The Return of the Native

Книга напомнила мне театральную постановку. Все действие происходит в нескольких декорациях, буквально два-три дома, гостиница и природа. Персонажей тоже немного, три женщины и три мужчины из основных героев и множество "маленьких людей", которые нужны лишь для объемности происходящего, потому что без них как и без воздуха, такого незаменимого и совершенно невидимого, не могло бы все этого быть.

На фоне дня сегодняшнего все развивается невозможно медленно. Чтобы найти человека тратятся дни, чтобы навестить родственника нужно десятки миль идти пешком. Это создает отличные возможности для обмана, но герои ими толком не пользуются, потому что по настоящему никто никого обманывать и не хотел. Просто как-то так сложилось, скорее от нехватки жизненного опыта, чем от реального желания.

Книга входит в список "1001 books you must read before you die", как одна из первых работ сплетения природы и человека. Действительно, роман начинается именно с описания места, где происходят действия романа. И каждая новая часть, каждая глава так или иначе отдает дань местности, делает ее одним из главных героев. И конечно же ближе к концу истории, когда мы подходим к трагической кульминации бушует ураган, льет ливень и

Много насекомых. Очень-очень много! И я понимаю почему. Когда я в деревне пытаюсь читать на природе, долго ищу место поровнее и без кочек на поляне, расстилаю плед, ищу позу поудобнее, располагаюсь и уже минут через десять бросаю эту идею из-за мешающих насекомых. По тебе тут же начинают ползать муравьи, жучки, щекочут голени, ползут по упирающейся в землю руке, мошки лезут в очки. Очень отчетливо все это вспомнила.

По тексту постоянно мелькают слова: сангвиники, меланхолики. Не знала, что в конце 19 века все отчетливо представляли что означают эти термины. Сейчас мало кто из читающих скажет с ходу чем один от другого отличается (я, к примеру, без гугла, даже все четыре с ходу не назову, как-то они не в быту).

Сюжет до смешного напоминает ситуацию, когда стоишь в очереди на кассу и соседняя очередь двигается быстрее. Ты думаешь что самый умный и меняешь очередь, но тут же прежняя очередь начинается двигаться быстро, а твоя намертво встает. Это Юстасии так не везёт. За что нас бог наказывает очередью неведомо, а вот автор наказывает Юстасию за тщеславие. Но наказывает очень уж сильно, учитывая что тщеславие у нее было по молодости. Все бы прошло, жизненный опыт придавил изъяны и вывел бы достоинства, но автор распорядился по своему.

Язык автора сильно разнился по моему восприятию в четырех направлениях: описания природы, диалоги, внутренние переживания героев и отстраненное мнение автора.
Мне понравился язык автора в части описания внутренних эмоциональных ощущений персонажей. Много иронии и понимания того, как устроено взаимодействие между людьми, с какими трудностями сталкиваются люди при этом взаимодействии, и как этого всего можно было бы избежать. Описания природы воспринимались мной с трудом, возможно потому что природа с которой я живу и природа которая описывается сильно разнится. У меня было некое представление о том как это выглядит, но я почему-то уверена что оно совершенно неправильное. Диалоги получились живые, легкие и мне понравилось, как передана разница между сословиями, по речи можно догадаться кто есть кто, даже если нет определения "он сказал, она сказала". Текст в части авторского мнения представляет собой ироническую манеру речи и это понравилось мне в романе больше всего. Автор писал данную книгу в юном возрасте, только поженившись, но уже имел представление о природе людей достаточно богатое, чтобы иметь способность журить ее недостатки.

У книги два финала: журнальный (который и печатают в книгах) и изначальный (который журнал в печать не пустил и автору пришлось прогнуться). Мне авторский больше нравится.

