Подобно двум горам не сойдутся Север и Юг
Альфонса Доде не ставят в один ряд с Флобером, Стендалем и Гюго, но это, безусловно, один из лучших писателей Франции XIX века, чтением романа которого можно насладиться и вспомнить, за что лично я люблю классику, а заодно и отдохнуть от всяких, прости господи, постмодернистов. Классика потому и становится классикой, что в ней затрагиваются проблемы, актуальные в любое время, декорации могут меняться, но те ценности, что составляют саму основу существования человека, неизменны. В романах Доде искрит Прованс и французский Юг, жгучий, веселый, свободный и праздничный, в противопоставление ему - сдержанный и чопорный Север, конкретно в данном случае - Париж. Одни громогласны и не представляют свою жизнь без фарандолы и задорного тамбурина, вторые любят заседать в салонах, жить по правилам, скрывать свои желания и порывы души. Нума Руместан, южанин, парень с хорошо подвешенным языком, стремится к хорошей жизни, вот такой, чтобы у него было всё и чрезмерно. Если двигаться по карьерной лестнице, то до должности министра, если жениться, то на дочери первого судьи Франции. И все это получается у него играючи, без особых стараний, он умеет зачаровать, наобещать, а затем обвести вокруг пальца. Однако у Руместана получается это несознательно, скорее на уровне инстинкта - как будто его двуличность была впитана вместе с лучами южного солнца. И именно эта двуличность и становится причиной катастрофы, повлиявшей не только на его семью. Распущенности этой южной натуры противопоставляется аристократичная сдержанность его супруги Розали ле Кенуа, девушки из очень высокого круга, сценарий для которой уже написан: замужество, рождение детей, их воспитание, спокойная и беззаботная жизнь, наполненная любовью. Но мечты Розали рушатся одна за другой - Руместаном завладевает "страх нехватки" - чувство, охватывающее в Париже, и чтобы восполнить привычную ему легкость бытия, он тянется к молодой и хорошенькой певичке с задорным носиком и мило хлопающими ресничками, знойной и не стесненной внутренними рамками, такой же, как он сам, такой, какой он хотел бы видеть свою жену, хоть и не признается себе в этом открыто. Прощенный уже однажды, его и простят и во второй раз, хоть и не сразу. Доде, подобно Флоберу, специально акцентирует на незавидной женской участи свое внимание - если сейчас, в XXI веке, жена спокойно может уйти от мужа по любой причине, а уж по причине его измены - тем более, то в XIX веке это не представлялось возможным: женщине некуда деваться, любой ее поступок будет окрашен позором, ей остается лишь смириться, укротить свою гордость (а если точнее - засунуть ее куда поглубже и вообще забыть о ее существовании) и жить дальше с мыслью, что все это ради детей, которых родители воспитывают не то что в холодности, а порой и в ненависти и презрении друг к другу. Тому, что изначально создано максимально противоположным, никогда не сойтись и не пересечься, эта война между Севером и Югом будет вечной. Однако всё может уравновесить гадкое слово "компромисс" и тогда старания выглядеть в чужих глазах идеальной семьей будут оправданы. Интересно, что подумали бы об этих никому не нужных жертвах Розали и Нума в конце своего пути...
45 понравилось
