослабить противников на политической арене.

Политическая тактика "разделяй и властвуй" уже не один век приносит свои плоды.