Или: кривые развития персонажей.
Конечно, с прозой сэра Томаса нужно было познакомиться. Раз уж я так качественно расчитала британцев вообще и викторианцев в частности, проза Томаса Гарди просилась в этот ряд. И была у меня еще одна, но самая существенная причина.
Итак, уважаемый сэр Томас отправит своего читателя в самое сердце и символ Англии - вересковые пустоши, имеющие прозвание Эгдонские. Как водится в такой глухой и уединенной местности, все друг друга знают, и все новости разносятся моментально и долго обсуждаются. Книга первая называется "Три женщины", и, собственно, эти женщины: миссис Йобрайт, почтенная матрона, мать сыночки-корзиночки Клима и тетка кроткой Томасин. Эта самая Томасин, типичная викторианская героиня, которая: сейчас, тетушка, только замуж схожу, и заживу (если жених соизволит). А вот третья...
Третью деву зовут Юстасия - снимите шляпу на всякий случай, ибо - стоит. И это - героиня для викторианских романов совершенно нетипичная. Читала, что сэру Томасу так хорошо за нее прилетело от чопорных викторианских нравов, что пришлось даже немного редактировать. Но шажочек за шажочком сэр Томас возвращал нам ту Юстасию, которую задумал. Она - умная, образованная, сильная, характерная. И больше всего хочет - большего, и вырваться уже из этих тоскливых Эгдонских пустошей.
"Любовные интересы" тут, конечно, как на подбор. Главным я прозвала Дэймона Уайлдива. И, конечно, персонаж это еще тот. Мне он напомнил типичных опереточных злодеев, подкручивания усиков еще не хватало. Но в сцене их объяснения с Юстасией я выдала последней еще вистов, потому что - терпеть она это не станет, не-а.
Я думала, она вообще ему кадык вырвет!
Ну, еще тот самый сыночка-корзиночка Клим. В первых частях он предстает словно профессор Хиггинс, который считает свою избранницу типичной и собирается ее перековывать. Блин, чудак-человек, ты совсем ее не понимаешь, и даже не хочешь, и

А, еще был Венн Диггори, и он... охряник. Кто же это?.. Это так давно начиналось, что я уже, честно признаться, подзабыла. То ли краску он продает, то ли овец красит. И, в общем, хороший он парень, честный и услужливый - просто не столь высокого происхождения и полета.
Итак, все фигуры на сцене, и за собиранием замысловатых любовных союзов сэр Томас и предлагает нам наблюдать. Конечно, всего (как водится у викторианцев) многовато. Порой даже ненужно много: сбило меня представление какой-то пьесы или дооолгая игра в кости. Но где-то с первой трети я почувствовала - какой-то родной дух. Очень мне напомнило Тургенева или Карамзина. А еще ж сэр Томас пишет так красиво! От неизменных пейзажей вересковых пустошей до - одна сцена мне напомнила описание картины с Офелией. А еще я не учла, что это не просто "роман характера и среды", а - трагедия. И - таки да, трагедия.
Посетую только, что для меня у персонажей вышли даже не арки, а какие-то кривые падения. Ну Юстасия, ну... И худшей сценой оказалось ее нытье и причитание (Moaning - это же нытье, плач? Это как Moaning Myrtle - Плакса Миртл).
Признаю, что подобное надо любить, к подобному надо быть готовым. С одной стороны автор будет делать читателю прекрасное, потому что хочет поделиться пейзажами, похожими на родной край. С другой стороны - потому что за много слов больше платили, не без этого. Но с Юстасией, думаю, очень даже стоит познакомиться. Поэтому посоветую любителям и ценителям викторианских романов, которые знают, что порой важнее не действия, а чувства и переживания. Но красиво будет точно.
Ну и главный фактор, который подружил меня с книгой. И это - начитка Алана Рикмана. Да, лучший голос на Земле, который знал, как должен звучать настоящий британский язык. Во-первых, он решает все мои вопросы с переводом. Потому что стилизация меня, честно признаться, даже подбешивала и смотрелась не очень органично. А еще явно переводчик переводил с написанного, а не с задуманного, и Клайм на самом деле Клим, а Ибрайт - Йобрайт.
Ну и просто это Алан Рикман. Не посоветую для знакомства такую объемную книгу, но настоятельно советую 130й сонет Шекспира в его исполнении. Просто - послушайте...

