Обыкновенная страсть. Стыд

как же мне придётся сгорать от стыда, если в своей книге я смогу передать всю драму, пережитую мною

я сжилась с этим мучительным чувством стыда. я уже больше не замечала его. стыд стал частью моего «я»

привычка безошибочно определять степень опьянения клиентов или тушенка на обед в конце месяца выдавали мою принадлежность к классу, который частная школа игнорировала с брезгливым высокомерием

неужели от меня не ускользала ни одна фраза, которая напоминала о месте, занимаемом нами в обществе?

неизменный круговорот в природе внушает человеку успокоительную мысль о его бесконечности

в мире, где родители и учительницы страшатся даже упоминания о смертном грехе и нужно постоянно вслушиваться в разговоры взрослых, чтобы уловить хотя бы намек на главную тайну жизни, только старшие девочки и помогают приобщиться к запретной теме. их тела - уже сами по себе источник познания

я с удовольствием играю роль рассеянной непоседы, чтобы меня не сторонились из-за моих хороших отметок

в этом совершенном мире меня признают совершенной, что позволяет мне пользоваться свободами и привилегиями

обучение и религия не отделены друг от друга ни во времени, ни в пространстве

все убеждены, что нельзя ездить туда, где никого не знаешь, и от души восхищаются людьми, которые не боятся разъезжать куда им вздумается

мне хочется не просто оживить и записать на бумаге картинки из моего детства, но рассмотреть их под разными углами зрения

для меня важнее отыскать слова, с помощью которых я познавала себя и мир

газеты запечатлевают лишь общие приметы своей эпохи

принцип распределения материальных благ куда важнее, чем их наличие в мире

По телевидению он предпочитал смотреть игры и «Санта-Барбару». Мне было все равно, что он смотрит. Потому что А. был иностранцем и его вкусы я воспринимала прежде всего как культурные отличия, в то время как подобные пристрастия у француза означали бы прежде всего разницу в социальном положении.

не имея на то специальной медицинской справки, нельзя было отпрашиваться в туалет во время занятий. (Однажды в 52-м году, сразу после пасхальных каникул, в начале первого урока после большой перемены мне приспичило в туалет. Обливаясь по́том и едва не теряя сознание, я терпела до конца урока и ужасно боялась, что наделаю в штанишки.)

А еще потому, что детям и родителям чрезвычайно трудно смириться с сексуальной жизнью самых близких людей, чья плоть навсегда остается для них самой запретной. И пусть дети стараются не замечать затуманенный взгляд и рассеянное молчание матери, бывают моменты, когда они значат для нее не больше, чем подросшие котята для кошки, у которой они не вызывают ничего, кроме раздражения