Производственный роман

Визионер Замятин, пессимист Оруэлл и меланхолик Хаксли каждый по-своему задавались вопросом о взаимоотношении человека и системы. Насмешник Эстерхази утверждает: есть система, есть человек и связующим элементом между ними может быть одна большая красивая фига. «Производственный роман» (1979), переведенный на все основные европейские языки, — это взгляд на социалистический строй, полный благословенной иронии, это редчайшее в мировой литературе описание социализма изнутри и проект возможного памят...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,3

16 оценок

5
13%
4
38%
3
25%
2
19%
1
6%

Ваша оценка

Прочитали 19Хотят прочитать 85

Рецензии

Anthropos
9 марта 2018
Рецензия, в которой много скобок; в других рецензиях тоже много скобок, но здесь особенно
В одном научно-исследовательском институте (Ну почему же в одном? Все НИИ похожи друг на друга и сохранили часть советской атмосферы. А вот не надо про современность и Россию, книга о Венгрии восьмидесятых, придерживайся контекста, пожалуйста) случилась беда: здание захлестнула вырвавшаяся из сейфов и шкафов бумага. Когда идеи несутся потоком – спасайся, кто может. Но на бумаге могут быть не только идеи, это могут быть квитанции за свет, газ, воду, дух социалистического соревнования, отопление, зарплатные ведомости уборщицы, могут быть отчеты (вы тоже писали в трех экземплярах?), служебные записки, «приказываю» и «утверждаю», а еще бумага может быть чистой (купили 50 пачек она и лежит). Нет, даже просто бумажное наводнение (набумажение?) – это страшно (плотность 700-1200 кг/метр кубический см. справочник), любезный читатель, давай возблагодарим современные технологии за «цифру» (-А я все равно печатаю в трех экземплярах! -Цыц!). Юнона и Авось стоят на берегу бумажного моря: «я тебя никогда не забуду», пообещать что угодно можно, даже искренне, а потом она две недели не пишет, а потом в столовой Монро с такой грудью, слаб-слаб человек.
Рецензенту – что ты все вокруг одного эпизода? Ведь было что-то до и после?
До:
• Болезненная пустота в голове, лишь на периферии коры полушарий шумит ива. О, ты конечно же примешь аспирину, не объясняя, почему ива и аспирин это бином, как биномами являются голубь и почта, телефон и позвоночник, мастер и Гитта.
• Птичку жалко. Бюрократы! Посылают голубиную почту из отдела в отдел, а тут ястреб – и нет птички.
• Очередь. В столовую, наверно, а там Монро, не страшно и постоять (а потом к ней за столик и все заверте…, только не у тебя, но какая разница).
• Чу, я слышу пушек гром – это совещание, смешались в кучу сотрудники отделов, как на картине Брюллова «Осада Пскова».
• А еще параметрическое программирование. Вы знаете, что это такое? Я тоже нет.
• Еще: много имен, которые я не знаю. Очень много имен. Для наглядности изображу схематически. Обозначим знакомые нам слова таким знаком «*», а незнакомые имена таким «-», тогда некоторые предложения будут выглядеть так (слегка преувеличиваю):
**** -- - - ** - -- - -- - - ** *-- - -- (имеющий глаза, да узрит).
• Все чем-то заняты: делают вид, что работают, болтают с уборщицей, обсуждают комсомол и «кабы был бы я начальником» (остро и современно). То есть обычная жизнь, ничего особенного.
После:
Погиб герой, невольно честно. Панихида, цветы, праздник. И эрекция под конец. Автор подсовывает читателям не фигу, а нечто иное. Обозначим эвфемизмом «ива». Все! Как нет?
Есть еще «Записки Э.» (большая часть книги), настолько скучная часть, что и писать о ней «рваным» стилем (см. выше) неинтересно. Напишу как есть. Автор сохраняет вроде бы тот же самый метод изложения, но чрезмерно все затягивает. Если сравнить первую часть со стремительной атакой – динамичной, быстрой и эффектной (даже если поражение), то вторая часть это длительная осада, взятие читателя измором. Автор много пишет о себе (читай, лирическом герое «мастере»), который пишет книги, играет в футбол (очень много подробностей о том, как они тренируются, ругаются в раздевалке, проигрывают матчи). Как его дочка падает челюстью в асфальт (до мурашек), как он с женой заигрывает. И все это около 500 страниц. Поток сознания сохраняется, но читать это уже скорее утомительно. Отсылок становится меньше, с одной стороны это позволяет их лучше замечать, с другой – начинаешь скучать по информационной насыщенности первой части (которая умна, но более непонятна, как говорилось в романе о другом мастере). А еще очень много самолюбования на фоне все понижающегося градуса сатиры. Первая и вторая часть практически никак не связаны друг с другом и могут вполне рассматриваться, как отдельные произведения. Первое интересное (для любителей постмодернизма), второе скучное для всех и каждого. Из-за этого читать книгу целиком не советую никому. Отдельно хочу отметить игру с примечаниями, они (в основном) авторские и блестяще дополняют текст. У кого-то я уже такое видел, но прием все равно интересный.