Этот роман входит в условный цикл «романы характера и среды». И действительно, здесь прекрасно показаны сложные неоднозначные характеры и среда – как природная, так и в человеческом плане.
Ранне - викторианская эпоха, примерно середина 19-го века, Эгдонская пустошь, глушь на юго-западе Англии.

Сразу встречаем три женских характера – хорошая, добрая, скромная Томазин, которая, состарившись, будет похожа на свою тётю миссис Ибрайт. Они обе живут в своей среде, они добрые, добродетельные, трудолюбивые, высоко не заглядывают, в облаках не витают. Совсем не то Юстасия – мечтательная, книжная, высокомерная девушка, которая считает эту Эгдонскую пустошь вместе с её обитателями недостойной себя. Она красива, притягательна, и конечно, эгоистична и самолюбива.

Только двое мужчин во всей округе смеют ухаживать за ней, смеют влюбиться в неё. А в её любви больше надуманности, никого из них она не любила, а любила свою мечту о любви. Если бы любила Уайлдива, согласилась бы с ним бежать в Америку – шанс вырваться из глуши. (С другой стороны, что там в Америке – та же глушь в те времена). Клайма она тоже сама себе «сочинила» в мечтах о прекрасном Париже. Ни одного из этих двоих она не пыталась понять и узнать, а интересовалась только собой и своими эмоциями.

Юстасия стала и жертвой, и виновницей, и «раздражающим фактором» в этом сообществе затхлости и суеверия, и символом, и идеалом. Трагедией обернулся этот запутанный многоугольник. Юстасия осталась в памяти Эгдонской пустоши символом иного существа, прекрасно-трагического. Благоговейную память о ней сохранят Чарли и Клайм. А затем она станет легендой этого края.

Легенды они такие – человек-легенда, как правило, на самом деле был в житейском смысле не очень приятным и эгоистичным человеком. Зато память о нём даёт утешение среди повседневных бед и печалей.

Ещё одно действующее лицо романа – это сама пустошь, она прекрасно показана, описана, она присутствует во всех эпизодах, живёт со всеми героями, она живая. Вереск, дрок, ежевичные плети, холмы, низины, овраги, костры, насекомые, змеи, светлячки, мили дорог и тропинок, валуны, сумерки, туманы, дожди, палящее солнце – всё это живая пустошь, она как будто наблюдает за людьми и за тем, что с ними происходит.

Не могу сказать, что роман мне очень понравился сюжетом или что в нем очень интересные характеры. Самой привлекательной показалась атмосфера, быт, нравы, верования людей, живущих всередине XIX века в глухой английской провинции, в окружении вересковых пустошей. Здесь свои законы и правила, которые могут нравиться или нет, но они определяют жизнь каждого, влияют на общественное мнение. А что до героев – не все из них получились художественно убедительными.

Томазин Ибрайт – наивная, кроткая, милая, домашняя. Очень простенькая и непритязательная в своих стремлениях и ожиданиях от жизни. Я держала за нее кулачки, чтобы она в финале наконец-то соединила свою жизнь с человеком, который много лет ее искренне любит. Помогло!

Клайм Ибрайт, кузен Томазин, – человек образованный, поживший в Париже, повидавший мир за пределами своей глухомани. Он не дорожит материальными благами, стремится приносить пользу родному краю. Энергичен, но лишь до поры до времени. Как же быстро он отказывается от своих планов и намерений! И как зависим оказывается от женщины. И весь его непомерный идеализм совершенно нежизнеспособен.

Диггори Венн, охрянник, честный, скромный и достойный человек, хотя, в силу своего рода занятий, –незавидный жених. При всей положительности этого героя, его готовности прийти на помощь любому нуждающемуся меня несколько напрягло то, как он без всяких душевных колебаний буквально устраивает слежку за любимой девушкой, хоть и с целью защитить ее.

