Полное собрание сочинений в пяти томах. Том 4

Нет, если лжива наша королева, -
Не только речь, но каждый женский взгляд,
Движенья все, дыханье женщин лживо!

Идите к черту! Верить, верить вам,
Раз каждый час меняете вы мненья,
Готовые того превознести,
Кто только что вам ненавистен был,
И очернить вчерашнего любимца?

Но с нами иногда
Бывает то, о чем мы не гадаем.
Мы демоны порою для себя,
Когда не зная нашей силы,
Ее мы искушаем...

Как, балуя, отец ребенка губит,
Так в нем мое безмерное доверье
Взрастило вероломство без границ.
Брат, опьяненный герцогскою властью,
Могуществом, богатством, и почетом,
И всеми атрибутами величья,
Которые ему я предоставил,
Как своему наместнику, решил,
Что он воистину миланский герцог:
Так лжец, который приучил себя
Кривить душой, быть с истиной в разладе,
Подчас в свою неправду верит сам.

[Кориолан]:

Скорей я стану нежиться на солнце,
Почесывая голову под звуки
Тревоги боевой, чем праздно слушать
Слова хвалы делам моим ничтожным.
(Уходит.)

Двоевластье,
Когда одни правители с презреньем
По праву смотрят на других, а те
Поносят первых вовсе без причины,
Когда важней, чем сан, рожденье, мудрость,
Невежественный голос большинства, -
Такое двоевластье неизбежно
К забвению потребностей насущных
И к общему разброду приведет.

Дурные вести
Нередко вестнику грозят бедой.

В таком прекрасном храме
Злой дух не может обитать. Иначе
Где ж обитало бы добро?

Если мудрому народу милей согнутая спина, чем прямое сердце, что ж, я выучусь кланяться пониже и корчить сладкие рожи на манер тех, к кому он благоволит; словом, буду прислуживаться ко встречному и поперечному.

Жалка отчаянность самоубийц.