Восторг (с долей непонимания) + скука = смешанные впечатления. Перечитывать не буду, читать что-то еще у автора (если даже есть на русском) – тоже. Не дам себя больше наивить!
Читать далее
42 понравилось
13
1,4K
DownJ
10 марта 2018
Он математик – он так считает.
Производственный роман завлекает своей аннотацией, увлекает своим стилем, развлекает иронией, извлекает сознание из зоны комфорта, вовлекает {в жизнь писателя}/{работу некоего НИИ} и тп.
Начинается все довольно таки хорошо и бодро. Есть некое научное заведение, которое работает себе/государству в убыток, так как экономика плановая и все такое. У основного текста есть сноски, которые отсылают ко второй части произведения – Запискам Э. (читай запискам на полях). Чтение записок должно разъяснять (наверное) то, что происходит в НИИ. А во второй части Э пишет о мастере Э. О его жизни, футболе, работе, семье, друзьях и прочих мыслях в голове.
Первая часть проста, как слеза ребенка, гипертрофированная, конечно, но такая же чистая, как и оригинал: символы читаются, междустрочья большими буквами, как в букваре и тд. Или это так на контрасте со второй «половиной книги», Ich weiß nicht (нем. не знаю я). Все беды и горести социалистической страны: плановая экономика, бюрократия, споры ни о чем до крови из ушей (ну это один из самых смешных эпизодов, когда уборщица вымывала реки крови после собрания). Был бы я начальником – это вообще шедевр, ИМХО.
Вторая часть более…более непонятная, если мягко. Мозаика из моментов жизни писателя. Но то, что в начале кажется совершенно какой-то кашей, разжижающей мозг оказывается вполне себе автобиографией. Текст как 3D картинки, вблизи «как это понять и осмыслить?», издалека сразу ясно и без википедии (хотя, я свои догадки потом проверила в ней), что автор из графьев, что по профессии он математик/программист, очень любит свою жену. Вначале кажется, что это ироничный персонаж с галстуком в соплях, но фигура обретает объем: переживания за свою работу, эротичная сцена с женой, читающей в ванной, страх за дочь, упавшую с велосипеда. Заодно автор рассказывает и историю своей страны, союз Венгрии с Германией в конце 1930х, бедность народа (расползающийся карман пиджака).
Зачем же автору понадобилась вторая часть, такая непонятная, выпустил бы свою автобиографию? У меня нашелся ответ, первая часть кружжево, вторая атласная подкладка. Мозаичность – ну так это ведь в дырках кружева что просвечивало, то и увидели. Надень кружево на голое тело – будут сплошные дыры и никакой красоты, а с подкладкой красивое и дорогое платье.
Читать далее
14 понравилось
0
440
Allenochka
31 марта 2018
даже не подозревала, что социализм изнутри выглядит именно так....
Ох, уж этот социализм. Кто только его не ругал, но вот вывернуть наизнанку как дохлую кошку и тыкать в лица читающих….такого с социализмом еще не было.
Хотелось бы вкратце рассказать суть (так сказать, ответить на два основополагающих вопроса: что за хйня и какого хя, если вы понимаете о чем я).
Итак, как это приблизительно было в книге. Секретарша Мерлин Монро безмолвно кивает. Я имею в виду только свой возраст. И как будто в продолжение этой истории она говорит: вы еще молодой и такой отзывчивый. Всегда найдется такой задира. Пожалуйте. Товарищ Брендибухер бледен и сжимает кулачки в форму китайской вишни. Земля как бы вся шевелится и вмешивается звон колокольчиков. Милый, ты не прав. Хуомчани встает и роняет стакан. Они клянутся в верности родине. Бумага, бумага, бумага…. Нам не спастись, беги Лола беги. Ну а дальше что? Рука гладит голубя, но нет, влезай обратно говорит кто-то. Янчик спрашивает у нее, она возвращается в комнату. Приветствую, я был начальником. Ответа нет.
Вывод: мозг изнасилован.
Что из этого всего поняла я. Безусловно, для меня это острополитическое произведение, в каком-то смысле высмеивание и критика существующего режима в Венгрии в то время. Эпоха социализма затянулась, а светлое будущее так и не наступило. Что естественно вызывает различные протестные движения, в том числе в кругах деятелей искусства и около него. Использование постмодернизма, на мой взгляд, оправдано. Это вуалирует истинные идеи произведения, жесткую сатиру. С другой стороны, такой стиль не для всех, и слишком ограничивает аудиторию (или фильтрует).
В конце скажу, что не повторяйте это в домашних условиях! Не верьте аннотации, положите книгу на пол, руки вверх, толкните ее ногой от себя и бегите. И чем дальше, тем лучше
Читать далее
12 понравилось
0
617