Ни малейшей симпатии не вызвал Уайлдив. Скользкий какой-то тип, ненадежный.

Но больше всего вопросов вызвала Юстасия Вэй. По-моему, автор и сам не понимает, как к ней относиться: то описывает ее прекрасной и внешне, и внутренне, яркой, тонкой, неординарной, явно любуется ею, то неожиданно оказывается, что барышня чрезвычайно тщеславна, самолюбива и способна на весьма недостойные действия, хитрость и даже вероломство. Но перехитрила-то, по сути, саму себя. Ее прямо бесит осознание того, что, выйдя за Клайма, она поставила не на ту «лошадь». Малоприятная особа.

Мотивы многих поступков героев вызывали, прямо скажем, недоумение. Зачем Томазин так настойчиво добивалась свадьбы с Уайлдивом, если уже понимала, что он ее не любит? А он зачем на ней женился, если у него была взаимная любовь с другой? И вообще, его метания между двумя героинями выглядели как-то странно, похоже, что сам незнал, чего хотел. А Юстасия! То она любит Уайлдива, то утрачивает к нему интерес, то снова любит и т. д. Прямо собака на сене. Что за любовь такая, если она зависит от того, интересен ли твой избранник кому-то другому, и связана с непременным соперничеством?

Я всё ждала, как же автор в финале разрулит сложившуюся непростую жизненную ситуацию. А он взял и поступил ну очень радикально, «ампутировав» всё то, что мешало счастью безусловно привлекательных для него героев. И, к сожалению, получилось как-то слишком уж мелодраматично.

Мрачная вересковая пустошь наплывала на миссис Дэллоуэй, заволакивая гостиную дымом костров на кургане, звуками неторопливого крестьянского разговора, в котором нет-нет да промелькнет сдержанное ругательство. Прочитав первую главу и оторвав взгляд от книги, миссис Дэллоуэй в удивлении оглянулась вокруг себя: она по-прежнему находилась в обычной английской гостиной, вот стол с начатым черновиком письма, на нем тускло блестит матовый шар пресс-папье. "И не забыть купить цветы для приема", возникла в голове привычная мысль, чтобы тут же уступить место впечатлениям от тяжелого чтения.

Книга Гарди напомнила нашей миссис творчество сестер Бронте, которых она не очень-то жаловала. То ли дело Джейн Остен: светский лоск, остроумные беседы, хруст французской булки... ("Не забыть заказать французскому повару шоколадный торт для завтрашнего приема", подумала она, откидываясь в кресле-качалке).

Вот взять хотя бы главную героиню книги Юстасию: до чего порывистая и импульсивная девица! Она, видит ли, живет в домишке посреди пустоши со своим дедушкой и отчаянно скучает. (А сама бы она не заскучала? Вообще-то, конечно, да еще как, призналась самой себе миссис Дэллоуэй). Былой возлюбленный потерял для Юстасии все очарование, но тут приезжает из Парижа некий Клайм, и Юстасия влюбляется в него - скорее всего, за неимением лучшего...

Затем начинается семейная жизнь, Юстасия разочарована, так как Клайм не хочет везти ее в Париж, а напротив, кажется, вернулся, чтобы открыть школу в этих краях... Как все-таки тяжело жить людям вместе, когда они не разделяют общие цели, думает миссис Дэллоуэй, составляя список гостей для приема. Все-таки она сознательно выбрала жизнь с Ричардом, несмотря на чувства, которые питала к Питеру, именно из-за того что хотела вести жизнь супруги дипломата, организовывать вечеринки, вращаться в высших кругах, и эти занятия вовсе не казались ей пустыми или суетными. Так что Юстасия, судя по всему, просто сделала ставку не на ту лошадь.

И все-таки... эта трагедия в конце. И что самое странное, думала Кларисса Дэллоуэй, перевернув последнюю страницу романа Гарди, это то, что автор не показывает нам последние минуты жизни Юстасии, о чем она думала в тот момент, что толкнуло ее сделать окончательный шаг... Вот Толстой не бросил свою Анну на перроне, мы были вместе с ней, думали ее мыслями, ощущали дыхание близящейся смерти ее кожей. Не то у Гарди. Что это - деликатность, предоставление свободы читательскому воображению или просто леность автора, его неспособность заглянуть в те потаенные места души своей героини, где нашло себе приют истинное отчаяние? Впрочем, Клариссе так спокойнее. Ее вовсе не тянет заглядывать в бездны безысходности. Страсть? Что страсть... Лишь мимолетное кружение бабочек над лугом в погожий летний денек. Именно в такой, когда Алиса устремилась в погоню за невероятным белым кроликом...

Почему же все-таки погибла Юстасия? Миссис Дэллоуэй знает не вызывающий сомнений, как ей кажется, ответ на этот вопрос: просто она не любила ее так, как любит она, Кларисса, не любила эту секунду июля...

Кларисса встала и захлопнула эту полную горестей и слез книгу, чтобы больше никогда к ней не возвращаться. На лестнице уже слышался звонкий голосок дочери Элизабет. Она ворвалась в комнату, благоухая ароматами улицы и весенней свежести... Но здесь мы их оставим, не требуя от книжных персонажей оплакивать участь бедной Юстасии. А впрочем, ее судьба вызовет отклик не у одного десятка читателей. Не одно сердце болезненно сожмется, не один ум задастся вопросом: могло ли все сложиться по-другому?

Но сильные характеры и страсти не покоряются логике и не терпят сослагательного наклонения.

Отличная книга! И в первую очередь это касается героев произведения. Были тут и герои, вызывающие в основном только положительные эмоции и те, которые бесили неимоверно. И это, мне кажется, большой плюс в пользу автора.
Например, Юстасия - просто кошмарная женщина. С одной стороны, наверное, её где-то можно и пожалеть. Она явно попала не в то место. Образованная, умная. И мало кто из окружения может быть ей под стать. Хотя бы в плане уровня. Но какая же она мерзкая. Меркантильная, завистливая, злая, а то и жестокая...И не дай Бог её мужику (даже если она не чувствует к нему уже больше ничего) попробует посмотреть в сторону другой женщины - она же готова на любые поступки, лишь бы его вернуть обратно!

Клайм, вроде как приятный мужчина во всех отношениях. Хочет заниматься благородным делом - учить детей. Но к нему тоже есть некоторые претензии. Особенно в плане отношений с матерью.

Зато Уайлдив - жесть. Его крышеснос (по-другому не назовёшь) в плане любви к женщине...По мне так это даже не страсть. Не знаю, как это называется. Но точно не любовь. Или если и любовь, то какая-то крайне странная. Страсть? Не знаю...

А во-вторых, тут отличная атмосфера. Замечательно показана жизнь обычных людей в английской глубинке. Все эти вересковые пустоши (даже специально полезла в интернет искать, как это всё выглядит :)), лошади, повозки, физический труд, маленькие домики. И слегка (а может и не слегка) депрессивная картинка. Я такое люблю.

Любители вы честность и откровенность? Вот я сейчас, положа руку на читалку, честно и откровенно скажу вам, что это тот случай, когда удовольствие от прочитанной книги не перекрыло негативного отношения почти ко всем персонажам. Автор, конечно, мощный, но героев пропесочить хочется так, чтоб каждая пылинка напоминала о том, что, если мама сказала надеть шапку, то ты идешь и надеваешь шапку, бестолочь ты такая. Вот так бывает, когда все что хотел сказать автор, он вложил в характеры героев, а сам сюжет уже вторичен и становится следствием поступков человека в формировании его дальнейшей судьбы. Если быть точным, Харди зеркально отразил самую сущность того, как человек собственными руками может испортить себе жизнь или отморозить уши.
«Возвращение на родину» написано в надежде на читателей, которые с первых строчек поймут, что характер героев не властен над окружающей его средой. Не спорю, каждый человек уникален, но какие-то черты могут оттолкнуть или наоборот, вызвать интерес. В основном, конечно, к положительным людям и тянутся больше, но отрицательные персонажи вызывают резонанс и повышенное обсуждение. Если оторваться от возвышенных порывов викторианства, приземлится на грешную нашу землю, то можно воочию увидеть, что общественное мнение ой как часто ломает сильные характеры и совсем за смешную цену губит не менее сильных людей. Что я хочу этим сказать, что главное у Харди – это поиск баланса между обществом и личностью, что в итоге сожрет тебя быстрее, собственный эгоизм или общественное мнение.
Итак, вот она личность – Юстасия, главная героиня, вокруг которой и закрутилась вся драма событий. Как вы уже поняли, не было бы ее – не было бы и эгдонской санта-барбары.

Красивая, эгоистичная девушка, хочет всего и сразу, но не хочет прилагать к этому никаких усилий, уверенная в том, что за то, что она существует, все ей должны. Знакомо да? Во все времена существовали такие личности. Тогда это называлось страстным характером, а сейчас просто – не офигела ли ты часом? Но, не будем спорить с Харди, мое мещанское воспитание не может так возвышенно облагораживать простые эгоистические капризы викторианской красавицы. Благо, большинство в ту пору и воспитывали так, чтоб каждый человек четко понимал свое место в делении общественного положения. Браки заключаются на небесах, нет, абсолютно не так. Браки заключаются на небесах в рамках социального статуса жениха и невесты. Поэтому сделаем скидку красавице, чуть более благородного воспитания, чем все жители данной местности, покапризничать при выборе жениха, при скудно представленном ассортименте обеспеченных и интеллигентных. Далее по списку коснемся тех мужчин, которые из-за нее или по воле своих желаний и в их угоду, испортили свою жизнь и жизнь окружающих их близких. Например, Клайм Ибрайт.

Хороший человек, если исходить из его поступков и мыслей, но прибывающий в вечном идеалистическом заблуждении, сознательно отказавшийся от интересной жизни, чтоб возвратившись на родину, найти себя. Лично для меня парадоксальная личность. Остался тверд своему решению, что конечно достойно уважения, но одновременно сознательно склонный к самобичеванию. Ну и это тот человек, который маму, гад, не слушал.
Ну и как понятно, в лучших традициях, никак нам не обойтись без любовного треугольника. Мистер Уайлдив – еще один умелец, которому так хочется все делать вопреки. Вопреки другим, но, не дай Бог, себе.

Конечно, сам Харди точно определит своего персонажа, а поступками потом и добавит краски в нелицеприятный портрет противной человеческой сущности. Ничтожный по жизни, но важный по значению в своем собственном формате взгляда на человеческие отношения.
Смысл всей истории заключается в том, что каждый из этих персонажей, никак не может разобраться, что же он хочет от жизни больше – своего счастья в рамках своей собственной морали или же красивой картинки перед обществом.
Вот не очень приятные личности да? Правда тут есть одно НО, огромное по своей значимости. В чем талант Харди и заключается. Он прекрасно понимает, что человек не может быть только хорошим или только плохим, характеры многообразны и переливаются своими гранями качеств в зависимости от освещения. Именно поэтому автор играет поступками героев, где нет четкого разделения, сейчас он поступил мелко и ничтожно, а завтра совершил благородный поступок вопреки всем ожиданиям. Сегодня ты четко выполняешь общественную роль, а завтра эгоистично смеешься в лицо общественной молве, так и не решив, что лучше для жизненного существования и душевного равновесия. Кстати, Томас Харди, тот писатель, который не побоялся в угоду общественного мнения, взять за основу далеко не идеальных главных героев, иногда с такими чертами характера, которые не могли не вызвать определенное роптание того времени, когда герои литературных произведений должны были выполнять определенную социальную поучительную роль. Его стремление донести до читательской аудитории объемность человеческого характера так и не были должным образом поняты. Так что литературные произведения Харди можно даже считать определенным сломом рамок английской литературы ХIХ века.
Итак, вывод напрашивается сам собой. Идеального решения проблемы общества и отдельной личности не существует. В разный период жизни, люди ведут себя по-разному, а, следовательно, нет определенной уверенности, что мелкие ошибки в итоге не навалятся снежным комом, который разрушит дальнейшую жизнь человека. А может, и по-другому, научат житейской мудрости, кто знает. Но маму надо слушать, плохого не посоветует.

Не могу сказать, что хорошо знакома с творчеством Томаса Харди, но, если судить по прочитанному (данная книга третья), то стоит сказать, что автора отличает умение дать великолепное описание природы. Ах, эти вересковые пустоши! У Харди они, как живые. Природа подчеркивает настроение людей, постоянно ощущается связь между природой и человеком.

"Возвращение на родину" можно отнести к разряду деревенской прозы, события будут происходить в небольшом провинциальном городке Эгдоне, а сюжет первое время будет вращаться вокруг одной темы под названием "хочу замуж". Итак, имеем целый любовный пентагон), впрочем, внутри него далеко не все по любви, часто очень даже по расчету, если по порядку, то ... Две юные леди Томазин Ибрайт и Юстасия Вэй, натуры совершенно разные, влюблены в некоего молодого трактирщика мистера Уайлдива, каждая мечтать стать его женой. Сам же Уайлдив в полной растерянности, крутит то с одной, то с другой, словом, ведет двойную игру.

Есть еще загадочный охряник (продавец охры) Диггори Венн, влюбленный в Томазин. И хотя он ведет себя, порой, как истинный джентльмен и благородный господин, но Венн, человек более низкого сословия, а потому брак с любимой ему не светит. Чуть позже на горизонте нарисуется пятый, мистер Клайм Ибрайт, двоюродный брат Томазин. По отдельным репликам тетушки Ибрайт можно понять, что некогда кузена с кузиной связывали теплые чувства, скорее детская влюбленность, но позже Клайм уехал учиться в Париж и все как-то сошло на нет.

Вернувшись на родину Клайм тут же попадает в цепкие коготки Юстасии, мечтающей вырваться из захолустья любой ценой. Собственно для этой цели она долгое время держала на поводке Уайлдива и даже пыталась отбить его у Томазин, но с приездом Клайма , второй вариант показался ей более выгодной партией.

Внутри пятиугольника все немного перепутается, чувства героев далеки от занудных салонных, в них страсть, порыв, безрассудство и ... трезвый расчет. Хотелось поставить оценку выше, но на этот раз мне так же, как и прошлый (роман "Вдали от обезумевшей толпы") не хватило подробного разжевывания внутреннего мира героев, их поступков, не совсем понятен окончательный выбор главных героев Юстасии и Клайма.

Трагический романтизм Томаса Харди, замечательного английского писателя позднего викторианского и эдвардинского периодов, произвел на меня неизгладимое впечатление и навсегда полюбился, при первом же чтении его романов (кажется первым прочитанным у него была "Тэсс").

В "Возвращении на родину", как и в остальных Уэссекских романах Харди, одним из главных действующих лиц является природа, необыкновенная, очень характерная природа, создающая настроение, являющаяся очень логичным, психологически оправданным фоном для развития событий и для выявления характера главных героев.

В этом романе о страсти и амбициях, одна из главных героинь Юстасия Вэй, так полюбившаяся Холдену из "Над пропастью во ржи" (" Я бы скорее позвонил покойному Томасу Харди. Мне нравится его Юстасия Вэй."), умная, страстная, амбициозная, не может принять жизнь такой, какая она есть, и хочет намного большего.
Ее легко понять, принимая во внимание страстность натуры, амбиции, и обстоятельства, но ее трудно принять, потому что, как многие герои Харди, она идет до конца, переходя границы не только разумного, не только дозволенного, но и возможного.
Многие герои Харди выбирают такие крайние моральные позиции, и я очень ценю потрясающее мастерство, с которым Харди умел показать эти сильные, в чем-то безумные, в какой-то момент отчаявшиеся, но полные жизни и страсти, характеры.

Summary: Название цикла романов Гарди приводит к такому парадоксу: Характер+среда или характер vs среда? Ибо все содержание книги показывает как характер пытается переупрямить среду, а среда ломает характер. И как характер воспитывается средой, а среда состоит из характеров. Запутано, но так и есть.

Тext: Кто любит викторианские романы? Их есть у меня! Кому милее прочего очутится в своем книжном путешествии в английском провинциальном обществе? Все сюда! Мы совершаем временное перемещение в представленный Томасом Гарди сюжет именно такого произведения. Можно даже сказать, что в чем то оно типовое, но имеет и свои, присущие только этому автору черты.
Тут будет все: и пересуды, и общественное непонимание, и порицание некоторых поступков, и религиозность напоказ, и страсти кипящие за внешне благопристойным фасадом. Возрастной и гендерный состав "обчества" позволил автору закрутить несколько интриг и интрижек, переплетя судьбы героев самым причудливым образом. Итак, кого же мы увидим?
Первая девица: вне себя от себя, уровень ее образования и якобы-воспитания, а также возможность не батрачить с утра и до ночи позволил ей чувствовать превосходство над местным обществом, возведенное в константу. В силу этого, а также молодости своей, посчитала она, что все вишенки на торте должны быть ее. А если за вишенку надо побороться, дабы еще разок подтвердить свое чувство превосходства - так отлично. Мне показалось, что максимально доступный порог ее ощущений - страсть, да и той разве хватило на долго. А любовь, была ли у нее любовь? Скорее честолюбивые желания и эгоизм.
Первый кавалер: не оправдавший надежд на карьеру, трактирщик-недоучка, заманенный в паутину кажущегося недоступным запретного плода, мечтающий о журавле в небе, но не забывающий об синице в руках. Больше собственнических инстинктов, чем той же любви, хотя и не возведенных в ранг непреложных. Он попроще, послабее в плане воли и безволия, легче идет по течению.
Вторая девица: прямо-таки хочется сказать - виновато воспитание, однобокое и не позволяющее здраво оценить происходящее. У нее все должно быть "как у людей", чуть что не по стандарту - сразу беда-бедища, однако сердца она не слушает, идя на поводу своей базовой идеи. Попытка ее спрятать голову в песок не приводит ни к чему хорошему, хотя и в каком-то смысле после кульминации освобождает от определенных обязательств.
Второй кавалер: неПариж, как в актуальной песне, но оттуда ж. Возвращаться туда не намерен, но ореол экс-парижанина затмевает некоторым разум, делая его приоритетной "вишенкой". Также не оправдавший надежд и вложенных средств, но довольно решительный и прямолинейный товарищ, не заглядывает в души окружающих, меряя их по себе. Судьба в лице автора показывает, что не всегда расчет в отношениях оправдан.
Ну и кодовое имя - Матрона: интуитивно чувствующая все очень и очень правильно, но не способная облечь это в нужные слова, и тем более поступки, не смогла предотвратить ни одну из представленных драм отношений. А ведь хотела, искренне хотела именно этого. Не понятая ушла в себя, ошибки, наслаиваемые на непонимание привели к очередной трагедии.

Result: Для викторианского времени наверное революционная демонстрация того, что женщина - это далеко не кукла, и нельзя применять к ней однобокие клише. Но автор за традиции жанра выйти не рискнул, все заканчивается довольно мрачно для "бунтарей", а для "сирых синичек" будет сладкий эпилог. А вот если бы удалось бы осуществить итоговую затею без разыгравшейся почти театральной трагедии, как бы это выглядело в те времена (ведь оба "бунтаря" задумывались над священностью уз брака, а барышня напрямую размышляла, что еще раз убеждало в отсутствии особой любви между ними) - я бы с удовольствием почитала бы.